Чтение онлайн

Все время, что он делал кофе, Матильда терпеливо ждала, не переспрашивая. Ей было очень интересно, она испытывала нетерпение, но точно знала, что брат все делает правильно, и раз не спешит, то и не стоит его подгонять.

Левский поставил на стол две чашки, сел, сделал глоток и продолжил:

— Словами я не смогу описать все величие нашей находки, но я вижу, что ты уже поняла, что это нечто грандиозное и главное, нужное. Потому начинай собираться, скоро вы с Майклом полетите в Непал, пока как туристы. А в нужное время вас встретят мои люди и приведут куда надо.

— Хорошо, брат, — она широко улыбнулась, — мы будем готовы, скажешь, когда надо вылетать.

— Скажу, Мати — Левский тепло улыбнулся ей, — и это случится очень скоро.

***

В отличии от командира, Фриц не поехал к родным, он давно не общался с семьей, да и жили они на другом конце света. Вместо этого он отправился в бар, пригласив несколько близких друзей, по совместительству коллег.

Они заняли дальний от барной стойки столик, заказали себе виски со льдом. Некоторое время все молчали, и лишь перебрасывались ничего не значащими замечаниями, но по мере лёгкого опьянения, разговор начал менять модальность. Идти в ту область, которая очень интересовала каждого инквизитора, но которую не стоило обсуждать лишний раз, дабы не попасть в неприятности. Но сейчас что-то было иначе, и сидящие за столом не думали о возможных последствиях.

— У меня одного сложилось ощущение, что нас, инквизицию, окончательно сливают? — эти слова принадлежали самому старшему участнику попойки, невысокому и начинающему седеть мужчине, с острыми, колючими глазами.

Звали его Руперт, а на правой руке не хватало безымянного пальца и мизинца. Работал Руперт в организации очень давно, и магов не любил всем своим естеством, а с тех пор, как перешел на кабинетную работу, начал всегда носить старомодный костюм и галстук, причем даже во время такой вот дружеской посиделки.

Никто не стал уточнять, кого Руперт имеет в виду, ведь всем было и так понятно, что он говорит об инквизиции в целом.

— Так и есть, — хмыкнул Янош.

Он был почти полной противоположностью Руперта. Молодой и амбициозный уроженец польского Вроцлава. В инквизицию Янош попал несколько лет назад, благодаря дару резистанта и сильной ненависти к магам. Парень всегда считал, что в смерти его матери виновата ведьма, которая была одной из приверженцев культа смерти. Его мать умерла много лет назад, при весьма странных обстоятельствах. Янош, отгоревав положенное время по меркам всех знакомых и друзей, продолжил жить дальше, пока не попал в поле зрения инквизиции.

Хорошие резистанты всегда ценились в «Аусграбуне», потому Яношу предложили работу, а когда он уже втянулся, и прошел необходимые проверки, то получил первый уровнь допуска, благодаря которому узнал, что ведьмы и колдуны бывают не только в деревенских сказках. Тогда снова вспомнил про смерть матери, и все понял. Достать ту самую ведьму, уже не представлялось возможным, она похоже сменила тело и затерялась на мировых просторах. Поэтому свою не осуществленную месть, Янош вымещал на тех, кто попадал ему под руку. А все эти новые порядки ему не нравились абсолютно! Ведь он нутром чувствовал, что инквизицию садят на короткий поводок, но ничего не мог с этим поделать.

— Думаю, теперь все изменится, — сказал Фриц негромко, но веско, и за столом воцарилась тишина.

Убедившись, что его слушают, Фриц продолжил.

— Мы кое-что нашли в Непале.

— «Учору»? — спросил Руперт, — не думаю, что один артефакт даст инквизиции необходимое преимущество.

— Даст, — в голосе Фрица было столько силы и уверенности, что остальные посмотрели на него с неким удивлением, и новым интересом.

— Мы нашли там не «Учору», — продолжил Фриц, — я не знаю, как называется это чудо, но поверьте, — он на секунду замолк, обведя всех взглядом, и убедившись, что его слушают очень внимательно, продолжил, — дело не в названии. Эта штука решит все проблемы, и не только инквизиции.

Кроме Фрица и Левского из Непала приехали еще пара сотрудников, и этот вечер каждый провел с семьей или коллегами, и каждый рассказал о чудесной находке, и ни один из слушателей не остался равнодушным, каждый буквально заразился частичкой этой находки и считал необходимым понести этот свет дальше. Распространение началось, и сложно было представить силу способную остановить его.

После разговора с Матвеем, Филипп вернулся в комнату отдыха и, поставив будильник на три часа вперед, лег в кровать. Ему было необходимо хоть немного поспать, сейчас он не мог принять решение. Несмотря на дикую усталость, сон не шел к страннику. Разговор оставил у него тягостное впечатление.

То, что Стариковы под плотным колпаком, Филипп догадывался, но не мог понять, зачем «Аусграбун» так затягивает с ними? И теперь он понял — игра ведется на таком уровне, где Проклятый и компания не являются серьезными фигурами, может и не пешки, но и не ладьи. Их используют, или стараются использовать (а Филипп помнил, к чему привело заигрывание с малышом в прошлый раз), для чего-то большего.

И вот сейчас немец понял — эта цель, какой бы она не была, она ему не нравилась. Почему-то он был уверен, что цель эта ни на благо организации, ни на благо человечества в целом. В самом этом факте не было ничего удивительного, Филипп давно вырос и в благородных рыцарей не верил, но сейчас дело было намного хуже, чем обычно, немец немного знал о культе смерти, и не сомневался, что союз с этими отморозками не принесет организации ничего хорошего. А в том, что «Аусграбун» начал шашни с этими парнями, теперь в этом немец не сомневался. Матвей в разговоре намекнул на это открытым текстом, добавив, что время больших потрясений требует нестандартных решений.

Филипп перевернулся на правый бок, зевнул и постарался расслабиться. Решение принято, после сна он отправится к Ирине с Аней и расскажет им все, включая то, в каком кармане держат Валика. Возможно еще можно что-то исправить, остановить эту лавину, а если не получится, то он хотя бы будет знать, что сыграл на правильной стороне.

После принятия решения, ему сразу стало спокойнее, и он вскоре уснул. Ему снова приснился кошмар, в котором он шел по бесконечному дому. Комната сменяла комнату, они менялись как в калейдоскопе, поражали разнообразием форм и размеров. Тут были и крошечные, как чулан каморки, и огромные залы, и причудливые творения безумных архитекторов. Вот только выхода не было.

Постепенно ландшафт стал меняться, в цветовой гамме начали преобладать черные и серые цвета, а по стенам зазмеились трещины, повсюду появились следы запустения. Он пытался идти обратно, но комнаты позади тоже менялись, превращались в черные и серые развалины, и выбраться из этого лабиринта не помогало его новое мастерство.

Несмотря на этот кошмар, проснулся Филипп отдохнувшим и сразу спустился в лабораторию. Тут было пусто, как обычно, и никто не мог ему помешать осуществить задуманное. Филипп зевнул, сделал кофе покрепче и включил ноут. Матвей сам передал ему нужную информацию, так что никто не обратит внимания на то, что Филипп изучал подъезд дома, где по информации «Аусграбуна», на данный момент находились Ирина, Аня и вероятно Проклятый.