Чтение онлайн

— Так будет всегда, — сказал Тафари, склонившись над орущим и катающимся по дороге грязным Редли, — всегда и с каждым, кто обидит Джона и подобного ему. Ты понял?

Редли мелко затряс головой, встал на четвереньки и на полусогнутых руках пополз от Тафари под крыльцо лавки.

А Следопыт двинулся за угол к друзьям, которые уже сложили груз и ожидали его, сидя в повозке.

Когда компания вернулась на ферму и Бёрнис позвала всех к ужину, заметили, что Тафари куда-то исчез. Его стали искать.

Вдруг Мэдлин сказала:

— Смотрите!

И показала в окно на задний двор. Там, посередине пшеничного поля, стоял, раскинув руки, Тафари. Над ним кружил целый смерч из птиц и насекомых. Наверное, все виды, кого можно было встретить в этих краях. Вокруг Следопыта шевелилась трава, хотя никого в ней не было видно. Тафари что-то говорил. Обращаясь то к небу, то к земле.

Визидары наблюдали за этим с крыльца, но не подходили, чтобы не мешать Следопыту. Скоро он опустил руки, и все животные разлетелись и расползлись.

Когда Тафари поднялся на крыльцо, он сказал:

— Теперь мы можем уезжать со спокойной душой. У Джона будет защита и помощь.

Все пошли в дом, а Мэдлин тихо спросила у Тафари:

— Скажи честно, мы можем с помощью амулета понимать животных, а ты ими ещё и управляешь? Ведь они нас так не слушают, как тебя.

Но Тафари лишь загадочно улыбнулся в ответ.

— Это сила моего рода, — сказал он. — Недаром же мы всегда были Следопыты, хотя, отец говорил, что в Визидарии мы такой силой и не обладали. Надеюсь, всё же, что и там я смогу общаться с животными.

Во время ужина ни о чём не могли говорить, кроме шахматной партии, поэтому после еды все снова пошли к столу, где стояла доска с фигурами. Опять играли, меняясь местами. К трём часам ночи Стурла и Мэд уснули, прикорнув на диване.

Тафари покопался у себя в мешке и достал связкукореньев, похожих на высушенные пальцы. Он пошёл на кухню, взял кастрюлю, налил туда воды и кинул в неё корешки.

Вода вспыхнула, забурлила. Он помешал напиток крылом мыши, разлил по стаканам и поставил их на поднос.

— Господи, — шумно втянула воздух Бёрнис, — честно говоря, пахнет так, как будто ты жёг грязные тряпки.

Следопыт же протянул ей стакан и сказал:

— На вкус не так страшно. Это не даёт уснуть и проясняет голову. Берите и вы, — он положил поднос перед остальными.

Все стали пить. Напиток был кисловатым, но в остальном сносным.

В голове действительно прояснилось. В очередной заход перед шахматной доской сели Тафари и Итиро с одной стороны, Джон и Бёрнис — с другой. Сделали по ходу, и вдруг Тафари хлопнул себя по лбу, схватил ту самую волшебную чёрную пешку, сдвинул её по диагонали и крикнул: «Вот же как надо было ходить! Шах и мат!»

Фигура белого короля подскочила и упала. А на той самой чёрной пешке засветилась надпись: «Aperta».

Бернис прочитала её вслух и тут же там, где должен стоять белый король, выдвинулся до этого незамеченный маленький ящичек.

В нём лежала изящная деревянная рыбка, блестевшая подкрашенной чешуёй. На одном из её бочков была вырезана надпись, гласившая: «семейство рыбаков Руис, Hocab'a,Мексика».

— О, так вот для чего у нас на чердаке хранятся подробные карты Мексики! — воскликнула Бёрн, — пойду поищу их, но они точно там были. Я играла ими всё детство.

И она убежала наверх.

…Когда рано утром Стурла проснулся на диване в гостиной, вокруг шла суета. Обычно он вставал рано, но сегодня заспался. Все давно уже вели сборы в путь.

Итиро сосредоточенно изучал найденные Бёрнис карты Мексики в поисках города Хокаба. Тафари чистил свой пиджак. Джон помогал дочери собирать вещи.

— Мы знаем, куда сегодня отправляемся, — весело сказала гному Бёрнис, — в Мексику.

Она показала рыбку и стала рассказывать о сыгранной и, наконец, законченной ночной шахматной партии.

— Нашёл! — радостно воскликнул Итиро, тыча пальцем в бумагу.

Все собрались у карты. Да, действительно, на мексиканском полуострове Юкатан нашёлся небольшой городок Хокаба.

— Если это семья рыбаков, то живут они у воды. Но вот что странно, — почесал бороду Стурла, — ведь рядом с этим городком нет ни моря, ни приличной реки. Как это понимать?

— Выясним на месте, — успокоил его Тафари, — Джон позвонил на станцию и узнал, что поздно вечером отъезжает нужный нам поезд. Сейчас же мы пойдём спать. Всем надо отдохнуть.

…Когда к вечеру все собрались внизу, вещи были уже собраны. Мэдлин положила к себе в сумочку и то, что приготовила в дорогу Бёрнис. Девушки теперь постоянно держались вместе.

— Как хорошо, что вы сдружились, — улыбнулся Джон, — твоя мама, Мэд, была бы счастлива.

Мэдлин кивнула.

— Надеюсь только, что она с Тиной сейчас вместе. И им хорошо, — тихо сказала она, опустив голову.

В комнате повисла тишина. Только Стурла пыхтел, начищая свой шлем. Когда он закончил, то соскочил с дивана и сказал:

— Всё, можем отправляться.

И компания двинулась во двор. Там их уже ждал Джон и сложенные в повозку вещи. Поехали на станцию, и всю дорогу Стурла напевал песни, отчего на душе у других визидаров становилось легче — под его пение предстоящие трудности казались приключениями.

Успели купить билеты, попрощались с Джоном и сели на поезд, заняв целых два купейных отсека. Бёрн долго махала отцу, пока дым паровоза не скрыл полностью вокзал.

Мэд и Стурла, как маленькие дети, долго спорили, кому сидеть у окна. В итоге, Стурла победил, открыл окно и подставил ночному ветру бороду. Никто не хотел спать. Они тихо болтали под стук колёс, Бёрн задавала вопросы о прошлом визидаров, о том, на какие племена они делились, а Тафари рассказывал ей всё, что знал.

На второй день поездки всем начало казаться, что поезд тащится слишком медленно. Солнце застыло в зените, словно приколоченное, и пекло на полную катушку. Ничто не спасало от жары. За окном мелькали жёлтые, будто подгоревшие пироги, поля. Вагоны нагрелись, и каждый себя чувствовал, словно в печи. Только Тафари было привычно в этом пекле. Стурла, покопавшись в карманах, выудил колоду затёртых карт и сказал, обращаясь в Тафари:

— Я, конечно, так как вы, в шахматы не умею. Но со старушкой Дэгни мы частенько по вечерам перекидывались картишками. Давай, сыграем?