Чтение онлайн

– Да.

– Тогда пошли.

Командор пошел первым, за ним Аким. На выходе из капитанской рубки к ним присоединились еще несколько гассерина в том числе тот, в синем комбинезоне. Аким до сих пор не знал его имени и поему-то стеснялся спросить, чувствуя неловкость.

Вместо того чтобы идти по уже привычному коридору, Лакс-нат-Хар направился к закрытой до этого двери с противоположной стороны. Аким ожидал что и эта дверь также безмолвно откроется при приближении командора, но на этот раз гассеринанин дотронулся до кристалла вмонтированного рядом с дверью и похожего на такой же возле экранов обзора. Дверь бесшумно отворилась и они вошли в просторное помещение серебристого цвета. С двух сторон от входа ровными рядами стояли капсулы с закрытыми внутри костюмами напоминающими боевые скафандры из компьютерных игр. Аким даже подумал что они наверное оденут их сейчас чтобы выйти в открытый космос, но командор не останавливаясь подошел к следующей двери и снова прикоснулся к кристаллу аналогичному прежнему. В тот же миг проход который они только что миновали закрылся, а шлюз впереди наоборот, начал раздвигаться. Вопреки ожиданию Акима, привыкшего к тому что все виденные до сих пор механизмы гассериан двигаются абсолютно бесшумно словно в них не было даже малюсенького подшипника или электропривода, шлюз открывался сопровождаемый привычными уху шипением, лязгом металла и даже грохотом. Шум живого мира ворвался внутрь корабля и покачнул космонавтов волной свежего воздуха.

Лакс-нат-Хар первым вышел из шлюза и по длинному стыковочному мостику направился к стеклянной галерее возвышавшейся над кораблям да и вообще над всем окружающим пространством.

Командор говорил что надо смотреть и Аким превратившись снова в профессора Веленского крутил головой, разглядывая всё до чего мог дотянуться цепкий взгляд ученого. В первую-очередь Аким осмотрел звездолет на котором они прибыли на Гассерин. В своих предположениях он сильно ошибся в размерах корабля. Он был гораздо больше крейсера и даже больше авианосца. Огромный похожий на горбатого дельфина закованного в стальную броню звездолет висел в пространстве космической станции удерживаемый тонкими похожими на паучьи лапки металлическим стержнями протянувшимися к кораблю от галереи. Единственная мощная конструкция похожая на такой же корабельный трап по которому они сейчас шли, только гораздо больше, как раз выдвигалась в сторону звездолета в нескольких сотнях метров левее. Пока они шли в сторону галереи трап почти достиг борта корабля и остановился. В тот же момент из корпуса навстречу трапу выдвинулись захваты и стыковка завершилась. Сразу после этого в борту звездолета высветился контур большого люка который раздвинулся в сторону, открыв зев грузового трюма. То что это именно трюм, Аким додумал сам предполагая что у землян с гассерианами действительно больше схожего чем отличного. Трап по которому они шли, был шириной всего метра три, защищённый металлическими леерами по бокам. Аким нашел в себе мужество и приблизился к краю трапа чтобы заглянуть через него. Голова тут же закружилась: внизу насколько хватало глаз тянулись похожие галереи с такими же трапами и паучьими держателями. Кое где были пристыкованы разнообразные звездолеты самых причудливых форм и размеров; всюду горели огни освещая пространство космопорта. Но больше всего завораживал вид черного звездного космоса откуда они только что прибыли. Он был почти рядом и ничто не отгораживало сейчас их от его губительного холода. Не видно было ни силовых экранов ни каких-то искусственных конструкций способных защитить. «Как им удается сохранить гравитацию и атмосферу без каких-либо физических ощутимых изменений? – подумал Аким. – Как будто я по-прежнему на Земле».

Трап был длинный и галерея казавшаяся сперва не выше десятиэтажного дома, разрослась до размеров небоскреба. Сквозь стеклянные стены стали видны расхаживающие по этажам люди. Люди! Аким старался не раскрывать рот, но не мог удержать дрожь во всем теле – он вступает в настоящий галактический космопорт, в котором он увидит жизнь невероятной могущественной космической цивилизации.

Они уже почти приблизились к краю платформы и Аким увидел группу людей небольшой кучкой ожидавших их возле раздвинутых по такому случаю лееров. Они стояли неподвижно повернувшись к ним лицом и скрестив руки за спиной. Сначала Аким не заметил в них ничего не обычного: те же комбинезоны серого и синего цвета, те же пепельные, серые или белые волосы. Но с каждым шагом он видел фигуры людей все четче и когда смог наконец то разглядеть даже лица, понял что в них не так.

И самое главное – он понял, почему на звездолете ему ни разу не довелось видеть ни одной гассеринской женщины. Возможно сами гассериане-мужчины уже давно привыкли к их виду, но показывать такое землянину было бы опасно для его психического здоровья. В группе встречающих было человек восемь и трое из них были женщинами. Идеальные пропорции тела, выделяющиеся под гладкими комбинезонами формы и невероятно правильные черты лица. Никаких изъянов. Они не были похожи друг на друга, и каждая отличалась и ростом и формой глаз и губ, прической в конце концов! но их всех объединяла по-настоящему неземная красота! В словах о том что красивые женщины – это на самом деле другие существа, оказывается есть немалая доля правды!

Первыми стояли мужчина в сером комбинезоне и женщина в синем комбинезоне. Аким смотрел на нее, не отрывая взгляд, и не мог понять то ли она использует невиданную на Земле косметику, то ли это природный дар – ее кожа на лице была гладкой как у младенца и не имела никаких заметных изъянов: даже родинок и веснушек. Длинные пепельные волосы были собраны в несколько кос и свободно лежали на правом плече; на кончике каждой из них блестел большой синий камень.

О боже! Миллионы парсеков ничто по сравнению с желанием женщины украшать себя!

Едва они приблизились на пять шагов, Лакс-нат-Хар остановился и тотчас стала вся их процессия. Аким едва не потерял равновесие, потому что разглядывал гассерианку и не заметил остановки. Его успел перехватить старый знакомец с зелеными глазами, резко выбросив правую руку поперек груди землянина.

Лакс-нат-Хар не обращая ни на что внимание заговорил на неизвестном языке. Потом поднял левую руку перед собой, а правой дотронулся до кристаллов вшитых в рукав комбинезона. В воздухе возникла странная голограмма похожая на рисунки тибетских монахов – несколько кругов внутри которых были вписаны всякие крючковатые иероглифы или руны. От каждого прикосновения к кристаллу круги вращались во всех плоскостях, меняли формы и закорючки. Через минуту женщина с синими алмазами в волосах что-то ответила и вся группы повинуясь немому приказу отступила на шаг назад освобождая проход. Лакс-нат-Хар свернул голограмму обратно в кристаллы и первым перешагнул край соединяющий трап с платформой космопорта.

Обе группы соединились и так вышло что женщина так сильно завладевшая внимание Веленского оказалась рядом с ним по правую руку. Она был высокая, но все-таки на несколько сантиметров ниже чем Аким, который всегда гордился своим не самым большим, но и далеко не маленьким ста-восьмидесяти-пяти сантиметровым ростом, благодаря которому почти совсем не видна была его возрастная тучность, присущая сорокапятилетнему мужчине, ведущему совершенно сидячий образ жизни. Гассерианка не смотрела на него, а вот он не мог отвести взгляд. Ну очень красивая женщина!

Неожиданно в лобной части мозга зажглась и стала пульсировать не очень сильная, но неприятная боль. Веленский нахмурился и тотчас потерял интерес к пепельноволосой спутнице сконцентрировавшись на нежданно негаданно взявшейся боли. Он даже потер лоб словно это могло как-то помочь.

– Больше не смотри на меня, землянин.

Голос звучал прямо в голове как раз в том месте где была боль.

– Договорились?

Аким не удержался чтобы не бросить на нее взгляд и боль тут же усилилась. Она шагала рядом также непринужденно, как ни в чем не бывало, и даже не ни разу не повернула головы, но Аким понял что это её рук дело. Он отвернулся.

– Хорошо!

Он сказал это мысленно. Не надеясь правда что его услышат, но он попробавал.

Боль прекратилась столько же мгновенно, как и возникла. Хотелось посмотреть, но Аким удержал себя.

– А ты действительно хорош.

Мозг профессора взорвался потоком мыслей которых он хотел высказать и не знал как. Какая то часть его самолюбия была действительно ущемлена, но гнев был лишь реакцией за боль – на само деле ему было больше обидно как ребенку который получил по рукам за то что тянул руки к запрещенной шоколадной конфете.

Ему хотелось сказать что он вовсе ее не разглядывал, а просто из любопытства смотрел на новый вид пришельцев, потому что командор дал задание смотреть на все и учиться; и на самом деле он может больше и не смотреть на нее, больно оно надо, он будет смотреть на других гассеринок – вон какая, тоже симпатичная – с белыми волосами завязанными в узел и скрепленными заколкой с красными камешками; а что за камни у тебя такие красивые – синие?…

Моей жене бы понравились.

Аким опустил глаза в пол и задумался. Неожиданно пропал интерес к окружающему футуристическому техногенному пейзажу космопорта и галактическим красавицам. Оставшийся путь до входа в галерею он старался вызывать в своей голове лица членов семьи, зеленые пейзажи залитые солнцем земли и не думать о том как он на самом деле ненавидит всех треклятых пришельцев вздумавших разлучить его с семьей. Он поймал семя на мысли что ему совсем не нравиться что любой желающий способен залезть ему в голову и прочитать всё, что вздумается и даже говорить с ним невзирая на то хочет ли он этого сам. Первым делом нужно научиться блокировать сознание…

Конец ознакомительного фрагмента.