Чтение онлайн

– Шлепнем, шлепнем, обязательно, поехали, давай.

– За Аню, - Гребенщиков пьяно икнул, всем своим видом демонстрируя органичное впадение в счастливый юношеский возраст, когда молодая и строгая преподавательница Анна Семеновна была просто-таки пределом мечтаний всех студентов мужеского пола.
– Я, пожалуй, ещё выпью.

– А кто машину поведет?
– строго спросил Тошкин.

– Я - автомат Гребенщиков. Не боись...

Буквально под белы рученьки Тошкин выволок упирающегося Николая Ивановича на свежий воздух и предложил зажевать возлияние пожухлой травой.

– Тошкин - ты дурак, - Коля аппетитно покрутил пальцем у виска.
– Нам дорожная инспекция честь обязана отдавать. Не понимаешь ты субординации...

Ехали с ветерком, невзирая на ямы и канавы, которыми традиционно переполнены отечественные дороги. Весело подпрыгивая на ухабах и проваливаясь в выбоины, Тошкин боролся с подступающей тошнотой, казнил себя за водку в рабочее время и вырабатывал стратегический план проведения следственных мероприятий на оставшуюся часть дня. "Жигули" Гребенщикова с невероятным свистом затормозили у городской прокуратуры. Тошкин представил, как шеф укоризненно взглянет в окно, и поморщился - не доставало ещё этих объяснений.

– Не забудь, - радостно пропел Гребенщиков, - а в Дубаи, а в Дубаи сидит под пальмами Махмуд-Али.

По коридору возле Тошкинского кабинета бегала разъяренная Ирина Владимировна.

– Дима, - вскрикнула она строго.
– Но как же так. Наденька волнуется. У неё ведь работа, - последнее слово Ирина Владимировна проговорила торжественно, почти благоговейно. Видимо, возможная карьера чуток блудной дочери усердно грела ей сердце.
– Но вы хоть справку дадите? Что не по своей воле? Кстати, взрыва пока ещё не было. Я еле уговорила девочку не лезть через балкон.

– Да, это было бы зрелище, - согласился Тошкин, распахивая дверь своего кабинета.
– Прошу, - он пропустил Ирину Владимировну и красивой танцующей походкой вошел вслед за ней.
– Звоните дочери - путь свободен. Бомба изъята и отдана на экспертизу, - в последнем заявлении Тошкин, правда, сильно сомневался в виду плачевного состояния курьера Гребенщикова.

– Ну, спасибо, утешили, обрадовали, - Ирина Владимировна сжала Диму в тесных, но вежливых объятиях, он по-родственному клюнул её в макушку.

– Да вы - пьяны, - констатировала бдительная теща и укоризненно покачала головой.Жаль, мы уже не в том возрасте, когда можно ошибаться. Слишком много травм, - она покачала головой и потянулась к трубке.

Тошкин оценил материнский порыв разделить все невзгоды на семью из трех человек, только, к сожалению, именно этой родительское соучастие и было источником Надиной безответственности.

– Она хочет Вам что-то сказать, - иронично улыбаясь, сообщила Ирина Владимировна, держите.

– Старший следователь городской прокуратуры Тошкин, слушаю вас.

– Дима, у меня есть идея. Если тебе конечно интересно. И вот ещё - ты в клуб "Василиса Прекрасная" не ходи - мы были, там - чисто.
– Надя просто захлебывалась от восторга.

– Тебя совсем не волнует, что было под дверью?

– Сейчас - нет. Ночью будет плохо и страшно, - призналась не пострадавшая Крылова.
– Я организовываю встречу века. Для Чаплинского, думаю, что скоро все устроится.

– У нас есть статья за содержание притона. И за сводничество - тоже, Тошкин бросил трубку и сердито посмотрел на Ирину Владимировну. Что-нибудь еще?

– Пока нет, но учитесь вести себя прилично. Думаю, что вам это все ещё пригодится, - она красиво повернула голову и вышла из кабинета.

Нужно было бы догнать и извиниться, но Дмитрий Савельевич не чувствовал в себе ни желания, ни сил. В конечном итоге, если бы его счастье зависело от тещи, то они бы с Надей уже родили Аньке братика... "Сговор!.. По переписке!.." Какой же он дурак. Анька в Израиле. Анька живет вместе с Яшей в Израиле. Разве этого не достаточно? "Сговор!.."

Тошкин быстро набрал номер телефона Андрея Леонидовича.

– Ваши выходки просто нелепы, самодельные взрывные устройства у нас караются по закону!

– Не понял, - еле слышно донеслось с того конца города.
– В чем дело?

– Мы нашили Ваше "не ясно" на квартире Крыловой, если Вы хотите замять это дело, то ответьте на два вопроса: где Анна Семеновна покупала инсулин, и почему вас взволновала пропажа её блокнота, - ноздри Тошкина раздувались в предчувствии верного следа, он ещё не оформился в гипотезу, но дорога была там, он ощущал это всеми фибрами души, если бы только подсказала, где эти фибры находятся, было бы совсем хорошо.

– Но... я не понимаю, причем тут Крылова?
– Андрей Леонидович, кажется, отказывался отвечать на неофициальный запрос прокуратуры.

– Мне прислать повестку?
– грубо спросил Тошкин.

– Нет-нет, но, видите ли. Я сегодня весь день на работе. А по поводу инсулина, мы последнее время не брали его в аптеке. Я неплохо зарабатываю, но как-то старались экономить. Аня любит копить денежки, - Андрей Леонидович невесело засмеялся.
– Простите. Мы пользовались любезностью американцев - гуманитарной помощью для больниц... Так выходило дешевле.

Тошкин нервно задергал носом. Теперь бы только не сбить, не подпортить удачу - заговор империалистов к великой гордости Гребенщикова вырисовывался совершенно отчетливо.

– Ну и?
– перебил Дмитрий Савельевич вполне прилично.

– Ну и... видите ли... Нам помогали его брать почти бесплатно. Знаете - распространенная практика - одолжение за одолжение. Многие сейчас так живут...
– Смирнягин усердно тянул резину, надеясь, что разговор уйдет из опасного русла, но Тошкин был непреклонен.

– Слушаю вас внимательно. Вы поняли мои вопросы?

– Нам помогала Инна Константиновна Григоренко, Аннина коллега, у неё есть разные полезные знакомства, это очень выгодно...

– Блокнот?

– Ах, 6локнот? Ну хорошо: мне кажется, что у Анны был любовник. В самое последнее время - она была очень взвинченной, задумчивой. Иногда плакала, плохо спала, срывалась в крик, вмешивалась в чужие дела. Боюсь, что я не ошибся. Но мне не хотелось сделать свою личную жизнь достоянием общественности, а писать Аня любит, то есть, любила,...
– Андрей Леонидович вздохнул.
– Такие дела. А у Крыловой я не был. Во всяком случае - пока.