Чтение онлайн

Роран откинул голову назад и разразился таким хохотом, что на глазах у него выступили слезы. Лоринг, Биргит и Нолфаврель смотрели на него почти с ужасом, но Рорану было наплевать. Он смеялся, потому что умозаключения Джоада казались ему попросту смехотворными. И одновременно потому, что чувствовал: как это ни ужасно, но, похоже, Джоад все же сказал истинную правду.

Отдышавшись и немного придя в себя, хотя порой нервный смех все же снова начинал одолевать его, Роран вытер рукавом лицо и, неприятно улыбнувшись, посмотрел на Джоада:

— Что ж, все вполне соответствует фактам; предположим, это так и есть. Но ведь те же факты можно объяснить и с помощью дюжины иных совпадений. Как ни странно, многие из них мне и самому приходили в голову.

— Если камень, найденный Эрагоном, действительно был драконьим яйцом, — добавила Биргит, — то откуда же оно взялось в Спайне?

— Ну, — отвечал Джоад, — как раз об этом-то я знаю все…

Поудобнее устроившись в кресле, Роран со все возрастающим изумлением слушал фантастический рассказ Джоада о том, что Бром — старый сварливый Бром! — когда-то был Всадником и, по всей вероятности, помогал становлению варденов; о том, как Джоад обнаружил тайный путь в Урубаен; о том, как вардены устроили похищение трех последних драконьих яиц, оставшихся у Гальбаторикса, и как всего одно яйцо удалось спасти после схватки Брома с Морзаном, одним из Проклятых, в которой Бром одержал победу, убив Морзана. Мало того: словно все его предыдущее повествование было недостаточно невероятным, Джоад поведал ещё и о договоре между варденами, гномами и эльфами, согласно которому драконье яйцо следовало возить из леса Дю Вельденварден в Беорские горы и обратно! Он сказал, что именно по этой причине эльфы, перевозившие яйцо, и попали в засаду, устроенную шейдом Дурзой.

Ах, ещё и шейдом!

Но, как бы скептически Роран ни был настроен, он с удвоенным вниманием стал слушать Джоада, когда тот перешёл к истории о том, как Эрагон нашёл яйцо и как растил Сапфиру в лесу рядом с фермой Гэрроу. Роран в то время как раз готовился к отъезду на мельницу Дём-птона в Теринсфорде, но прекрасно помнил, каким рассеянным и отсутствующим казался ему тогда младший брат. Эрагон все время где-то пропадал и занимался неизвестно чем…

Когда Джоад рассказал, как и от чего погиб Гэрроу, Рорана обуяла ярость — ведь Эрагон никому не сказал ни слова о драконе, всех в Карвахолле подвергая страшной опасности. «Значит, это все-таки его вина, что мой отец погиб!»

— И о чем он только думал?! — не выдержал Роран. Ещё больше его разозлило то, как посмотрел на него

Джоад — с выражением спокойного понимания.

— Сомневаюсь, что Эрагон сам до конца понимал, чем вам это грозит, — сказал старый купец. — Всадники и их драконы столь тесно связаны друг с другом, что почти невозможно их разделить. Эрагон просто не мог никому позволить причинить вред его Сапфире. Скорее он позволил бы отпилить ему ногу.

— А что? Лучше б и позволил! — буркнул Роран. — Из-за него мне пришлось совершить столько ужасных дел!

— Ты имеешь полное право так считать, — кивнул Джоад. — Но не забывай, что Эрагон покинул долину Паланкар именно потому, что хотел обезопасить тебя и всех остальных. Полагаю, это был для него очень трудный выбор. С его точки зрения, он жертвовал собой, чтобы спасти тебя и отомстить за твоего отца. Даже если его бегство и не принесло желаемого результата, положение стало бы ещё более гибельным, если б Эрагон остался в Карвахолле.

Роран промолчал; он вообще не произнёс больше ни слова, пока Джоад не стал объяснять, почему Бром и Эрагон оказались в Тирме: они хотели воспользоваться грузовыми манифестами судов, чтобы выяснить, где расположено логово раззаков.

— И выяснили? — не выдержал Роран и даже вскочил.

— Выяснили!

— Ну, и где же оно? Ради всего святого, говори! Ты же знаешь, как это для меня важно!

— Из полученных данных следует — а позднее я получил на этот счёт ещё и подтверждение от варденов, — что логово раззаков располагается в скалах храма Хелг-ринд, недалеко от Драс-Леоны.

В волнении Роран взмахнул своим молотом. До Драс-Леоны путь отсюда, конечно, неблизкий, но из Тирма есть единственный свободный проход к южной оконечности Спайна. «Если мне удастся благополучно отправить всех дальше на юг вдоль побережья, — думал он, — то сам я смог бы отправиться в этот Хелгринд и освободить Катрину, если, конечно, она там, а потом спуститься по реке Джиет до самой Сурды».

Видимо, сумев что-то прочесть по лицу Рорана, Джоад заметил:

— Это невозможно, Роран.

— Что невозможно?

— Ни один человек не может просто так проникнуть в Хелгринд. Этот храм устроен в огромной, чёрной, совершенно голой скале, на которую невозможно взобраться. Учти также и особенности раззаков: вряд ли они устроили своё убежище внизу, скорее, их логово на вершине Хелгринда. Там тебе их не достать. И даже если ты сумеешь туда добраться, то неужели ты действительно думаешь, что тебе удастся одолеть раззаков и их летучих тварей? Ты даже не знаешь, сколько их там! Я не сомневаюсь, ты мужественный воин — в конце концов, вы с Эрагоном одной крови, — но такого противника обычному человеку не одолеть, я уверен.

Роран покачал головой:

— Я не могу оставить Катрину в беде! Может, это и бессмысленная затея, но я должен попытаться её освободить! Даже если это будет стоить мне жизни.

— Если тебя убьют, Катрине будет только хуже, — возразил Джоад. — Если хочешь, могу дать один совет: попытайся сперва добраться до Сурды, как и собирался, а уж там, я уверен, ты сможешь заручиться помощью

Эрагона. Даже раззакам не сравниться в открытом бою с драконом и его Всадником.

Роран мысленно представил себе огромных серых монстров, верхом на которых летали раззаки. И, ненавидя себя за бессилие, вынужден был признать, что такого монстра ему не одолеть ни при каких обстоятельствах. А поняв это, он поверил наконец и рассказу Джоада, ибо если купец сказал неправду, то Катрина потеряна для него навсегда.

«Эрагон! — думал он. — Эрагон! Клянусь смертью тех, чью кровь я уже пролил, могилой своего отца клянусь: я заставлю тебя искупить вину перед всем Карвахоллом, заставлю тебя вместе со мной штурмовать этот проклятый Хелгринд! Ты заварил эту кашу, и я заставлю тебя её расхлёбывать!»

Увидев, что Джоад внимательно и с тревогой смотрит на него, он махнул рукой, прося его продолжать.

И Джоад рассказал о смерти Брома; о Муртаге, сыне Морзана; о том, как Эрагон и Муртаг попали в Гиллиде в плен и об их бегстве; об отчаянной попытке спасти эльфийку Арью; об ургалах и гномах; о страшной битве при Фартхен Дуре, где Эрагон победил шейда. И ещё Джоад рассказал своим гостям, что ныне вардены покинули Беорские горы и перебрались в Сурду, а Эрагон сейчас находится где-то в глубинах Дю Вельденвардена, у эльфов, постигая тайны магии и искусство боя, но скоро должен оттуда вернуться..

Наконец он умолк. Роран, извинившись, отошёл вместе с Лорингом, Биргит и Нолфаврелем в дальний конец кабинета и спросил, что они думают обо всем этом. Лоринг тихо сказал:

— Не могу понять, врёт он или нет. Но, по-моему, человек, способный сочинить такую историю с ножом у горла, заслуживает того, чтоб остаться в живых. Новый Всадник, надо же! Да ещё и наш Эрагон! — И старый Лоринг недоуменно покрутил головой и даже языком прищёлкнул от восхищения.

— А ты что скажешь, Биргит? — спросил Роран.

— Не знаю. Все это совершенно невероятно… — Она помолчала. — Но все же, по-моему, он говорит правду. Именно появлением нового Всадника можно объяснить то, почему Империя столь яростно нас преследует.

— Точно, — кивнул Лоринг. Глаза его загорелись от возбуждения. — Ох, и закрутило же нас! Разве ж мы могли подумать, какие события вокруг нас развернутся? Новый Всадник! Подумать только! Значит, старые порядки скоро рухнут, точно вам говорю! Ты был прав, Роран! Ты все время был прав!

— А твоё мнение, Нолфаврель?