Чтение онлайн

– И чтобы к двум вернулись, – добавила мисс Ласкоув. – На дневные занятия. – Её голос звучал непривычно тревожно. Словно она боялась потерять своих питомцев. – В троице старших мы уверены, что они не заблудятся, а вот остальные пусть далеко не отходят, чтобы мы с мисс Роуз их видели.

– А как мы поймём, что уже два? – вдруг спросил Джоуи и тут же получил локтем в бок от Артура.

Эмми нахмурилась. Точно, у них же нет наручных часов! Она сердито покосилась на смотрительниц. Ну вот, теперь им запретят гулять.

– Во дворе стоит башенка с часами, – услужливо сообщила мисс Сауэрби. – Будете с ней сверяться. К тому же часы отбивают каждый час и даже четверти. – Тут она строго взглянула на Артура, который собирался было открыть рот. – Только не вздумай спрашивать «где двор?». Ты же смышлёный мальчишка – сам сообразишь!

Артур и Джоуи вскочили из-за стола и выбежали в коридор. Вскоре Эмми услышала, как по деревянным ступеням стучат их ботинки. Ей хотелось сразу помчаться вслед за ними, но она собрала волю в кулак и заставила себя спокойно доесть суп. Почему-то ей казалось, что её непременно остановят, если она так же вскочит и побежит. Окликнут, схватят за руку, прикажут сесть обратно за стол. Даже после того как Эмми вышла из столовой, спустилась по лестнице и навалилась на тяжёлую дверь, её не оставляло это неприятное чувство. Она ждала, что в любую минуту появится мисс Ласкоув и оттащит её за локоть.

Однако этого не произошло. Эмми замерла на пороге в нерешительности. Её вдруг поразил яркий свет солнца, заливающий обширные сады поместья. После того как объявили о войне, после всех слухов о том, что на Лондон посыплются бомбы, ей всё казалось серым, даже чудесные пейзажи, мелькавшие за окном поезда. Даже вересковая пустошь в вечернем свете выглядела болезненно-сиреневой, окутанной тенями – или Эмми её такой видела, потому что её не отпускала грусть оттого, что ей пришлось разлучиться с Люси.

Теперь она стояла в дверях, щурясь от яркого солнца, и смотрела на ослепительно-белую дорожку, обрамлённую подстриженными тисами с тёмными, почти чёрными кронами. Взбирающийся по каменной стене старого дома плющ сверкал изумрудно-зелёным. Эмми неуверенно протянула к нему руку и потёрла дрожащими пальцами один листик. Она ожидала, что он будет плотным и грубым на ощупь, но лист оказался нежным и гладким как мыло.

Перед ней словно открылись ворота в иной мир, красочный и удивительно, восхитительно живой – а потом она вдруг вспомнила, что может провести в этом мире всего один час.

Эмми захлопнула за собой дверь. Ей было слышно, как вдалеке вопили и свистели мальчишки, и она намеренно повернула в противоположную от них сторону. Эмми хотелось самой осмотреть парк. Тропинка, которую она выбрала, бежала вниз по склону и вела к густой тёмной изгороди с выстриженной в ней аркой. А за ней виднелась заманчивая сочная зелень. Эмми прошла под аркой и ахнула, оказавшись на идеально ровной лужайке. Трава, мягкая и короткая, походила на ковёр. Девочка села на корточки и с улыбкой погладила её ладонью.

Вдруг она вздрогнула и оглянулась. Не наблюдают ли за ней из дома? Может, мисс Ласкоув прямо сейчас поджимает губы, с осуждением глядя на странную девочку, которая наклонилась погладить траву… Но в окнах, поделённых рамой на аккуратные ромбы, только весело блестело солнце и никого не было видно. Наверное, Эмми уже отошла от их части дома. Хотя в таком поместье сложно разобрать где что. И парк здесь тоже был огромный, со всеми его оградами, изгородями, террасами, поделённый на разные сады, прямо как дом на комнаты. Эмми теперь ясно это видела, как и то, что он тянулся на много миль. А значит, если и выгляни кто в окно, её всё равно не заметят. Она внезапно почувствовала себя совсем крошечной, восхитительно неприметной. И поблизости никого не было – совсем, ни души.

Эмми выпрямилась и размяла руки, наслаждаясь ощущением солнечного тепла на коже: кофта была ей немного мала, и короткие рукава легко закатывались. Она прошла ещё несколько шагов и остановилась у некрутого обрыва. Каменные ступеньки из старого серого камня, сияющие золотом под сильным дневным светом, вели вниз к большому пруду с фонтаном. Вода загадочно мерцала, и её поверхность покрывали белые, на вид словно восковые, цветы.

Эмми поспешно спустилась к пруду и встала у самого края. Её тень упала на воду, и крошечные золотые рыбки лениво поплыли к ней. Может, надеялись, что девочка их покормит. Эта мысль навеяла воспоминания о Люси. Эмми отшатнулась и буквально рухнула на каменную плитку. Она и забыла, как сердита на всех вокруг, как сильно ей здесь не нравится. Это напрочь вылетело у неё из головы. Сколько часов Люси ждала её вчера на пожарной лестнице? Удалось ли ей найти себе ужин? Стащить кусочек у кого-нибудь другого?

Эмми смотрела на тёмную воду и жалела, что сейчас вместе с ней за рыбками не наблюдает маленькая чёрная кошка. А может, Люси лежала бы на нагретом солнцем камне, вытянув лапки. Эмми пошевелила пальцами. Сейчас ей невыносимо хотелось погладить густую шёрстку.

Она сердито вскочила, распугав всю рыбу, и отошла от пруда с фонтаном. Благоухание цветов и ядрёный запах тисовых изгородей заставили её забыть, какой потерянной она себя чувствовала. Но здесь она была чужой. Как и везде. Эмми обежала пруд и помчалась вперёд не разбирая дороги. На бегу она провела рукой по длинной клумбе у края террасы, и в воздух вместе с жужжащими пчёлами поднялся душистый лимонный аромат. Сжав кулаки, Эмми проскользнула под зелёной аркой в углу сада. Теперь её раздражал безупречный пейзаж идеально ухоженного парка. Лучше бы она сейчас сидела на пролёте пожарной лестницы, старой и ржавой. Красота вовсе её не волновала.

Вдруг раздался смех, а за ним – быстрые шаги. Эмми резко развернулась. Она не хотела столкнуться с мальчишками. Новый путь вывел её на дорогу из кирпича, совсем не такую красивую, как террасы возле фонтана. С одной стороны возвышалась живая изгородь, с другой – кирпичная стена, затянутая плющом словно кружевной занавеской. Тут и там на стеблях желтели пушистые шарики, и над ними витали пчёлы. Эмми не знала, что это за лиана, но блеск тёмных листьев ей нравился. Она задержалась посмотреть на трудолюбивых и юрких пчёлок и жирных, пушистых, лениво перелетающих с цветка на цветок шмелей.

Поняв, что мальчишки уже возвращаются к дому, Эмми поспешила дальше. Внезапно её остановила звонкая трель над головой. Эмми сделала шаг назад и задрала голову к небу. Может, это Артур с Джоуи забрались на стену и свистят, чтобы её подразнить? Но нет – на стене сидела миниатюрная птичка с красной грудкой и с любопытством глядела на девочку.

– Реполов! – удивилась Эмми. Она и не ожидала, что когда-нибудь увидит его вживую. Мисс Роуз показывала им, как рисовать красногрудых птичек на рождественских открытках, но для Эмми они всегда казались такими же далёкими и волшебными, как и другие атрибуты праздника – хлопушки, набитые подарками чулки, верблюды.

Реполов подался вперёд и склонил голову набок. Пёрышки у него были серые, мягкие на вид, и лёгкий ветерок лохматил пушистую красную грудку. Он снова затянул свою песню, глядя на девочку чёрными глазами-бусинками.

– Ты догадался, что я здесь новенькая, – прошептала Эмми. – И не такая, как другие. Мисс Сауэрби сказала, в поместье давно не было девочек. – Она подошла ближе и посмотрела на блестящий клюв, дрожащий от бодрых трелей. Ей казалось, будто всё это во сне. Вдруг реполов замолк и застенчиво, но в то же время гордо взглянул на Эмми. Тогда она сложила губы трубочкой и посвистела в ответ. – Мне пора, – прошептала она. – Нас ждут к урокам, а я, наверное, уже опаздываю. Не то чтобы мне хотелось туда идти… – Эмми осеклась. Она что, в самом деле оправдывается перед птицей?! Но глаза у реполова были такие ясные и блестящие, и казалось, он всё понимает. Он перелетел с ветки на ветку, а затем исчез из виду, махнув на прощание хвостом.