Чтение онлайн

А что, если... А что, если он все-таки приехал, поднялся и увиделся с ней? С ними? И эта дура опять все испортила. И не только себе? Как же ей объяснить? Как теперь объяснить все ему? Как помочь?

Письмо счастья? Может быть, послать ей письмо счастья? Пусть будет занятие - она верит в дурости, вот и ладно. Заодно и в семью копейка. И вся академия - на ушах. Надо и ректору подарить письмо счастья. На славный юбилей - "а кто не перепишет, у того отпадут руки, ноги и голова." Впрочем, голова отпала уже у всех поголовно.

– Андрюша, надо своим тоже помочь, - натянуто улыбаясь, Анна Семеновна вошла на кухню. Что-то надо было делать. Но вот что?..

Через час Анна Семеновна снова выглянула в окно - машины не было. Летучий голландец растворился во тьме грязного двора. "Мало ли что придумаешь с перепугу" , - решила жена Андрея Леонидовича и посвятила себя телевизору. Нелегкое братание с ним закончилось бессонницей. Мысли, одна глупее другой, лезли в голову, наплывали и рождали галлюцинации, достойные того, чтобы превратить их в слайды по библейским сюжетам. Анна Семеновна маялась картинками вселенской потопа, страшного суда и второго пришествия... Она забылась сном лишь под утро, и только для того, чтобы проспать и быть разбуженной взволнованным голосом Мишина, кричавшего в телефон.

– Измена! На кафедре измена. Пропал протокол, шелковые шаровары и моя ручка. Нет, ручка нашлась она закатилась под стол. Наверное, при обыске. Немедленно на работу. Немедленно. Получена подметное письмо. Экстренно собираемся в моем кабинете. Кафедра может прослушиваться. Анна Семеновна, вы наш старейший работник - вам я доверяю. Бдительность и осторожность! Немедленно! Берегите себя.

"Идиот", - мысленно выругалась Анна Семеновна в адрес Мишина и заодно мужа, который укатил с утра пораньше, не удосужившись её разбудить. Непредвиденные ситуации выбивали Анну Семеновну из колеи. Ей уже и так было достаточно необходимости руководить Танечкой - теперь ещё и сборы на работу по системе "оружие к бою". И на что она будет похожа, если макияж делается вместе с завтраком, а утренний кофе - просто отменяется из-за невозможности его сварить. Растворимые чудовища Анна Семеновна не пила.

А план на день - бестолково и бессмысленно что-то вспоминать. Тут бы себя не забыть. Свежий платок, лекцию, журнал, наглядное пособие, методичку, косметичку, расческу, шарф, сменную обувь, проездной... Что еще...

Она захлопнула дверь и побежала по лестнице вниз, перечисляя список необходимых вещей. Укол!!! Ах, ты, черт! Она вернулась, не разуваясь, промчалась в ванную, схватила ампулы и одноразовые шприцы (два на всякий случай), и снова оказалась на лестнице. В два движения она распахнула дверь и натолкнулась на печального мужчину средних лет и средних способностей, который снимал подвал их подъезда для офиса.

– Извините, - буркнула Анна Семеновна, пытаясь обогнуть застывшего арендатора.

– Это вы меня извините, - пробормотал он. Задумался, - а вы нашу уборщицу не видели? Что-то не приходит. Вон - бутылок сколько...

– Раю?
– уточнила Анна.
– Нет, не видела. Я вообще месяца два её не видела. У нас с ней расписание разное.

– М - да... Неужели мой партнер переманил? Вот дает...
– он задумчиво потер живот и посторонился.
– Извините.

– Да, - бросила Анна на ходу, понимая, что дежурная учебная часть уже греет руки над её приговором о злостных опозданиях на лекции. А что писать в объяснительной? Непонятно. Спасибо Мишину, разбудил-позвонил...

Подметное письмо! Неужели Андрюша добрался до святая святых нашего образования!?

– Извините, - Надежда Викторовна покорно опустила глаза и тихо спросила.
– А можно мне сарафанчик поменьше? Или мы в нём что-то проносить будем.

– Мы вас проносить будем, если вы не уйметесь. Значит так: будем всё менять. Но костюмы примерить. А план менять, - Мишин прищурился, оторвался от потолка и вставил глаз в Надежду.
– А вы случайно не брали протокольчик? Совершенно случайно? Для домашнего изучения. Лучше признаться сейчас...Пока не поздно...

В подтверждение начальственно угрозы грянул звонок, издаваемый в помещении вручную, по старинке - большим медным колоколом, который завалялся у декана-коммуниста со времён героического раскулачивания церквей. Получалось, что звонок в этом здании академии напоминал ещё и гром небесный, что было особенно важно ввиду возвращения общества к христианской традиции.

– Не брала, - новенькая гордо расправила плечи и царственно мотнула головой.

"Хороша, - подумал Виталий Николаевич, зря она так, конечно, с мужьями, но для роли держательницы малины очень подойдет".

– А где Анна Семеновна?
– обиженно спросил Мишин.
– Без неё ничего нельзя решить.

– Господи, какой бред, - шепнула Надя.
– Какой бред.

Виталий Николаевич втянул носом воздух. Ему не пахло бредом. И почему бред? А например - не абсурд. И зачем так категорично. Нужно уметь извлекать выгоды - вот и все. Выводы, уроки и полезные знакомства. Если костюмированный бал в академии считать плодом больного воображения, то зачем тогда стремиться в Венецию в период

карнавала. Почему там можно разрисовывать себе лица, а здесь нет? Пусть начнется маленькая красивая традиция и как знать, может через годы их город станет центром нового увлекательного искусства. Ведь если разобраться, то по отношению к истории и Риму - Венеция просто большая тухлая дыра. Виталий Николаевич посмотрел на Мишина с обожанием. А на Надю - с презрением. "Породистая безмозглая самка", - громко подумал он и, испугавшись, втянул голову в плечи.

– Так - протянул Мишин.
– Так, понятно. Первое, сарафан надеть и доложить. Второе, Анну Семеновну с пары - сюда. Третье, прекратить препирательства, потому что нашим главным козырем станет Чаплинский.

– В национальном еврейском костюме, - не удержалась Крылова и была сметена с порога прицельным огнем прозрачных глаз отставного полковника. Можно приступить к выполнению?
– спросила она из-за двери.

– А не надо было её брать, - заявил Виталий Николаевич, проникаясь чувством великой солидарности к почти разрушенному празднику.

– А попробовали бы мы. Будем отслеживать её контакты. Может оно и к лучшему, - неуверенно покачал головой Владимир Сергеевич.
– Может и приведет к организаторам травли нашей кафедры. Но жаль - боец!!!

Щеки Танечки - лаборантки были пунцовыми, а взгляд испуганно, но радостно бегал по кафедре в поисках точки заземления.

– Анна Семеновна, кажется, сошла с ума, - прошептала она в упоении.

– До такой степени, что вы укололи ей успокоительное?
– спросила Надежда Викторовна, хмуро натягивая на себя сарафан.

– Да вы б разделись. Я дверь подержу, - предложила Танечка.

– Я как шеф - сверху. Присоединяйтесь - места всем хватит, недовольно буркнула Крылова и перевела взгляд на использованный шприц, что валялся на столе.

– На кафедре ещё и наркоманы? Приятно оказаться среди своих.

Танечка - лаборантка тряхнула плечиком, подобрала длинную юбку и горячо зашептала: "Это Анны Семеновны. Она не успела сделать укол. Пришлось тут. Я сейчас выброшу. Не волнуйтесь".

Хрипло тренькнул телефон, и Танечка, по-солдатски подобравшись, крикнула в трубку: "Кафедра. Мишин."