Чтение онлайн

– Конечно, лучше бы направить струю на какого-нибудь зверя, рассуждал Амар, - но и этого достаточно. Листья заморозились на расстоянии двух метров.

Я не ответил. Вскоре шум прибоя замер, отделенный от нас джунглями. Темно-коричневые стволы молча обступали нас и казались мне толпой безмолвных туземцев. Кое-где деревья расступались, образуя небольшие, лишенные растительности поляны. Почва глинистая, отметил я механически, и не очень богата гумусом...

– Взойдем на холм и осмотримся, - сказал Амар усталым голосом, - я совсем запарился. Хочется широкого простора и прохладного ветерка.

А я не почувствовал усталости. И духота на меня пока не подействовала изнуряюще. Мои мысли сосредоточились на двух реалиях: осторожности, которой меня одарила природа навсегда, и ощущением радости, что, наконец-то, ноги мои ступают по твердой земле, а не подкашиваются в проходах "Викинга".

У вершины холма деревья стояли не так густо, будто не у каждого хватило силы взобраться по камням, не каждому удалось зацепиться корнями за каменистую почву.

На крутом подъеме и у меня перехватило дыхание. Струйки пота поползли по щекам. Вокруг лежали глыбы мергеля, обрамленные чахлыми кустиками.

С вершины этого холма нашему взгляду открылись другие холмы. Они напоминали стадо уходящих в глубь материка слонов. Лес окончился, словно побоялся идти в эту холмистую страну, изрезанную оврагами и покрытую довольно густым кустарником. Этот кустарник и листьев-то не имел настоящих - кое-где на ветках покачивались маленькие клочки желто-серой "бумаги". И только в долинах мы различали зеленые заросли. На крутосклонах обнажились слои горных пород, под ними стелились россыпи щебенки. Меня, как геолога, эта картина обрадовала. Я забыл, когда держал в руках обломок диковинного камня. забыл ощущение ручки геологического молотка в ладони...

Ближайший от нас обрыв находился в полукилометре. На серо-голубом фоне среза выделялись черные и темно-красные полосы.

– Интересно, что это за полосы, там, на обнажении?
– спросил Амар, показывая взглядом и кивком подбородка в сторону разрушенного склона.

– Мне и самому хотелось бы это выяснить, - сказал я, - но как специалист, уважающий свою профессию, свое мнение выскажу после детального анализа.

С "Викинга" попросили обрисовать обстановку. Я подробно рассказал о том, что открылось нашим глазам.

– Амар, а как там по линии Жизни?
– спросил Марк.

– Пока не увидел ни одного жучка.

– Странно, если есть условия для разнообразных форм Жизни, почему же она так бедна?

– Чтобы ответить на этот вопрос, надо проанализировать кучу вопросов комплексно. Пока же кроме деревьев и прочей растительности, весьма жалкой, надо сказать, мы не обнаружили ничего, достойного удивления.

– Как вы думаете, сколько понадобится времени, чтобы закончить вашу разведку и вернуться на корабль?

– Часа полтора-два, - ответил Амар.

– У нас, у многих, такое чувство, что вам надо быть начеку, сказал Марк.
– Не размагничивайтесь, а еще лучше - закругляйтесь. Для первой вылазки достаточно.

– Но, Марк, это же несерьезно!
– возразил я.
– Нам нужно хотя бы полдня, если мы затеяли эту разведку!

– Да, Марк, - поддержал меня Амар, - мы ничем не рискуем. Посмотрели бы вы, как здесь спокойно!

– Ну хорошо, продолжайте, - согласился Марк.
– Не занимайтесь пустяками. Ваша вылазка - рекогносцировочная. Предварительное обследование окрестностей. Докладывайте через каждые три минуты...

Амар начал спускаться с холма. Я еще раз внимательно осмотрел ландшафт. Серые однообразные холмы, покрытые чахлой растительностью. Никаких ориентиров. Холмы изрезаны оврагами. В долинах - зелень, возможно, ручьи. Только что пройденный лес скрывает от наших глаз лагуну, "Викинг" и всю прибрежную полосу, оставляя для обзора морской горизонт, темную пелену рассеянной облачности над ним и голубое небо над нами. Даже здесь, на вершине холма, воздух томительно неподвижен. Характерный запах степей - запах засыхающей растительности...

– Грегор, не отставай!
– кричит Амар.

Хорошо еще, что кустарник на этой спекшейся почве не образует сплошных зарослей, иначе нам трудно пришлось бы в наших трико. На склоне холма известняковую почву все грубее рвут овражки и промоины. Спуск довольно крут. Потревоженные камни устремляются вниз, их падение замирает где-то на осыпях.

Связь с "Викингом" становится все глуше, в долинах вообще ничего не слышно. Марк тревожится:

– Старайтесь поменьше находиться в долинах, в радиотени. Нельзя надолго прерывать связь, - требует он.

Спуск в долину был намного тяжелее подъема на холм. Амар шел впереди по краю глубокого оврага. Я хотел было крикнуть ему, чтобы не приближался к оврагу так близко. Их края отличаются рыхлостью и легко обрушиваются. Но прежде чем я открыл рот, Амар взмахнул руками и провалился. Падая, Амар схватился рукой за куст, но куст сорвался вместе с ним. Я слышал только шум катящихся по откосу камней. Потом тишина. Растерявшись, я беспомощно посмотрел вокруг себя, точно недоумевая, как такое может случиться. Только бы не покалечился!

Я осторожно приблизился к обрыву и заглянул вниз. Амар лежал на дне оврага среди камней, его лицо искажено гримасой боли. Пока он ощупывал ногу, я осматривал склоны, чтобы выбрать место спуска. Овраг довольно глубок.

– Амар, что с ногой?

– Кажется, вывихнул лодыжку, - ответил Амар рассерженным голосом. Не надо сюда спускаться - покатишься.

– Но ты сам не выберешься!

– Здесь мы и вдвоем не выберемся, по этой крутизне... Лучше сделаем так: я спускаюсь в долину по дну оврага, а ты идешь туда же по верху. Встречаемся в долине.

– Сначала попробуй, сможешь ли идти, или мне придется спускаться. Ты весь в кровоподтеках и царапинах.

Амар поднялся. Осторожно ступая больной ногой. он сделал несколько шагов.

– Ну как?

– Можно идти... Больно в щиколотке... но идти можно, - сказал Амар, - теперь уж, хочешь не хочешь, а надо возвращаться. Ты иди побыстрее, а когда достигнешь устья оврага, то двигайся мне навстречу.

Я сделал несколько быстрых шагов, когда голос Амара остановил меня:

– Грегор, подожди минутку!