Чтение онлайн

Дети нам совсем не мешали, или самостоятельно играли, или немного посидели за столом, угощаясь моим тортом, и выставленными для меня конфетами. Оба внука, от младшей дочери Нади и ее мужа Петра. Есть сын постарше, но внуков от него пока нет. Все здоровы, живут вполне дружно, и по нашим временам – нормально! Все хорошо и у Веры. Замужем второй раз, есть две дочки и целых трое внуков и внучка! Прежде чем я, наконец, дождался, когда Надя будет готова рассказать про Лену, она из меня сама «выпотрошила» все о моей жизни.

Рассказал, про свои две неудавшиеся женитьбы. О бывших женах. Так же есть два сына и внуки. С ними мы периодически общаемся, я им помогаю, как могу. Живу в близком, но недоступном для посторонних городе ЗАТО.

(Закрытое административно-территориальное образование – административно-территориальное образование, в границах которого расположены промышленные предприятия по разработке, изготовлению, хранению и утилизации оружия массового поражения, переработке радиоактивных и других материалов, военные и иные объекты, для которых установлен особый режим безопасного функционирования и охраны государственной тайны, включающий специальные условия проживания граждан. Википедия).

Пока еще здоров и работаю. А теперь приехал оформлять на себя тот самый дом, где мы жили в тот год, в связи со смертью отца.

– И что ты решил с этим домом? Продавать?

– Скорее всего – да.

– Как жаль. Мы конечно, в нем и в нашем подвале, больше никогда не были. Но всегда, воспринимали этот дом – как твой дом! Очень верили, что ты хоть когда-нибудь, снова в него вернешься!

– Вот и вернулся, спустя почти полста лет! Такая вот, жизнь!

А ведь я не единожды приезжал в Город, или еще с родителями, несовершеннолетний или, потом уже и самостоятельно! Но посетить Нижний, знакомую улицу – ни разу не решился. С родным отцом некоторое время встречались, но где-то в парке, возле пруда, или в кафе, но не в доме.

Мы еще, выпили с Надей по этому поводу, по «полста» грамм коньяка. И я решился, наконец, расспросить ее про Лену, чувствуя, что она всячески пытается отложить эту тему.

– А Лены – больше нет! Давно. Кажется, года через два, как ты уехал. Ее зверски убил какой-то маньяк!

– Как? Не может быть! – холодный ужас, словно морская волна, обрушился на меня, с этим страшным известием. Словно с Леночкой была запланирована вся моя дальнейшая жизнь, а теперь все оборвалось…

Я помню, в конце семидесятых, были слухи о появившемся в нашем районе насильнике-убийце, и множестве его жертв. К сожалению, Советские газеты о таком не писали, а слухам не всегда доверяли. Но позже, во времена «гласности», об этом уже с удовольствием писали в подробностях. Было шесть или семь идентичных случаев изнасилования несовершеннолетних девочек, и мучительного их удушения. Потом убийства прекратились, но убийцу – так и не нашли!

Надя, оказывается в начале девяностых, перед декретным отпуском со вторым ребенком, работала на «легком труде» в архиве местного МВД. И она лично читала попавшие туда материалы уголовного дела, узнавая все самые жуткие подробности! Видела страшные фотографии замученных насмерть девочек, в том числе и убитой Леночки. Она была шестой, предпоследней жертвой не пойманного маньяка. Не считая еще одного не аналогичного убийства взрослого мужчины, рядом с местом убийства седьмой девочки. Этот зверь, все три дня, как Лена бесследно пропала, жестоко насиловал ее и физически издевался. Потом задушил ее, как и других жертв, медным изолированным проводом, медленно скручивая его на шее. И выбросил голое тело в лесу. По материалам дела, его условно прозвали «Электриком». Но вот поймать эту «сволочь» – так и не смогли!

Вся радость нашей встречи с подругой детства, как-то сразу померкла. Мы еще выпили, перекусили, и я заторопился «домой». Ведь была договоренность с вывозом мусора из подвала. Из-за того что немного выпил, свою машину оставил во дворе Надиного дома, она пообещала, что присмотрят за ней. Сам же, уехал на такси.

* * *

Бригада грузчиков из двух крепких молодых парней, добросовестно вынесла весь ненужный мне хлам из полуподвала, плюс другой мусор, что я обнаружил в доме и во дворе, и определил как ненужный. И загрузили в грузовую машину и вывезли. В подвале остались лишь неплохо сохранившийся письменный стол, огромный железный ящик, прикрученный намертво к стене и пара крепких стульев – почти все то, что было и в тот далекий год. Вот еще бы тут все тщательно вымести и вымыть, для полного совпадения с той, нашей «штаб-квартирой»! Но сил и желания на это не осталось. Было тоскливо и страшно, мысленно переживая последние часы жизни Леночки.

Я подошел к стене, где по-прежнему хранилась надпись, тогда еще живой и счастливой девочки, написанную для меня. Коснулся ладонью чуть выцветших строк. Вспоминала ли она в те страшные часы, про того мальчишку, с которым целовалась и признавалась в любви? А где, и чем занимался я сам в это же время? Почувствовал ли хоть что-то тревожное, в то время, когда ее убивали?

«Леночка! Если бы я смог быть в это время рядом с тобой, я бы все сделал, чтобы тебя спасти! Даже ценой своей жизни!»

Неожиданно, сильно закружилась голова, жар в груди и слабость в ногах, повалили меня на грязный пол. А потом…

…я валялся на полу, почему-то не понимая, где я и что со мной? Как оказался на пыльном полу знакомого подвала, освещенного вечерним солнцем. И что-то с моим телом непонятное, непривычное… «Парализовало что ли? Инсульт?» – озабочено подумало мое умудренное жизнью сознание. Однако руки мои легко, слишком легко поднялись и остановились перед глазами. Но что с ними не то? Это не мои руки! Тонкие, маленькие, почерневшие от постоянного загара! Я так же легко, без привычного сопротивления мышц, сел, выпрямился в спине. Осмотрел себя. Но это был не я! Одежда моя, но слишком велика размером для небольшого, мальчишеского тела. И в то же время, я ощущал, что это я, но другой – Я! Я из детства, о котором все последние часы так ностальгировал. Как? Что произошло? Я что, «попал»?

Осмотрев подвал, понял, что действительно – «попал» в другое время. Потому что состояние его не было похоже на то, что было всего несколько минут назад. А было ближе к тому подвалу, который мы вычистили и отмыли с девчонками в то давнее лето. И вечернее солнце светило в те окна, смотрящие на улицу, которые в моем времени были заколочены. Правда было немного пыльно, и кроме похожих вещей, стояла еще железная кровать с матрасом и одеялом. А тело мальчишки, похоже – мое, но тоже из другого времени. Нужно проверить.

Я легко вскочил на ноги, но тут же пришлось придержать спадающие с бедер просторные джинсовые шорты. А длинная и очень свободная майка была, чуть ли не до колен. Кроссовки так же болтались на ногах, пришлось сбросить их. Осторожно, боясь напугать своим появлением кого-либо, я приоткрыл железную дверь полуподвала, поднялся по ступеням выше, выглянул во двор. Тут же услышал грозное рычание и лязг металлической цепи. Испугался и отпрыгнул назад, вниз. Собака заливалась лаем, а я пытался сообразить – могла ли это быть Динка? Та собака, которая появилась у нас вместе с домом? И узнает ли она меня? И не появился ли кто на лай, чтобы проверить причину собачьей тревоги? Поэтому я вновь выглянул наверх, увидел рыжеватое лохматое чудо, похожее на нашу Динку.

– Дина! Динка, тихо! Свои!

Собака тут же удивленно заткнулась, с интересом разглядывая меня. А потом радостно заскулила и завертелась на месте, как позволяла ей цепь.

– Динка, узнала, собака моя! – ласково похвалил я ее. А сам, все же с опаской вышел во двор, пытаясь разглядеть в окнах жилого этажа кого-то живого. Приблизившись к собаке, приласкал ее, получив в ответ, прорву преданности и обожания!

Значит, я действительно попал в свое прошлое, и в своем теле! Не скажу, что я был безумно рад этому обстоятельству! Пока было все непонятно, и как-то тревожно. Пусть беззаботное время детства, пусть юное, совершенно здоровое тело, но ТАМ – у меня была привычная, полная разных желаний и планов, жизнь! Была собственная квартира, машина, какие-то деньги! Были любимые дети и внуки! Друзья, знакомые, любимые развлечения…