Чтение онлайн

— Голодны? — спросила Фэйт, когда Томас вернул больного в комнату.

— Да, — недоверчиво протянул Уильям, словно это было самое странное чувство, из испытанных им. Он вздрогнул когда, Томас укладывал его в постель, затем с утомленным видом откинулся на подушку. Но на истощенном лице появились краски.

Во-первых, свежевыжатый апельсиновый сок, приготовленный утром. Фэйт заставила Уильяма выпить все до капли. Из настоящего поильника для лежачих больных. Ручная ковка и ручная гравировка, восемнадцатый век, думала поклонница антиквариата, разглядывая прелестную вещицу.

Томас вышел наружу с небольшой кастрюлькой с маленькой ручкой и с кусочком вручную сбитого масла и приготовил яйцо, снесенное этим же утром. Фэйт порезала хлеб, все еще хранящий тепло печи и размяла его в яйце для Уильяма, щадя его слабые зубы. Он пока не мог разжевать пищу, но мог разжижать ее во рту.

С каждой ложкой он закрывал глаза и предавался вкусовому восприятию. Наблюдать, как он ест, стало для нее новым почти чувственным опытом. Уильям выглядел худым и изможденным, но она разглядела в нем мужчину, каким он когда-то был.

— Томас может вас побрить? — поинтересовалась она.

— Может ему заодно обрить и мою голову, — выдохнул гурман, когда Фэйт скармливала ему очередной кусочек хлеба.

Фэйт догадалась, что это из-за вшей.

— У меня есть семена петрушки, — предложила она. — Я могла бы обработать вашу голову их настоем, но, если вы предпочтете, чтобы Томас вас побрил, я не возражаю.

— Томас или прекрасная дама? — протянул он. — Над этим труднейшим выбором необходимо как следует поразмыслить.

Фэйт рассмеялась.

— Может мне не следует вас лечить. Вы можете оказаться опасным.

— И с каких пор женщинам не по вкусу опасные мужчины?

— Похоже, мистер Уильям, вы собираетесь стать настоящей проблемой, — улыбнулась Фейт, относя пустую тарелку к шкафу, где у нее стояла наготове большая фарфоровая чаша с теплой водой.

Пока она мыла посуду, Томас взял посудину, переданную Фэйт, прямое лезвие и брусочек мыла Бет. На мгновение Фэйт затаила дыхание, но навык, с которым Томас обращался с лезвием, и то, как Уильям с готовностью крутил головой, свидетельствовало, что они проделывали опасное действо многократно.

Томас осторожно стер с чисто выбритого лица остатки мыла.

— Надеюсь, что…

Уильям не докончил, услышав приближающийся лошадиный топот. Фэйт выглянула наружу и увидела высокого темного мужчину, сидящего верхом на коне так, словно был рожден в седле. Она сразу опознала во всаднике Тристана. Хотя она провела в его поместье уже несколько дней, прежде она видела хозяина только издалека.

— А вот и ваш племянник, — сообщила Фэйт, повернувшись к Уильяму.

Он внимательно смотрел на нее.

— Тристан, — пробормотал он и попытался сесть прямо, Фэйт подбежала помочь немощному. — Чертовски красив, не так ли? — пробурчал Уильям, когда Фэйт приблизилась к нему.

Возможно, это игра воображения, но ей послышались нотки ревности в дрогнувшем голосе.

— Только если нравятся мальчишки, — выдохнула она.

Уильям издал звук, похожий на смешок, и сел чуть прямее.

Войдя в оранжерею, Тристан Хоуторн, казалось, заполнил собой всю комнату, все шестьдесят футов в длину. Когда Фэйт впервые увидела рисунок Зои, ей почудилось, что он похож на Тайлера, но сейчас она убедилась, что ничего подобного. Тайлер был всего лишь миловидным городским парнишкой и совсем не из этой породы мужчин.

— Тристан, — прошептал Уильям и поднял руки. Фэйт заметила, как дрожат его пальцы от усталости, но больной не сдавался, приветствуя племянника.

Тристан сжал дядины ладони в своих, затем нагнулся и поцеловал его в щеку.

— Ты выглядишь… — он не смог продолжить, а просто смотрел на воскресшего, впиваясь глазами.

— Меня спас ангел, — улыбнулся Уильям. — Я молил о смерти, когда этот ангел явился и спас меня.

Фэйт почувствовала, как краснеет всем телом.

— Я сделала только то, что и любой на моем месте, — выдавила она.

Тристан повернулся, чтобы изучить ее внимательным взглядом, из-за которого она почувствовала себя не в своей тарелке. В этот момент она еще больше восхитилась Эми. Боже, как подруга осмеливается противостоять этому мужчине? Фэйт знала, что у нее никогда не хватило бы отваги выстоять под этим пристальным взглядом.

— Нет, — отрезал он, — вы содеяли больше, чем все мы. Я надеялся, что доктор…

Тристан опять захлебнулся словами. Но Фэйт не могла позволить ему взвалить на себя всю вину. Она знала, какого это — верить, что если бы что-то осуществить иначе, то худшее могло бы и не случиться.

— Вы совершили лучшее, что было в ваших силах. С вашей стороны очень похвально и опрометчиво доверить мне, незнакомой женщине, заботу о дяде. Ведь я могла оказаться шарлатанкой.

— Нет, — возразил Тристан. — Я доверяю Эми. — Я доверился ей с самого начала.

И любишь ее, подумала Фэйт. Такой любви, какую Тристан испытывал к Эми, она еще не встречала. Эми, Эми, Эми. Что же ты делаешь с этим несчастным человеком? Его обожаемая жена умерла, и теперь он полюбил Эми… а она собирается покинуть его через три недели.

Фэйт скромно улыбнулась и отошла, чтобы дать мужчинам побыть вдвоем. Она не разобралась, в чем проблема Уильяма. Она могла его мыть и умащать как угодно, но если причина болезни кроется внутри, он не поправится. Остается только ждать и наблюдать.

Фэйт покинула огороженный сад и направилась к старому дому. Передняя часть была вытоптана и загажена скотом, но можно представить, каким красивым было здание когда-то. Но жилище покинули, когда Тристан возвел новый дом для своей покойной жены.

Расхаживая вокруг строения и иногда заглядывая в окна, Фэйт удивлялась, что этим чудесным домом пренебрегают, ее современники, несомненно, дорожили бы им.

Она нарвала полевых цветов и по возвращению в оранжерею обнаружила, что Тристан уже ушел, а Уильям заснул. Но он проснулся спустя час и заявил, что «слегка проголодался». Фэйт обрадовалась этому голоду.