Чтение онлайн

– Что-то мне это напоминает, - задумался я.
– А, вспомнил! Финальную сцену из "Кавказской пленницы", когда запугивали Саахова. Сестра, сделай звук погромче...

– Спасибо, Сергей, - поблагодарила Люся.
– И за сестру, и за помощь. Еще немного, и я бы ему врезала. А это опять разбирательство, и хорошо еще, если с директором, а не с завучем.

– Я сделал глупость, - признался я.
– Надо было не спешить и сдать все за девятый класс вместе с тобой, а потом ты бы уже сидела дома, а я сдавал бы все остальное. Захотелось раньше заняться борьбой, а о последствиях подумал слишком поздно.

– Я на субботу договорилась насчет сдачи математики, - сказала Люся, когда мы уселись в машину.
– А дальше будет еще проще: чем больше экзаменов сдам, тем больше будет свободного времени для подготовки. Так что я думаю, что освобожусь гораздо раньше.

– Ну, рассказывай, как съездил, - спросил Брежнев Дербинина, который по его личному заданию ездил разбираться с готовностью конструкции новой серии космических кораблей.

– Надо откладывать пилотируемые запуски, Леонид Ильич, - сказал Валентин.
– "Союзы" должны дать новый толчок нашей космонавтике, но пока там еще все слишком сырое. Мишин был очень красноречив и уверен в результатах, но ему в космос не лететь. Глушко его тоже поддерживает, но более осторожно. Они все рвутся добраться до Луны, а такой энтузиазм приводит к спешке. Я, конечно, сам не бог весть какой специалист, но и мне стало ясно, что многое нуждается в доработке. Большинство узлов не прошли проверку в режиме полетов. Я передал им вашу записку...

– И что?
– поинтересовался Брежнев.

– Сказали, что переработают схему управления двигателями коррекции, а в парашютной системе полностью уверены. А на меня после этого начали смотреть с подозрением. Ясно ведь, что кто-то нам на них настучал. Я поговорил кое с кем в неформальной обстановке. Нет у них такой уверенности, какую демонстрирует руководство. При Королеве так не работали. Уже готовые "Восходы" уничтожили, а на них можно было многое отработать.

– Демонстрируют они, - проворчал Брежнев.
– Посадить в кресло вместо космонавта, уверенности поубавилось бы. Жаль, что мы отстали. Американцы производят запуск за запуском, а у нас ничего. Ладно, лучше ничего, чем пышные похороны. Передайте, чтобы провели серию беспилотных запусков. Вот и посмотрим, насколько все надежно. За каждый неудачный запуск, будем их наказывать рублем. Пусть подумают, что лучше: что-то нам демонстрировать, или еще раз проверить свою разработку.

В среду Сергей сообщил, что сегодня у нас проба на телевидении.

– Назначено на четырнадцать часов, - сказал он, когда я, как всегда, вышел провожать Люсю к машине.
– Поэтому съездишь на занятия на три часа, а потом мы тебя заберем. К вашему директору я зайду сам: Люсю нужно освободить от двух последних уроков. Отвезем вас домой, а потом за вами приедет машина из телецентра. Они же вас отвезут обратно.

Записи у нас в тот день не было, просто режиссер передачи прослушал наш номер в одной из студий на Шаболовке.

– Юрий Суренович, - представился он нам при встрече.
– Вас я знаю. Вы же в Минске выступали? Ваши записи и мы пару раз прокручивали. Каким же ветром вас сюда занесло?

– Давайте вы нас выслушаете, а потом будем разговаривать дальше, - сказал я, заставив его удивленно поднять брови.
– Мы, конечно, и вдвоем не тянем на Эдиту Пьеху, но вот одного Бюльбюль-оглы заменить можем. Ну а вырежет комиссия, значит, не судьба.

– Что вам нужно для выступления?
– спросил он.

– Как минимум нужна гитара, а еще лучше вместе с роялем.

– Идите за мной!
– сказал он и привел нас в помещение, очень похожее на студию в минском телецентре.
– Вот вам рояль, сейчас будет и гитара.

– Здорово!
– сказал он после окончания выступления.
– Песня хорошая, и поете вы ее хорошо. Я не против того, чтобы вставить ее в фильм. Во второй части после выступления оркестра Орбеляна должен остаться рояль. Наверное, мы вас вставим после Адамо и дагомейцев перед Магомаевым. Мне нужно время доработать сценарий и договориться с артистами, которые выполняют роли ведущих. Когда все приготовим, я вас приглашу. А дальше ваша судьба в руках комиссии. Съемки будут не здесь, а на Мосфильме, туда вас и отвезут. Меня там по имени-отчеству мало кто знает, поэтому ищите Саакова. А вообще-то, с вами будет сопровождающий, не заблудитесь. Примерно ориентируйтесь на понедельник. Вот здесь напишите свой номер телефона.

В субботу Люся сдала математику на отлично и договорилась насчет английского языка.

– Толку его учить, - сказала она мне.
– Меньше четверки не получу, а неделя сидения за учебниками ничего не даст. Слушай, через пять дней твой день рождения. Что хочешь в подарок?

– Знаешь, - сказал я ей.
– Единственное, что у меня осталось общее с тем стариком - это отношение к дням рождения. В детстве я им всегда радовался и с нетерпением ждал. Я и сейчас жду с нетерпением, но только из-за тебя. Нет ничего хорошего в том, что тебе осталось жить на год меньше. Поэтому для меня это не праздник, и без подарков вполне можно обойтись.

– Ну и дурак!
– сказала подруга.
– А еще голова будущей семьи! Для меня день твоего рождения - это самый главный праздник, а каждый прожитый год делает тебя богаче и умнее! Я не о деньгах говорю. А подарок не обязательно должен быть полезным, главное, чтобы в него вложили кусочек души!

– Ты прямо, как Кикабидзе, - сказал я.
– Тот тоже все пел, что его года - это его богатство. Говорят, что его обокрали воры и написали на стене эти самые слова.

– Ну и подло!
– сказала Люся.
– Что еще от ворья ожидать!

– Да шучу я, шучу!
– сказал я, обнимая подругу.
– Ты у меня умница и замечательно сказала. Может быть, тебе не песни петь, а речи сочинять для Суслова? А то они у него... прекрати кусаться! Ты мне лучше скажи, зачем пригласила Вику?

– Она сама напросилась! Выпытала, когда ты родился, и побежала докладывать деду. Ген, завтра воскресение. Что, если Брежнев опять пришлет машину? Мне, если честно, надоело по полдня проводить с его внучкой. Вы там разговариваете, а я должна выслушивать эту малолетнюю сплетницу и рассказывать ей о тебе. Очень мне это приятно! И вообще, я себе наше будущее как-то не так представляла. Если все вокруг начнут с пеленок в тебя влюбляться, да еще внучки таких особ... Я долго не проживу.

– Она еще жалуется!
– сказал я.
– Это мне нужно рвать волосы на голове, когда ты одним своим присутствием баламутишь целую школу. Я что-то не припомню, чтобы мне девушки не давали прохода. А что будет после того, когда тебя покажут на "Огоньке?" А к Брежневу, если пригласят, нужно ехать. И обижать его отказом нельзя, и каждый раз я ему что-то подбрасываю. Ничего, скоро отчитаешься за девятый класс, и у нас все дни станут выходными. Такой умнице, как ты, освоить программу десятого класса это тьфу!