Чтение онлайн

Матвей промолчал, ему было не до вина. Он всё время чувствовал на себе чей-то неприятный цепкий взгляд, однако как ни старался определить, кто за ними следит, – не смог.

Стас же вёл себя как завсегдатай-турист Кипра, не обращая внимания ни на чувства брата, ни на окружающих. Можно было подумать, что ему совершенно безразлично, смотрит кто за ним или нет. Хотя приехал он в Лимассол не для променада по местным ресторанам.

После недолгих размышлений Матвей заказал «мясо по-пиратски», салат под названием «Аналикти» и жареный сыр халлуми. Аппетит пришёл во время просмотра меню. До этого есть не особенно-то и хотелось.

Официантка принесла пиво и воду, приняла заказ.

Стас, беззаботный с виду, опорожнил полбутылки, по-прежнему не обращая внимания на гостей ресторана, в основном – немецких туристов, судя по говору рассаживающихся пар.

– Ты что, вообще не пьёшь?

– Не тянет, – сказал Матвей, отпивая глоток холодной минералки. – По великим праздникам, да и то что-либо лёгкое.

– Кто не курит и не пьёт…

Матвей снова почуял прикосновение взгляда и наконец уловил вектор «прицеливания». Дождался удобного момента, рассеянно скользнул глазами по гостям ресторана, сидящим ближе ко входу, и заметил двух пожилых джентльменов, тыкающих пальцами в меню. Всего минуту назад их не было, но он не мог ошибиться, словно ему вручили визитную карточку взгляда – прицельного, цепкого, неприятного.

– За нами наблюдают, – сказал он, почти не шевеля губами.

– Наконец-то заметил, – скривил губы Стас.

– Я давно заметил.

– Не дёргайся, всё под контролем. После обеда возвращаемся в отель, я к тебе заскочу в номер.

Принесли заказ.

Клефтико и в самом деле оказалось очень вкусным блюдом. Несмотря на неуютное чувство наблюдения и на отсутствие аппетита, Матвей съел всё мясо, восхитившись мастерством повара.

Чай с какими-то местными травами тоже понравился, и гости «с Украины» отправились обратно в отель, делая вид, что вполне удовлетворены едой, погодой и колоритом.

– Жди, я скоро, – бросил Стас, направляясь куда-то направо от стойки ресепшн, где сверкали стеклянные витрины бутиков, предлагающих постояльцам сувениры, одежду и ювелирные украшения.

Матвей проверил, не следят ли за ним давешние пожилые джентльмены, никого не заметил и поднялся на свой этаж, гадая, почудилось ли ему, что и в холле кто-то посмотрел на него подозрительно.

Кондиционер в номере работал исправно, охлаждая воздух до «арктической» температуры. Матвей слегка подрегулировал его, прилёг на кровать поверх одеяла. Захотелось спать. Но прежде чем закрыть глаза, он снова набрал номер мобильного Дивы. На сей раз ему на английском языке сообщили, что «абонент находится вне зоны связи». Дива по-прежнему не отзывалась и не реагировала на SMS: «Позвони!»

Конечно, она предупреждала, что на время совещаний и встреч отключает телефон, но Матвей начал звонить с раннего утра, и молчание девушки его угнетало. Он чувствовал, что с ней что-то приключилось.

Пришёл Стас.

– Ты чего такой кислый?

– Не нравится мне это…

– Слежка?

Он думал о другом, но ответил:

– Да.

– Ничего, я дал кое-кому задание разобраться. В принципе, это даже хорошо, что за нами следят, косвенное подтверждение правильности наших расчётов. Сюда скоро слетятся все чёрные вороны «Комитета 300», имеющего мощную службу безопасности, и все будут следить за прибывающими на остров туристами в тридцать три глаза. Ты не обратил внимание на суету возле аэропорта?

– Обратил.

– А я следил специально. Над аэропортом кружит беспилотник, и над шоссе, по которому мы ехали из Ларнаки, тоже летел беспилотник. Думаю, и территорию возле монастыря осматривает беспилотник, не считая спутников. Кстати, и мы делаем то же самое, разве что без малой авиации. Разведка докладывает об оживлении местных спецслужб, американских баз и консульских представительств. По Кипру сейчас побегут агенты всех Союзов, загудит вся невидимая информационная паучья сеть, напрягут мускулы особые группы спецопераций, якобы подчиняющиеся своим командирам, а на деле – анархам Союзов.

– Как же мы прорвёмся к МИРу, если все подступы к монастырю будут перекрыты спецслужбами и техникой?

– Прорвёмся, – туманно пообещал Стас. – Ты же изучал план операции, чего мы не учли?

Матвей помолчал, признался:

– Не вижу.

– Ну и не забивай голову сомнениями. Главное для нас – пробраться в монастырь, остальное – дело техники. Я имею в виду мозги. Вот рация. – Он достал крохотный наушник в виде клипсы и похожую на божью коровку, но цвета человеческой кожи, каплю. – Микрофон крепишь на горле, никто не заметит, наушник тоже малозаметен. Последнее достижение забугорной шпионской техники, изделие НАТО, поддерживает связь в радиусе двух километров. Мобилой с этого момента не пользоваться.

– Как она включается?

– От тепла человеческого тела: нацепишь – заработает. Всё, до вечера, советую никуда не ходить, будем соблюдать конспирацию хотя бы по минимуму.

– А ты?

– У меня куча дел, как-никак я координатор операции. Понадоблюсь – звони. – Стас ушёл.

Матвей повертел в пальцах гарнитуру «шпионской» рации, приладил наушник, прилепил к горлу микрофон, поглядел на себя в зеркало. Заметить эти технические причиндалы и в самом деле было трудно, и всё же ему подумалось, что их присутствие зоркому тренированному глазу мгновенно подсказало бы назначение техники связи скрытого ношения, а вместе с этим – и реальное положение человека. С другой стороны, наушниками нынче пользовались многие владельцы айфонов и айпадов, да и слушатели музыки, поэтому отличить их от «шпиона» было бы нелегко.

Побродив по номеру, Матвей включил телевизор, поискал программу на русском языке, не нашёл, ничем не заинтересовался и, раздевшись, лёг спать. Это был самый лучший способ времяпровождения при отсутствии других.

Проспал до вечера, не дождался брата, хотя шёл уже девятый час, нацепил наушник и тут же получил разнос:

– Ты почему не отвечаешь?! Я же велел надеть рацию!

– Ты сказал, что зайдёшь…

– Некогда, ты мне был нужен два часа назад.

– Могу подойти.

– Уже не надо, обошёлся, иди ужинай без меня, рацию не снимай, на внешние раздражители не реагируй. Подъём завтра в пять утра, отъезд – в половине шестого. Я буду в холле. – Голос Стаса в наушнике пропал.

Матвей послушал тишину, посочувствовал сначала себе – получил нагоняй ни за что, потом брату – операция действительно требовала невероятного расхода сил, средств и времени. Можно было понять Стаса, связанного с группами поддержки и наводки диверсионного отряда на объект. Лишь бы этот труд не оказался напрасным, пришла неприятная мысль. Одно дело – партизанская акция, подготовленная в тылу врага незаметно для охраны, другое – действовать в присутствии таких же команд, натренированных на поиск «партизан» и на ликвидацию опасности для ВИП-пастухов человечества. И кто сказал, что в МИРе, где должна состояться встреча анархов «Клуба 300», хранится Великая Вещь? Кто пустил слух? Зачем? Стас сам сказал, что Хранители не допускают утечек информации… пока живы. Не означает ли это, что Хранитель МИРа Блаттоптеров на Кипре умер? Но и в этом случае непонятно, почему возник слух о Великой Вещи, тем более о такой важной, как «сорок сороков». Если все анархи предполагают наличие «сорок» в кипрском модуле, то и они пошлют свои группы для её захвата?

Мысль была настолько очевидна, что Матвей чуть ли не запаниковал, решив поделиться ею со Стасом, однако после недолгих размышлений передумал. Стас знал, что их ждёт, и должен был предусмотреть все варианты взаимодействий с неприятельскими разведгруппами. Провал в его расчёты не входил.

Не должен был входить, поправил Матвей сам себя. Не самоубийца же он?

Много времени на сборы не потребовалось, и уже через двадцать минут он сидел в таверне «Даная», в пяти минутах ходьбы от отеля, и изучал меню. Выбрал тот же сыр – халлуми, обжаренный на гриле, салат с осьминогом и голубцы тавва со специями. Поел практически в одиночестве, прислушиваясь к разговорам обслуживающего персонала: говорили в основном по-русски, что красноречиво говорило о большом наличии туристов из России.