Чтение онлайн

– Долго ли умеючи, - усмехнулся в ответ ему старший лейтенант, загружая явно не понадобившиеся приборы обратно в лендровер.

– Умеючи - долго, - автоматически процитировал известную шутку капитан, занятый разглядыванием могучего, рослого наемника и полноватого, основательного капитана в годах; эти двое приехали из глубины Зоны на правах то ли пленников, то ли почетных гостей.
– А эти граждане, случаем, не с девятнадцатой заставы?

– Мы тоже знаем о карантине, - кивнул в ответ старший лейтенант, - поэтому давайте сделаем вид, что вы у нас ничего не спрашивали, и никаких посторонних не видели. Вы производите впечатление неглупого человека, капитан, и наверняка должны понимать, что так будет лучше и для вас, и для нас...

Беседа с Крутом оказалась далеко не столь тяжела, как это представлялось Саньке. Во время обеденного привала сталкер выслушал первые сбивчивые слова девушки о постепенной потере необычного дара, обильно перемежавшиеся извинениями за прошедшие и грядущие неприятности, затем остановил ее жестом руки и спокойно спросил:

– Значит, все? Ты теперь не предчувствуешь опасность?

– Да... Я не знаю, с чем это связано, и надолго ли это. Возможно, это результат местной аномальной активности; в таком случае он должен восстановиться...

– Неважно, с чем это связано, - отмахнулся Крут, несколько грубовато оборвав нарождающийся очередной словесный поток.
– Я тебе вот что скажу: это вовсе не конец света, и нечего тут посыпать голову пеплом. Все остальные люди всю жизнь ходили по Зоне без всяких фокусов, и ничего - многие и по сей день живы-здоровы. Пройдем мы с тобой куда надо, не переживай...

И Крут ободряюще хлопнул Саньку по плечу. Почти как раньше, когда считал ее парнем, только все же слегка нежнее и осторожнее, чем следовало бы. А потом хитро ухмыльнулся и, прищурившись, негромко и доверительно продолжил, подмигивая:

– Но подучиться кое-чему все же не помешает. Но чтобы мне не говорить тебе то, что ты и так понимаешь... Не могла бы ты вкратце рассказать, насколько хорошо ты знакома с Зоной?

Санька совершенно не возражала против обучения. Она весьма сожалела, что, когда Крут узнал о ее способностях, он как-то невольно почти перестал рассказывать ей о Зоне - как будто Санька обладала этими знаниями априори. Наоборот, девушка живо интересовалась всем происходящим вокруг, и очень переживала из-за замкнутости спутника; но недаром говорят, что нет худа без добра - теперь Крут снова почувствовал свою надобность как наставника. Поэтому, несмотря на то же любопытство в его словах, которым сталкер периодически донимал Саньку с первого дня их знакомства, девушка не стала уходить в сторону от ответа.

– Я так понимаю, тебя по-прежнему интересует, кто я, что я и откуда... Правильно? Так слушай. Мои родители были физиками и безвылазно работали на Кваркодроме, поэтому весь учебный год мы с братом жили у тетки в Москве, учились в обычной школе, а на лето приезжали к родителям "на природу", как на дачу. Уже тогда я чувствовала в себе эту необычную способность сканировать опасность вокруг; признаться, тогда Зона с ее лесами, аномалиями и мутантами представлялась нам этакой большой игрой... Что тут много говорить - ты и сам бегал мальцом по Зоне, прекрасно знаешь, о чем речь. Конец нашим играм наступил неожиданно...

Санька отвела глаза и продолжала неохотно, отрывисто, словно через силу:

– Тем августовским вечером, когда Кваркодром перестал существовать, мы были неподалеку. Внезапно ухнул сильный взрыв, потом сразу началась стрельба, и еще взрывы... Дрожа от страха, мы подобрались насколько смогли близко - там был полный хаос. Все куда-то бежали, метались, ползли по руинам среди языков огня и столбов дыма, стреляли, кричали и стонали... Помню белые безмолвные фигуры, возникавшие из ниоткуда и исчезавшие в никуда - от них веяло смертью... Когда все стихло, и мы осмелились приблизиться к дымящимся развалинам, стало ясно, что мало кто из обитателей Кваркодрома остался в живых. Спаслись, по большей части, те, кто волею случая оказался снаружи, в том числе и раненый Михаил Иванович; а наши родители - нет. Мне тогда не исполнилось и двенадцати, Владу стукнуло шестнадцать. Потом так получилось, что мне в одиночку пришлось вынести "Солнышко" из Зоны... долго рассказывать подробно, у нас тогда просто не оставалось другого пути. Я шла напрямик, часто через аномалии - мне это было совсем несложно, как ты знаешь. Тем более с "Солнышком" в руках... Вот так артефакт попал в Центр, я оказалась в Москве под опекой майора Скворцова, а Михаил Иванович и Влад остались в Зоне.

– Вот, значит, откуда пошла легенда про девочку в оранжевом платьице, которая вынесла "Солнышко" из Зоны... Это была ты. Мне бы стоило давно уже догадаться, - задумчиво протянул Крут.

– Должна добавить, что рассказы о могуществе этого артефакта, по большей части, вымысел, его сила совсем в другом. Но однажды он действительно спас мне жизнь...

– Когда в тебя стреляли?
– хмуро уточнил сталкер.

– Да... Пожалуй, это единственное качество "Солнышка", про которое слухи не врут. Так что, как видишь, какой-то опыт пребывания в Зоне у меня есть, со многими аномалиями я знакома, но вот распознавать их и преодолевать... Этому меня сейчас надо учить, как новичка.

– Не надо лукавить и прибедняться... Совсем зеленых новичков в памперсе за руку подводят к искруну и кидают вперед металлические опилки, дабы насладиться эффектом в полной мере. Ты этот уровень давно уже переросла. Все, что тебе нужно - это немного физики. Кое-что я засовывал тебе в карманы в городе, когда собирал тебе снаряжение; сейчас посмотрим, чего не хватает, и добавим...

Щедро делясь запасами, наполнявшими многочисленные карманы и кармашки комбинезона, Крут бегло описывал предназначение всего появляющегося на свет Божий:

– Вот тебе горсть мелких шариков из самых разных материалов - пластмассовые, металлические, каменные, кусочки соли, дерева, картона... Положи их россыпью в правый боковой карман. Ими удобно быстро проверять дорогу впереди, если возникают вдруг подозрения, на наличие сразу нескольких типов аномалий - захватываешь щепотку и бросаешь, если какой-то материал сработает - начинаешь проверять уже нормально... Можно ногтем выстреливать те, что потяжелее, метров на семь-восемь вперед, а то ведь болтиков и гаечек не напасешься. А вот десяток полиметаллических шариков, склепанных из разных металлов. Иногда аномалия чувствительна строго к определенному металлу или группе металлов... чтобы не разбрасываться ими попусту, к проверочному шарику привяжи ниточку. Держи баночку с тальком, там внутри есть трубочка - выплевывать перед собой облако пыли. Это несколько дымовушек - завернутые в фольгу кусочки целлулоида, как ими пользоваться, думаю, еще со школы помнишь. Так, тут у нас что?.. Ага, держи вот водяной пистолет, рогатку с запасной резинкой... Бумеранг, увы, у меня только один. Компас есть? Хорошо... Батарейки к датчику аномалий? Спички? Один коробок только? Держи запасной... Заверни его в полиэтилен и положи во внутренний нагрудный карман. Вот еще бумажные самолетики...

– Господи, а они-то зачем нужны?
– невольно вырвалось у Саньки.

– Очень нужная штука на стеклорезе - по направлению среза можно определить, с какой стороны и на каком расстоянии аномалию можно обойти. Понимаю, что стеклорез встречается крайне редко, но вдруг, как на притчу, попадется, а ты не готова...

Крут помрачнел; воспоминания, которые за столько минувших лет ничуть не поблекли и не потускнели, снова нахлынули всепоглощающей волной. "Нет уж, дудки, - решительно встряхнул он головой, отгоняя мрачные фантазии о предуготовленной Саньке схожей участи, - на этот раз я маху не дам". Но только он открыл рот, чтобы подробно и обстоятельно рассказать Саньке о стеклорезах, как был прерван удивленно-недоверчивым возгласом:

– Да ну тебя!.. Вот так запросто можно определить, в какую сторону и насколько он качнется? Чудеса... Федя Марков, один из студентов Петра Сергеевича, полгода бился над этой задачкой. В конце концов, ему удалось вывести относительно простое уравнение, моделирующее поведение стеклореза... оно умещается всего на половинке страницы, и решается за два-три часа - если с одним калькулятором, без компьютера.

– Я, конечно, с большим пиететом отношусь к науке, - засмеялся Крут вслед за Санькой, довольный, что она осведомлена в том числе и о коварных стеклорезах, - однако никак не могу позволить себе сидеть два часа перед аномалией с калькулятором в руках и высчитывать, с какой же стороны ее обходить.