Чтение онлайн

— Привет тебе, Аргетлам! — приветствовал его король гномов. Рядом с ним стоял Орик. — Привет тебе, Сапфира! Эльфы, кажется, успели сделать для вас даже больше, чем обещали.

— Это не эльфы, сир, — поклонился Эрагон. — Это драконы.

— Да неужели? Ты непременно расскажешь мне о своих приключениях, как только мы покончим с этой кровавой работой. Я очень рад, что ты принял моё предложение и стал членом Дургримст Ингеитум. Для меня большая честь иметь такого родственника!

— И для меня большая честь принадлежать к одному с тобой клану!

Хротгар рассмеялся и повернулся к Сапфире:

— Я ещё не забыл твою клятву восстановить Исидар Митрим. Наши умельцы уже начали собирать осколки Звёздного Сапфира и складывать их в центре Тронжхайма. С нетерпением жду, когда его снова можно будет увидеть целиком.

«Раз я обещала, то своё обещание выполню», — поклонилась ему Сапфира.

Эрагон повторил её слова вслух. Хротгар осторожно постучал пальцем по броне у неё на боку и заметил:

— Я вижу, ты носишь выкованные нами доспехи. Надеюсь, они хорошо тебе служат?

«Очень хорошо, король Хротгар! Эта броня не раз спасала меня от смерти». Эрагон перевёл Хротгару её слова, и король гордо выпрямился, подняв свой боевой топор Волунд; глаза его сверкали.

— Что ж, пожалуй, нам стоит ещё разок проверить качества наших доспехов и нашего оружия в горниле битвы! — Он оглянулся на своих воинов и воскликнул: — Акх сартос оэн дургримст! Вперёд! За наши семьи и наш Дом!

— Вор Хротгарз корда! Вор Хротгарз корда! — откликнулись гномы.

Эрагон глянул на Орика, который тут же ему перевёл: «За боевым топором Хротгара!» Присоединившись к их хору, Эрагон вместе с Сапфирой двинулся вслед за королём гномов навстречу красным мундирам имперских солдат.

Теперь, когда гномы нанесли столь сокрушительный удар с фланга, перевес в битве явно склонился на сторону варденов. Вместе с гномами они теснили имперское войско, рассекая его на части и уничтожая более мелкие отряды. В итоге они заставили воинов Гальбаторикса отступить от тех позиций, которые те удерживали с самого утра. Яды, подброшенные Анжелой, также оказывали своё действие. Многие из имперских военачальников вели себя по меньшей мере нелепо и отдавали порой такие приказы, которые облегчали варденам возможность прорваться глубоко в боевые порядки врага, сея на своём пути хаос и смерть. Похоже, солдаты Гальбаторикса уже начинали понимать, что фортуна от них отвернулась: многие сдавались в плен, некоторые переходили на сторону варденов, обращая оружие против своих же однополчан, а наиболее трусливые просто бросали мечи и щиты и бежали с поля боя.

День между тем клонился к вечеру.

Эрагон был в самой гуще битвы, сражаясь сразу с двумя солдатами противника, когда над головой у него с рёвом пронёсся огромный горящий дротик и вонзился в один из командных шатров имперского войска шагах в двадцати от них. Шатёр вспыхнул мгновенно, а Эрагон, разбросав своих противников, оглянулся и увидел, что с борта судна, причалившего к берегу Джиет, вылетают десятки таких же огненных снарядов. «Интересно, что это Роран такое задумал?» — мельком удивился Эрагон, оборачиваясь к наступающим на него врагам.

Вдруг где-то в тылах имперского войска прозвучал боевой рог. Потом ещё один и ещё. Загрохотал барабан, и все на поле боя затихли, пытаясь определить источник этих зловещих звуков. Озираясь, Эрагон заметил, как на севере, над линией горизонта поднялась странная тёмная тень, отчётливо видимая на фоне огненно-красного неба над Пылающими Равнинами. Хищные птицы тут же бросились врассыпную, а чёрная тень эта, казалось, неподвижно зависла в восходящих потоках раскалённого воздуха, и Эрагону показалось, что это Летхрблака, одна из тех чудовищных крылатых тварей, на которых летают раззаки. Но тут луч солнца, пробившись сквозь облака и дым, осветил этот непонятный тёмный силуэт сбоку, и оказалось, что это — красный дракон!

Дракон парил, сверкая в солнечном свете, точно жаровня, полная раскалённых углей. Его крылья имели оттенок старого вина, когда сквозь него просвечивает огонь лампы. А когти, зубы и шипы на спине были белы как снег. В хищных ярко-красных глазах горел зловещий огонь. На спине у него восседал человек в доспехах из полированной стали, вооружённый длинным двуручным мечом.

Ужас охватил Эрагона: «Значит, Гальбаторикс сумел заставить проклюнуться ещё одно драконье яйцо!»

Человек в стальных латах поднял левую руку, и с его ладони сорвался поток магической энергии, точно яркий рубиновый луч. Этот луч, потрескивая, ударил Хротгара прямо в грудь, и королевские маги-хранители закричали от боли, ибо попытались парировать этот удар и защитить своего короля, но не выдержали и, разом лишившись сил, мёртвыми рухнули к ногам Хротгара. Король, успев лишь глянуть на несчастных гномов, и сам зашатался, схватился рукой за сердце и тоже упал на землю. Остальные гномы взревели в отчаянии, видя гибель своего предводителя.

— Нет! — вскричал Эрагон, и Сапфира поддержала его своим рёвом. — Я убью тебя! Ты мне ответишь за смерть Хротгара! — Он с ненавистью уставился на врага, понимая в душе, что у них с Сапфирой осталось слишком мало сил, чтобы противостоять такому могучему противнику.

Оглянувшись, Эрагон заметил коня, лежавшего в грязи с копьём в боку. Жеребец был ещё жив. Положив руку ему на шею, Эрагон прошептал: «Спи, брат!» И втянул в себя всю оставшуюся у несчастного жеребца жизненную силу, часть её отдав Сапфире. Этого, конечно, было маловато, но и столь небольшой запас энергии помог им унять боль в перенапряжённых мышцах.

Ощутив прилив новых сил, Эрагон прыгнул в седло и крикнул:

— Орик, прими команду над своими соплеменниками!

В отдалении он увидел Арью, с тревогой следившую за ним, но тут же постарался о ней забыть и поспешно затянул на ногах крепёжные ремни. Сапфира взлетела мгновенно и, яростно маша крыльями, понеслась прямо на красного дракона.

«Надеюсь, ты помнишь, чему тебя учил Глаэдр?» — спросил Эрагон, покрепче перехватывая свой щит левой рукой.

Сапфира не ответила: она гневно рычала на своего соперника:

«Предатель! Убийца! Губитель яиц! Клятвопреступник!»

Затем Эрагон и Сапфира объединёнными усилиями попытались мысленно атаковать вражескую пару и смять их защиту. И странное чувство овладело Эрагоном: казалось, сознание этого Всадника состоит из множества слоёв, и откуда-то из его глубин слышится шёпот бесчисленных голосов — словно тысячи невидимых духов молят его, Эрагона, об освобождении…

Но в тот миг, когда мысли обоих Всадников столкнулись, противник Эрагона нанёс ему такой удар, какого вряд ли можно было бы ожидать даже от Оромиса. Эрагон, правда, успел возвести мысленную защиту, вспомнив и судорожно повторяя про себя грубые магические вирши, которым научил его Оромис для использования в таких вот крайних случаях:

Эрагон почувствовал некоторое облегчение, когда Сапфира сцепилась с красным драконом. Словно два ярко светящихся метеора они столкнулись в сумрачном небе, стараясь вспороть друг другу брюхо задними лапами. Их когти жутко скрежетали; на броне Сапфиры оставались глубокие борозды, а плоские красные чешуи второго дракона дождём сыпались на землю. Красный дракон был поменьше Сапфиры, но с более мощными и толстыми лапами и плечами. Он сумел отбросить её, но лишь на мгновение, и они тут же снова схватились, теперь уже пытаясь перегрызть друг другу горло.