Чтение онлайн

Оранжерея и огород, который был в ведении лечебного факультета, исправно снабжал академию выращиваемыми там растениями для изготовления снадобий. Некоторые из растения были привезены издалека и обладали уникальными свойствами. Мало того, король, как попечитель, объявил о своём интересе к пополнению оранжереи экзотической флорой, и количество зелёных обитателей академии постоянно увеличивалось за счёт новых, привезённых путешественниками из далёких краёв. Заместитель декана лечебного факультета госпожа Мейрина, по контролем которой находились огород и оранжерея, вела реестр и, наверное, единственная точно знала, что за сокровища растут у неё на грядках. Но вряд ли даже она знала абсолютно все скрытые свойства своих зелёных подопечных.

Через три дня после Коршеня в академию приехала Эля. Перед отъездом её строго наставлял Павел:

– Эля, не лезь никуда, ради Бога. Твоё дело – хорошо учиться и просто держать ушки на макушке. Ничего больше. Ничего! Помни, ты в этом мире теперь постоянно, здесь твоя жизнь. Будь просто осторожна и в случае чего беги к Глену или Коршеню. Никаких шагов в одиночку! Это приказ!

Павел подвёз её на легкой двуместной повозке почти до ворот академии и остановил лошадь. Осталось сделать несколько шагов и войти.

Павел искоса смотрел на неё и улыбался уголками губ. Эля стояла рядом с ним с большим баулом из парусины в руке, в своём простом светлом платье, схваченном в талии кожаным ремешком, совершенно изменившаяся за эти месяцы и в то же время точно такая же как и была. Разгладились морщины, талия стала тоньше да гуще брови и ресницы, однако суть осталась та же.

Она взглянула на него и неуверенно улыбнулась.

– Паш, я, кажется, прибыла на конечную станцию.

– Да. Ты будешь учиться магии, – Павел подмигнул.– Звучит-то как! Могли бы мы такое представить в нашей прошлой жизни?!

– Нет, это было не представимо.

Она помолчала, а потом тихо добавила:

– Я вспоминаю нашу прежнюю жизнь как волшебный сон, который когда-то давно мне приснился. Будто ту жизнь со всем её удобством, чистотой, самолётами, телефонами, интернетом я просто видела во сне. Порой мне кажется, что когда-то всё забуду, даже сына.

– Не забудешь. Сын – это не память, это часть тебя. Хотя, наверное, другие дети отодвинут его образ в глубину сознания.

– Другие дети… – Эля отвела взгляд.

– Да, Эля, другие дети. Почему нет? Дети – это ваш женский вид творчества. Кокон, слои, умение с ними работать, это, конечно, замечательно, но создание детей – это магия высшего порядка, нам, мужчинам, недоступная.

– Ой, будто вы, мужчины, в стороне, – фыркнула Эля.

Павел покачал головой.

– Мы, обладатели семени, сеятели. А вы принимаете семя, а выдаёте в мир человека. Большая разница. Ладно, пора идти. Готова? Снова почувствуешь себя студенткой, – он на прощание ободряюще погладил её по плечу, видя, что она всё равно волнуется, опасаясь неизвестности.

Эля неуверенно улыбнулась в ответ, глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и зашагала в сторону ворот.

Зачисление прошло без сучка, без задоринки. Её зачислили в группу первого курса лечебного факультета, познакомили с куратором, выдали книги и расписание занятий и подселили к такой же, как она первокурснице в комнату в женском крыле студенческого общежития.

Соседкой оказалась миловидная шумная улыбчивая девушка с пышными рыжими кудрями, звонким голосом и неожиданным именем Маша.

– Какое у тебя интересное имя! – не удержалась Эля от удивлённого восклицания.

– Да, редкое! – гордо ответила соседка. – Да и у тебя имя тоже какое-то необычное. Никогда такого не встречала.

Она была моложе Эли на два года и весьма благосклонно отнеслась к появлению новой соседки – сокурсницы.

– У нас тут хорошо, – щебетала Маша, – тебе точно понравится. Студентов не так уж много и мы все друг друга знаем, даже тех, кто старше и с другого факультета. Парней намного больше. Каждый студент в своей комнате живёт, а вот гостиные и душевая общие, на двоих. В основном, все живут в общежитии, только некоторые столичные порой предпочитают жить дома, да и то не всегда.

– И парами живут?

– Живут, конечно, некоторые. Только младшие курсы тайно, а вот старшие могут даже жениться. Всё-таки в академии восемь лет учатся: четыре года первая ступень, и четыре вторая. Нет, конечно, не все идут на вторую ступень, многим она уже не по силам. Да и не страшно, и после первой ступени прекрасно можно устроиться. Маги везде нужны.

– Как это тайно? Где? В женском крыле или мужском?

– А как получится. Официально-то у нас с парнями отдельный вход в каждое крыло. Но здание старое, общих коридоров много, на некоторых дверях замки только для вида висят. Вот мы через эти якобы закрытые двери друг к другу в гости и ходим. У нас с тобой такая дверь недалеко. Вот с ребятами познакомишься, будем вместе чаи гонять.

– Какие чаи? Откуда кипяток?

– А у охранниц на входе всегда есть, у них там жаровня стоит.

– А сам чай откуда?

– Так в городе бываем, запасы делаем, друг с другом делимся, праздники иногда устраиваем. Давай и твой приезд отпразднуем? – вдруг загорелась соседка. – Девчонок пригласим, парней, познакомишься.

– Давай, – улыбнулась Эля. – Только в конце недели. Когда я немного освоюсь.

Этой пухленькой смешливой болтушке явно не хватало наперсницы, на которую можно было каждый день вываливать все свои важные девичьи мысли и переживания. В том, что они уже накопились в избытке и готовы вылиться через край, можно было не сомневаться.

– А парни узнают про праздник, сразу набегут, вкусненького принесут, – с предвкушением произнесла девушка. – Парней много. У каждой девушки несколько поклонников, вот они и подмазываются.

– И у тебя несколько?

– И у меня! – гордо улыбнулась Маша. – И даже со старших курсов.

– А магов-странников у вас учат?

– Нет, – удивлённо подняла брови соседка. – Это кто? Мы сначала на первом курсе все вместе толпой на занятия ходим, а потом, когда куратор определит наши личные склонности, у каждого будет индивидуальная программа. Кому-то легче работать с менталом, кому-то с эмоционалом, кто-то видит лучше, а кому-то легче делать слепки со слоёв. Но про странников ничего не слышала.

– Может, перепутала что-то, – отговорилась Эля.

Свой первый вечер в академии она сидела на кровати в своей комнате, листала выданные ей книги, привыкая к новым буквам, вложенным ей в голову Гленом. Даже когда она поздно ночью улеглась в постель, укрылась одеялом и закрыла глаза, перед её внутренним взором буквы всё ещё продолжали сплетаться в слова и фразы.

На следующее утро они вместе с Машей отправились на занятия.

Когда Эля, немного волнуясь, в первый раз вошла в просторный лекционный зал, там стоял обычный студенческий галдёж. Звонкие молодые голоса разлетались по залу и, отражаясь от стен, заполняли гулом всё пространство.