Чтение онлайн

Мы продолжали говорить. Теган рассказывала о своих приключениях, а я слушала. Теперь мне стало ясно, как она настолько изменилась в мое отсутствие. И я видела, как внутри ее сияет магия. Та искра, та крупица магических способностей, которую я разглядела в нашу первую встречу, благодаря знающим людям превратилась в бушующее пламя. Теган стала блестящей ведьмой, обученной и сильной. Может, теперь мы вместе действительно сможем противостоять тьме Гидеона. Той ночью я легла спать, цепляясь за крошечную, светлую надежду, что так все и будет.

До сих пор не могу поверить, что она вернулась! Что она здесь, что Элизабет и правда вновь со мной. С ума сойти. Правда, за последние несколько лет случалось всякое и покруче. Но все началось именно с нее, с этого дома. И с Гидеона. Смогу ли когда-нибудь вспоминать о нем без дрожи? Что я тогда чувствовала? Злость, конечно, ведь он меня обманул, а потом чуть не убил нас с Элизабет. Ненависть? Ага, и ненависть. А еще я была напугана. На моем месте только псих бы не испугался. Помню, как сложно было провести Гидеона, как мы еще чуть-чуть и не справились бы. И той ночью в Бэткомском лесу все закончилось бы совсем по-другому. А сейчас ему кто-то помогает. Кто? Зачем? Он придет в коттедж «Ива», однозначно. Тут Элизабет права. Ладно, мы будем готовы. И на этот раз покончим с ним навсегда.

Я больше не безалаберная девчонка. Я сильно изменилась, причем во многих важных отношениях. Если бы Гидеон об этом знал, он бы хорошенько подумал, прежде чем снова лезть к нам с Элизабет. Раньше, в начале моего пути, когда я только начинала понимать, что значит по-настоящему быть ведьмой, Элизабет приходилось за мной приглядывать. Но с тех пор я не сидела сложа руки. Я путешествовала, жила в незнакомых местах и многому научилась. Значит, пришло время использовать новые умения. Проверить, не зря ли внимала учителям и упражнялась. Интересно, какая магия, какая часть меня самой пригодится мне больше всего? Я эклектическая ведьма, а значит, у меня целый мешок всяких трюков. Да, некоторые люди насмехались над тем, как я колесила по миру, изучала разные страны и разные виды магии. Меня за это не раз критиковали. Что я разбавляю искусство чем попало. Что смешиваю системы и верования. Что не верна одному пути. Ну, зато я нашла собственный – взять все лучшее из того, что я почерпнула у могущественнейших ведьм. В глубине души я знала, кем должна стать, для какой магии рождена. И я совершила новое открытие. Я рисковала. Очень.

Два года до внезапного возвращения Элизабет стали для меня действительно важными. Сперва я обнаружила островок у западного побережья Уэльса. Он ни капли не был похож на тропический рай с пальмами и чистыми берегами, куда обычно попадают жертвы кораблекрушений. Мой остров – глыба из гранита и песчаника, с голыми скалами, что на двести футов возвышались над серыми водами бурного Ирландского моря. От края до края в нем было меньше мили, и он напоминал огромный камень, покрытый мхом. Я выбрала этот крошечный островок потому, что раньше там жил монах-отшельник и до сих пор еще стояли остатки дома, где он обитал сотни лет назад. Я искала место, где найду убежище на целый год и смогу соблюдать все традиции языческого календаря, жить как можно проще. Где буду только я, небо, море, ветер и возможность размышлять, работать над моими способностями. Наверное, нечто тянуло меня туда. Я несколько месяцев искала инстанцию, у которой смогла бы выклянчить разрешение там пожить. Естественно, большинство считало, что у меня поехала крыша, а психов никто не принимает всерьез. После бесконечной череды захлопнутых у меня перед носом дверей, безответных писем и имейлов, так и не случившихся встреч и одетых в костюмы людей, которые отвечали мне «нет», я решила сменить тактику. Я присоединилась к экологическому движению и предложила исследовать природу на острове: мол, собранная информация поможет «зеленым» в их деле… Бинго! Двери начали открываться. Никто не отменял встречи. А через несколько недель меня высадили на единственном клочке острова, где можно сойти на берег. Никогда не забуду полнейшую эйфорию, которая меня охватила, когда я увидела, как мне машут с отплывающей лодки, и поняла, что меня ждет двенадцать месяцев одиночества.

Я понимала, что готова выживать. У меня за плечами были три года пеших путешествий, восхождений в горы и ночевок в дикой местности, причем зачастую я делала все своими силами. Я накопила столько знаний и умений, столько магии, что мне было нужно побыть одной и во всем разобраться. Остров назывался Крейг-а-Дью, что в переводе с валлийского означает Божья Скала. Впрочем, жители побережья окрестили его «Богом забытая скала», и неудивительно. На острове почти не росли деревья (вернее, их нашлось всего четыре, старых и изогнутых), так что под кроной не спрячешься и дров для костра не нарубишь. Почва плохая, единственный источник воды (крошечный ручеек) летом пересыхал, и обитали там лишь чайки и горстка отважных мышей. Ну, и на год там поселилась некая все более неприветливая ведьма. Да, и Алоизиус, конечно, которому ни капли там не нравилось. Свое недовольство он выражал тем, что стал меня кусать, причем часто. По возвращении в коттедж «Ива» от этой привычки не осталось и следа.

Я приплыла на Крейг-а-Дью в августе, поэтому времени, пока погода не испортилась, у меня было маловато. Мы разработали целую систему, чтобы власти не беспокоились о моей безопасности, экологи не сомневались в моей пользе, а я спокойно жила в одиночестве. Раз в месяц к острову прибывала лодка с припасами – едой, дровами, газовыми баллонами, – и отчаливала с образцами растений, которые я заранее собирала. Большинство необходимых данных я отправляла через Интернет на ноутбуке с солнечной батареей. Еще у меня был спутниковый телефон для экстренных случаев, хотя я слегка горжусь, что он мне пригодился лишь для переговоров о том, когда лодке лучше приплыть. Погода была непредсказуемой, планы нам приходилось менять достаточно часто. И больше я ни с кем не контактировала. Мне так понравилось! В каменном доме отшельника было удобно хранить запасы, зимой – дрова, чтобы они не отсырели, а летом – еду, но для жилья он оказался непригоден. Куда ему до ультрасовременной палатки, которую я привезла с собой. Я устроила ее рядом с той лачугой, и мой небольшой лагерь вышел куда удобнее многих других, где я успела побывать. Кострище я расположила у входа в каменную постройку, чтобы иметь возможность сидеть у огня и под небом, и под кровлей. Еще у меня была маленькая газовая плита – необходимая уступка, учитывая, что долго поддерживать огонь естественным способом было невозможно. За лагерем я выкопала нужник. Сперва мне было ну очень странно вот так усаживаться на открытом воздухе, но от кого мне прикрываться? Я повесила брезент, чтобы не мокнуть под дождем, и на удивление быстро привыкла к туалету с таким шикарным видом. О, что это был за вид! Кругом до самого горизонта океан и едва заметная полосочка побережья Уэльса на востоке.

Такая жизнь меняет тебя навсегда. Ты подчиняешься ритмам, которые выбирает за тебя природа. Дневной свет диктует тебе, когда ходить, работать, ложиться спать. Всем островом правит погода (милостивая Богиня, что за погода!), и забывать об этом можно только на свой страх и риск. Птицы поселились там куда раньше, поэтому лучше привыкнуть, что ты гость, и научиться терпеть их пронзительные крики, а летом – еще и вонь. Сперва они меня прямо испытывали, нарушали покой, за которым я туда прибыла. Однако со временем мне странным образом стало нравиться их общество, и они смирились с моим присутствием. Каждый день я просыпалась на рассвете, заваривала травяной чай, а потом бродила по острову, заносила в блокнот данные о видах птиц и собирала образцы. Потом возвращалась в лагерь и наконец завтракала. Еда была жуткой, никогда не забуду! Летом я выращивала чуть-чуть зелени, но по большей части мне приходилось питаться армейскими сухпайками и консервами. Впрочем, этого хватало. На самом деле мне даже пришлось по душе то, как я потеряла интерес к еде. Еще одним отвлекающим фактором меньше. Потом я могла заниматься чем угодно. Обычно я тихонько сидела, обращаясь к Богине или стараясь уловить шепоток других ведьм или духов. То, что я слышала, мысли, проникающие мне в голову, и возникающие чувства задавали настроение всему дню. Иногда я понимала, что мне необходимо отработать какое-нибудь заклинание. Я произносила надлежащие времени года или событию заговоры. Временами, по вечерам, я отдавалась во власть луны, чтобы ее прозрачные лучи выявили во мне магию, которой пора вырваться на волю. Мне было замечательно. В бескрайнем небе кружили поморники. На низких скалах парами ютились тупики. Среди жесткой травы прорастали прекраснейшие храбрые цветочки, порой настолько редкие, что их не найти больше нигде во всем мире. Эдакий первобытный рай. Я с благодарностью принимала каждый день, даже когда ветер чуть ли не сносил палатку, даже когда мне стало плохо, и я пролежала под брезентом двадцать четыре часа подряд, даже когда у меня болели зубы, или я просыпалась от кошмаров, или мне страшно хотелось шоколада или бокал пива. В тяжелые минуты я обращалась к тому, что изучила, к своей магии. И каждый раз, справившись с трудностями, я понимала, что теперь я сильнее. Теперь я лучше как обычный человек и искуснее как ведьма.

А однажды весной, спустя много месяцев на острове, когда я уже была закаленной и тощей, обзавелась мозолями, но оставалась по-прежнему бодрой и вполне привыкла к одинокому существованию, я обогнула смотрящие на запад скалы и обнаружила гостя. Настоящее потрясение – увидеть перед собой другого человека, словно его только что сбросили на парашюте. Он стоял и смотрел на меня так спокойно… Я завизжала. Хорошо это помню. Я визжала, как самая настоящая девчонка, очень некруто. Незваный гость оказался стариком, прямо древним, похожим не на обычного дедушку, а на библейского мудреца. Он был слегка щуплым, ниже меня ростом и с впечатляющей бородой. Так вот, я все не могла понять, как сюда вообще кто-то попал, не говоря уже о человеке, который на вид с трудом по лестнице способен подняться, куда там по тропинке с берега до верхушки утеса. Одновременно я пыталась подобрать хоть какие-то слова. А он все смотрел и улыбался, демонстрируя на удивление хорошие зубы и морщинки в уголках губ. Поэтому я подумала, что он, наверное, слегка чокнутый. Как он тогда добрался на Крейг-а-Дью, да и где его лодка? Или самолет? Или на чем он вообще, черт возьми, мог прибыть? Да, конечно, стоял теплый солнечный денек, но на старике не было соответствующей одежды и альпинистской обуви, только грязная футболка «Роллинг Стоунз», короткие шорты и дешевые кроссовки. Будто чертов Робинзон Крузо из комиссионки. Наверное, он устал ждать, пока я наконец заговорю, поэтому развернулся и пошел по тропе, а затем прокричал через плечо:

– Давай уже! Быстрее. У нас мало времени.

Я поплелась следом.

– Погодите! Вы о чем? Да и вообще, вы кто? Как вы здесь оказались?

Он передвигался достаточно быстро для столь древнего возраста, и мне пришлось ускорить шаг.

– Ты всегда задаешь так много вопросов? – спросил он на ходу.

– Что? Нет. Просто я не ожидала никого встретить. Здесь все же не автобусный маршрут.

– Тебя легко найти.

– Значит, вы меня искали? То есть… вы не просто так приплыли на остров? – Я выругалась, споткнувшись о камень. – Вы не могли немного сбавить темп? Остановимся, поговорим…

– Нет времени! Нет времени! – отозвался старик нараспев, уверенно стремясь вперед и явно ожидая, что я буду за ним следовать, несмотря на то, что даже не знаю его имени.

Что странно, я действительно за ним шла. Я хотела идти. Должна была. Даже не из любопытства, не потому, что меня удивило его появление на острове, не потому, что ждала какого-то объяснения. Я знала, просто знала, что мне надо идти за ним, куда бы он меня ни привел. Мы добрались до противоположного от моего лагеря края, к северо-восточной точке. Оттуда уже нельзя было разглядеть побережье Уэльса. Впереди открывалась бесконечная водная гладь и отражающееся на ее серо-голубой поверхности низкое солнце. Птицы не вили гнезда на этой стороне острова; я слышала лишь, как волны мягко омывали серые глыбы в сотнях футов внизу.

Старик выбрал плоский камень в паре шагов от края утеса и устроился на нем, скрестив под собой ноги.

– Садись, – похлопал он рядом с собой.

Я покорно опустилась на камень, и некоторое время мы просидели молча – старик ничего не говорил, а я не задавала вопросов, которые разрывали меня изнутри. У меня возникли две версии. Либо этот старик псих, либо кто-то очень важный. Причем шансы были пятьдесят на пятьдесят. Я ждала. По-прежнему молча он достал из одного кармана кисет, а из другого – щербатую трубку. Затем бережно и тщательно наполнил чашечку табаком и закурил, убедившись, что она набита идеально. Теплый весенний ветерок уносил дым, однако я уловила слабый запах лакрицы и пряностей. Я твердо решила не поддаваться своему безумному любопытству. Старик сказал, что искал меня. Что ж, нашел. Пусть теперь объясняется.