Чтение онлайн

— Как видите, она написана от руки, — продолжил Борис. — Мы сравнили почерк с образцами рукописных текстов обвиняемых и их ближайших соратников. На самом деле мы проверили всех, до чьих документов смогли дотянуться. И не нашли ни единого совпадения!

— Это ничего не значит, — возразил Франк Хэген. — Мало ли кому обвиняемые могли поручить записать текст?

— От руки? — нарочито удивился королевский кузен. — Не проще ли было напечатать записку на принтере, прислать в виде чипа в электроном формате, выжечь лазером на куске шкуры бизона?

— Вот если бы вы нашли совпадение с рукой какого-то иного подозреваемого… — протянул министр юстиции.

— Так дайте мне перечень этих других подозреваемых.

— У нас их нет.

— Тогда давайте допросим самогофрайхера Готфрида Руни. Узнаем подробно об обстоятельствах получения записки.

— Скорее всего Готфрид Руни и его семья мертвы, — заявил граф Ирвин. — Во всяком случае они находятся на оккупированной планете.

— Как же я буду вести защиту, если не могу вызвать свидетеля? — обиженным голосом заявил Борис.

Судьи посовещались.

— Мы убираем записку из дела, — вынес решение Ирвин и стукнул молотком. — Она не может использоваться, как доказательство вины или невиновности.

Все остальные эпизоды рассматривались с такой же дотошность и почти везде не хватало доказательств или улик, или свидетелей. Кажется, стратегия Бориса заключалась в развале дела. Или его затягивании. Но мотив и возможности он не мог замести под ковер.

Скучая на заседаниях суда, Ивор думал о предстоящей работе и переживал, что его и графиню Демир развели по разным концам контролируемого королевством пространства. О дальней командировке он поговорил с Маскарилем во время сиесты.

— Вам достался самый крупный округ мой друг, — утешил его Маскариль. — Целых пять систем.

— И ни одного обитаемого мира. Это больше похоже на ссылку, вам не кажется?

— Ха-ха. Та оно и есть. Лосано не хочет видеть рядом с собой ни вас, ни графиню. Но! Как и в прошлый раз он просчитался. Ведь фактически это адмиральские должности, в крайнем случае командорские. И, полагаю, производство не за горами.

Слово взял Борис. На это заседание он явился в длинной цветастой рубахе и клетчатом саронге. Впрочем, все давно привыкли к его стилю, вернее чехарде стилей.

— Защита просит предоставить список бенефициаров трастового фонда, который владел долей в компании Палатин Палэйшн Продактс.

— У кого защита просит список? — устало спросил обер-секретарь Правительствующего Сената Ирвин.

— Вообще, — ответил Борис.

— Я должен сейчас помчаться куда-то и доставить вам этот список? — возмутился Ирвин.

— Кто вообще хранит документы в Палатин Палэйшн Продактс? — спросил один из судей, имени которого Ивор не запомнил.

— Полагаю, генеральный менеджер, ну или его заместитель, — ответил Борис. — Давайте спросим у подсудимой.

В зал привели Доротею. На взгляд Ивора она выглядела неплохо для того, кто упал с самого верха и кого собирались приговорить к пожизненному заключению.

— Скажите, леди Доротея, с кем из сотрудников компании вы общались лично? — Борис зашел издалека, видимо, желая еще потянуть время.

— С генеральным менеджером Флоресом пару раз, — ответила Доротея. — С его заместителем Гонсалесом часто виделись на вечеринках, он как раз отвечал за связи с общественностью. Начальник службы безопасности Фиори посещал нас дома.

— С какой целью? — спросил Борис.

— Не знаю, — пожала Доротея плечами. — Он беседовал с отцом. Но кажется, это именно он настоял чтобы мы покинули планету. И оказался прав. Вскоре началась война. Мы отправились на Джером, где живет наш кузен Гильермо Акоста.

— Вот черт, — прошептал, Маскариль на ухо Ивору. — Кажется, я уже слышал где-то это имя. Вернее видел.

— Это же их фамильное имя, — не понял товарища Ивор.

— Я не имею в виду Акоста. Прошу прощения, мой друг, мне нужно смотаться в информаторий.

Маскариль тихонько слинял из зала.

Вернулся он через сорок минут. Благо информаторий располагался в двух шагах от Сената. На том же острове. Так что не пришлось даже нарушать режим изоляции.

— Как успехи? Вы нашли что-нибудь, Эдвард? — тихо спросил Ивор.

— Ещё как нашел! — громко прошептал Маскариль. — Это тот самый полковник, у которого матушка нашей невесты Петры снимала шале.

— Петры? — удивился Маскариль. — Причём здесь Петра?

— Не она, а её мать, — поправил Маскариль. — Ещё когда на Пинчо я искал зацепки, где нам искать беглецов, помните?

— Да.

— Я тогда наткнулся на документ об аренде шале. Но там имелись ссылки и на другие документы. На всякий случай я теперь покопался в досье основательно. Они с Михалом развелись давно и сошлись с Фиори. И мать, похоже, не оставила малышку Петру без опеки до самого конца. Хотя немного переусердствовала.

— Немного? За ней три трупа.

— Гораздо больше.

— У вас что-то интересное Маскариль? — спросил граф Ирвин, стукнув судейским молотком.

Ему явно нравилось стучать молотком.

— Да, ваше сиятельство. Надеюсь, защита вызовет меня как свидетеля.

— Хотите сделать заявление вне очереди? — оживился Борис.

— Пожалуй.

— Защита не возражает.

— Полагаю, можно снять обвинение с Доротеи, её отца, матери и брата, — заявил Маскариль.

В зале поднялся шум.

— Подумайте, зачем кому-то, находящемуся на вершине списка кандидатов, убирать конкурентов, расположенных сильно ниже? — спросил Маскариль.

— Хороший вопрос, мой друг, — еще больше оживился королевский кузен.

Похоже, его схема защиты не оправдала себя и он готов был уцепиться за любой шанс.

— Мотив и правда оставляет желать лучшего, — согласился министр юстиции. — Однако история династических войн видела и не такое.

— Но ведь на Влчков напали в Конфедерации! — резонно отметил председатель суда граф Ирвин.

— Это была инсценировка, — заявил Маскариль. — Вернее не совсем инсценировка. Я просмотрел протоколы местной службы контроля трафика. Корабль компании Палатин Палэйшн Продактс прибыл на Пинчо за несколько дней до «Нибелунга». Но почему-то дожидался парковки, пока не прибыли мы. И тогда торговец занял место буквально у нас под носом. И вел переговоры с диспетчером дольше обычного, чтобы заметили наверняка. Целью, как я полагаю, был отец Петры, с которым её мать разведена. А нас использовали, чтобы пустить по ложному следу.