Возвращение жизни
Шрифт:
Солнце так же быстро ушло – закрыли дверь…
Потемнело…
И не только потому, что закрыли солнышко.
Лицо. Оно осталось в памяти. Как слепящая молния. Взрыв, искры из глаз, и потом кромешная тьма, синяя. Чёрно – синяя.
То, что было лицом, чёрные звёздочки пороховой гари. Фиолетовые рубцы, блестевшие, как дуга сварки… Пустые глазницы. Плотно сросшиеся реснички. Он встрепенулся, одел снова свои чёрные очки.
Крякнул, чисто по мужски, кашлянул в кулак, протёр ещё раз губы, взяли узелки и чемодан. Ушли.
Бывалая буфетчица увидела взгляды новичков. В буфете народу было мало. Посмотрела очень внимательно, как будто это были малые дети, улыбнулась, но как-то так, что стало не по себе.
И вдруг очнулись, пробудились, были в каком – то странном гипнозе.
– Они вместе живут. Это его жена… говорила буфетчица…
– Когда она привела его в дом, к родителям…
… Помолчала. Посуетилась. Сбегала в подсобку. Пришла. Видно, было, что умывалась, но все стояли и чего-то ждали…
… – Когда мать увидела и поняла кто и зачем он здесь, чуть с ума не сошла. Долго болела.
Рассказала с трудом, видавшая виды буфетчица…
–Лучше бы меня отнесли на погост, говорила соседям её мама.
– А сейчас ничего, вот живут.
– Живут хорошо. Сын растёт. Красивый. Красавец. Любит отца.
***
… И вот он сидит на этом, на этом высоком месте. Голову повернул в дальний берег Тамани, и чуть поднял подбородок, кажется, что смотрит… далеко, далеко.
… Резвятся в проливе, дельфины, кричат – рыдают чайки, нос кораблика режет морскую гладь, спокойного на редкость моря, – Керченского пролива…
Конец ознакомительного фрагмента.