Чтение онлайн

— Неважно куда. Но он у тебя жутко острый, — ответила ему Пинар.

— Предлагаю выбрать самых здоровых и сделать пирамиду, — сказал, глядя вверх Леонар. — Если мы соберём пирамиду из трёх-четырёх визидаров, то последний, ближайший к краю, сможет попытаться забросить тот самый крючок наверх.

Под глухие удары дубовников в дверь, в колодце началась возня. Тафари достаточно быстро залез на Пита и встал ему на плечи. Потом, на эту пирамиду поднялся Итиро. И устроился на плечах Тафари. Дальше по ним пытался вскарабкаться Стурла. Но он был тяжёл и неловок. Пару раз падал на остальных визидаров, стоящих внизу. Когда он скатился очередной раз, маленькая Янмей, словно обезьянка, забралась по спине Пита, потом по Тафари, он только успел её подхватить. И через секунду девочка уже стояла на плечах Итиро.

— Подавайте мне крючок, — скомандовала она.

Теперь внизу стало значительно свободнее, и Марио без труда достал крючок с верёвкой из сумки. От Янмей до верха было ещё примерно два ярда, и с третьей попытки девочка зацепила крюк за край. Проверила, чтобы тот держался прочно и, мгновенно забравшись по нему, скрылась за краем колодца.

— Не смей, — кричали ей вслед. — Опасно!

Но её довольное личико показалось сверху. Оттуда она оглядела окрестности и сказала:

— Не волнуйтесь, здесь ничего опасного нет.

Начался подъём наверх остальных. Труднее всего было поднять Пинар и Леонара из-за их травмированных рук. Их вытащили последними, просто обвязав вокруг тела верёвку и вытянув.

Колодец, из которого они вылезли, находился посреди поля. Рядом росло кривое высохшее дерево, чуть левее — груда камней, которые, видимо, когда-то были домом. Жухлые травы, сырые камни всех видов и мастей… И до серого горизонта мрачные холмы-холмы-холмы. Если где и торчало деревце, то выглядело оно больным и хилым. Слева вдали из рваных ветром туманов возвышалась горная гряда.

— Это наша родина? — спросил Леонар.

Он ежесекундно поправлял волосы, падавшие на глаза.

— Что будем делать дальше? — задал вопрос Марио.

— Я не знаю, — ответил сразу обоим Пит, — но думаю, что надо найти место для ночлега, залечить раны и подумать.

Устроить лагерь решили у маленького ручья в низине между двумя холмами. Конечно, здесь терялся стратегический обзор с двух сторон, но зато и их мало кому было видно.

У хлипкого дерева, которому бесконечный ветер давно оборвал все листья, поставили две палатки. Марио почудил над ними своим увеличительным стеклом, и палатки стали больше и просторнее. Холодало, и Марио пришла в голову прекрасная мысль — размножить единственное одеяло и меховую жилетку Питера. Её копия стала уютной лежанкой для Янмей. Замотавшись в одеяло, она устроила на ней домик, напоминая птенца камышевки, высовывающего голову из гнезда.

Итиро за это время разжёг костёр. Пока Стурла с Марио готовили еду, Бёрнис помогала Тафари перевязывать больных. А Питер отправился в разведку. Он вернулся через час, когда в лагере все были отмыты и перевязаны. А из чугунка Стурлы восхитительно пахло похлёбкой. Глядя на удручённое лицо Питера, Бёрнис спросила его:

— Ну как, что видел?

— Да, собственно, то же, что и вы. Бесконечные холмы. Никаких знаков или дорог, — он пожал плечами, — ума не приложу, что делать дальше.

— Давай сейчас просто отдохнём, — предложил ему Леонар, — у нас был трудный день. И нам нужно подкрепиться.

Разлили по мискам похлёбку, а Бёрнис, как всегда, жевала сырую рыбу.

Сначала ели в тишине, размышляя. Кто-то должен был что-то предложить. И это оказалась Мэдлин.

— А, может, — несмело высказалась она, — спросить совета у куклы Мэй?

— Точно! — кивнула Волчица.

Она вытащила куклу. Но Мэй, к сожалению, ничего не знала, и помочь ничем не могла. Все наперебой предлагали варианты вопросов для куклы. Но чего бы у неё ни спрашивали о следующих действиях, Мэй отвечала пространно и глупо. После бестолкового сеанса спиритизма вокруг куклы, лица у всех опять потухли. Вновь наступила тишина, только Стурла стучал ложкой по дну котелка, доедая похлёбку.

Леонар, задумчиво жуя корку хлеба, рассуждал:

— Я вспоминаю наше страшное сражение в подземелье. Теперь кажется, всё так просто: дубовники — они жежили на деревьях. Значит, боятся огня и им уничтожаются. А если бы Итиро не выронил Огненную палочку? Страшно подумать. Ну почему в приключенческих книгах все ответы приходят вовремя? А у нас постоянно всё как-то глупо. В романах герои в самый решительный момент просто находят гениальный ответ. Как же так?

— Но ведь у нас получилось точно так же, — успокоил его, потирая бок, Итиро.

— Нет, — возразил Леонар, — страшит то, что у нас это была счастливая случайность. Какие же мы самые умные визидары — ремесленники, если через раз нам помогает простое везение? Будучи героями какого-нибудь французского романа, у Жуля Верна, например, мы поняли бы про Огненную палочку и дубовиков на десять минут раньше, или даже в подвале «Весёлого Леприкона». Иногда после наших приключений я лежу и думаю о том, как здорово бы применил все наши толы и ауксилы, словно разгадываю шахматную партию, когда уже всё позади. И порой это изматывает меня.

— Все умные задним числом, — кивнула Пинар.

— Леонар-Леонар, я так тебя понимаю, — закутываясь в плащ посильнее, задумчиво сказал Тафари, — меня и самого порой мучили такие же мысли. Иногда в жизни самое главное — эта та самая счастливая случайность. Но я не называл бы её везением. Сначала ты изучаешь тысячу вещей, читаешь тысячу книг, а потом, в тяжёлой ситуации, в самый последний момент, твой мозг выкидывает тебе спасительную мысль. Но он бы не сделал этого, если бы в голове ничего не было. Порой мне кажется, что самый главный тол — это голова. Недаром при мастерских ремесленников были классы. Учение, как известно — свет.

Тафари помолчал, глядя на огонь. Он, отражаясь, плясал отсветами в его больших зрачках и добавил:

— А насчёт применения толов и ауксилов — ты прав. И мне порой кажется, что мы могли бы пользоваться ими поактивнее и как-то…грамотнее что ли… Но я думаю, что мы к ним ещё не привыкли. С одной стороны — мы всегда были для людей чем-то вроде колдунов и ведьм, с другой — мы слишком долго жили среди них. Люди же истребляли всё, что хоть чем-то напоминало им волшебство. И мы от волшебства отвыкли. Поверь, мне кажется, это может сыграть с нами впереди еще не одну злую шутку.

— Так что нам делать дальше? Куда идти? — доев и отбросив котелок, взобрался на камень Стурла.

Он оглядел темнеющие дали и разочарованно подытожил:

— Ни огонька, ни здания нормального не видно. Может, невозможно найти Визидарию, потому что всё, что мы видим вокруг — это есть наша разрушенная родина? Её останки?

— Тогда мы должны найти Медикат и почтить память героев. Они сражались, чтобы мы жили, — сказал Тафари, — пойдёмте спать.

— Я посижу у костра, пороюсь в книгах. Может, там найду ответ? — ответил ему Леонар, и Мэдлин молча протянула ему Бездонную сумочку. А сама забралась в палатку и свернулась рядом с Янмей и Пинар. За ней туда залезла Бёрнис. Спать вместе было теплее.