Чтение онлайн

Через пару минут все было кончено: пол храма усеивали тела, а по ступенькам спускался Кир с Лилой на руках. За ним, надрывно кашляя, шли Маркус и трое уцелевших горожан во главе с Аршаком, широко улыбавшимся и размазывавшим по лицу копоть и чужую кровь.

Их встретили восторженными криками. Девушку приняли у Кира и понесли в дом, чтобы привести в чувство и перевязать рану на шее.

– Друзья! – крикнул Аршак, собирая всех. – Нам осталось погасить пожар. Тащите песок.

– Пусть горит! – крикнул кто-то.

– Не глупи! – нахмурился стражник. – Огонь перекинется на соседние постройки, и весь Кешри займется как хворост.

– Верно. – Люди кивали и уже с тревогой поглядывали на пылающее здание.

Несколько человек взяли подводы и отправились за песком в ратушу, где имелись запасы на случай пожара, остальные раздобыли длинные багры и начали растаскивать горящую солому.

– Идите к своей подруге, – сказал Аршак Киру и Маркусу. – Мы сами справимся.

Они кивнули и отправились навестить Лилу. Оказалось, что она уже пришла в себя и теперь лежала с мокрой тряпкой на лбу. Три женщины суетились вокруг нее, вздыхая и причитая, но дело свое знали хорошо – на горле белела повязка, копоть с лица и рук смыли, на столике дымились горячие настойки, лекарства, растворы и что-то еще, пахнувшее так скверно, что Маркус невольно поморщился.

Увидев друзей, Лила улыбнулась и тихо сказала:

– Спасибо вам.

– Не за что. – Кир кивнул, присев на краешек кровати. – Ты же знаешь, мы за тебя…

– Да уж. – Маркус неопределенно помахал в воздухе рукой.

По щеке девушки скатилась слеза.

– Я надеялась, что вы придете за мной. Но как вы узнали, что я здесь?

– По монете. Но это не важно.

– Что этот ублюдок хотел от тебя? – спросил Маркус, нахмурившись. – Никак не ожидал увидеть его живым.

– Он ничего не хотел. – Девушка прикрыла глаза, вытирая слезы. – Кочевникам не удалось нас убить, и он очень рассердился, когда узнал, что они просто привезли меня. Несколько раз он угрожал мне, а потом перестал обращать внимание. Полагаю, он собирался устроить вам еще одну засаду, а потом решить, что делать со мной.

– Никаких жертвоприношений на этот раз? – спросил Маркус. – Шанагара больше не пытался призвать Зандара?

– Нет. Он понял, что Старые Боги проиграли, и просто хотел отомстить.

Тут в их разговор вмешались ухаживавшие за Лилой женщины и выпроводили Кира и Маркуса за дверь.

– Мы скоро увидимся! – успел только крикнуть юноша прежде, чем дверь закрылась перед его носом.

Они вышли на улицу и взглянули на храм. Повсюду еще плавал дым, но огонь почти потушили, и теплый ветер начинал рассеивать черные облака.

– Кажется, все, – сказал Маркус с облегчением. – А ведь мы герои, что ни говори, а?

Кир усмехнулся.

– А тебе очень бы этого хотелось? – спросил он, расправляя плечи.

– Еще бы! Конечно. Надеюсь, в Кешри сложат о нас легенды. Как тебе, скажем, такое название: «Сказание об отважном Маркусе и спутнике его Кире»? Надо будет предложить местным стихоплетам.

– Ну ты и… – поразился Кир.

Парень рассмеялся.

– Но-но, почтеннейший! – крикнул он, оказавшись на безопасном расстоянии. – Перед тобой сокрушитель великих воинов, а не какой-нибудь пацан!

Кир от души расхохотался, глядя на своего приятеля, пытавшегося принять мужественный и свирепый вид.

Вечером третьего дня в Кешри горели костры, играли флейты и гармоники, а жители от всей души праздновали свержение тирана. Лица горожан прямо-таки сияли счастьем. Они самозабвенно плясали под веселые мелодии, пели любимые песни и беспечно смеялись. О прошлом напоминали лишь свежие курганы рядом с погасшими жертвенными кострами и еще злобные вопли, доносившиеся из погреба в доме убитого Мурохом градоначальника Митхуна, где были заперты четверо уцелевших подельников Муроха. Через неделю в Кешри должен был прибыть отряд гвардейцев из Мариджана, которому и было поручено отправить преступников на алмазные копи, откуда никому еще никогда не удавалось сбежать.

Кир стоял в тени, подальше от веселившихся горожан. Скрестив руки на груди, он наблюдал за праздником, чуть улыбаясь и иногда даже посмеиваясь. Никогда ему еще не приходилось видеть настолько счастливых людей. Они словно позабыли о том, что в течение восьми долгих лет находились под игом безжалостного негодяя. Жители Кешри этим шумным, веселым праздником словно наверстывали упущенные за все это страшное время развлечения. Флейты не смолкали ни на мгновение, равно как и радостный смех горожан, зрелые жители города с удовольствием отплясывали наравне с молодыми. Город переполняло веселье.

Лила, Эйли и Маркус подошли к Киру неслышно, но он все равно заметил их и обернулся. Чуть краснея, Эйли остановилась перед ним и, потупившись, сказала:

– Маркус… Маркус сказал, что утром вы уйдете, поэтому я хотела сказать…

Кир улыбнулся. Маркус нетерпеливо подтолкнул Эйли в бок.

– Послушай, – решилась наконец она, – я хотела сказать, что всегда буду благодарна тебе за все, что ты для нас сделал, и… Пусть ты был Черным Киром, но я все равно буду любить тебя. Ты навсегда останешься моим другом, до самой смерти.

– Спасибо, Эйли, – сказал Кир.

– Кир, – влез Маркус, обнимая друга за плечо, – может, пойдешь с нами? Ну, знаешь, потанцуем, выпьем чего-нибудь.

– Идите, – засмеялся Кир. – Я побуду здесь. Давайте-давайте, нечего стоять тут, как пеньки в лесу.

Маркус и Эйли убежали к костру, Лила осталась с Киром.

– Вижу, у тебя в каждом городе по подружке, – сказала она, легонько хлопнув его ладонью по груди. – Сердцеед. Не знала за тобой такого.

– Еще бы! – Он усмехнулся. – Когда мы с тобой познакомились, меня больше волновали меч и добрый конь, чем девушки. Только не подумай ничего такого…

– Ну что ты, – успокоила его Лила с улыбкой. – Почему ты не хочешь пойти на праздник? Все любят тебя.

– Я хочу понаблюдать за ними. Они так счастливы.

– Благодаря тебе.

Кир медленно кивнул.

– Уже очень давно я не приносил людям ничего, кроме горя и смерти, – сказал он тихо. – Это новое, странное чувство.

– Надеюсь, оно тебе нравится.

– О да! – Кир кивнул и улыбнулся.

– Тогда пойдем? – Лила взяла его за руку. – Потанцуем?

– Нет, – он аккуратно высвободил ладонь, – я останусь здесь. Иди одна.

– Ну, как знаешь, – ответила девушка и, улыбнувшись, побежала в толпу.

Кир вздохнул и посмотрел на усыпанное крупным бисером звезд небо. Серебристые огоньки поблескивали на темном холсте так же ярко, как и раньше, и, хотя ничего вроде не изменилось, что-то уже было по-другому. И вдруг он понял, что именно. Нагир стал для него символом возвращения. Он должен был вытащить его из омута для того, чтобы заплатить выкуп судьбе за свой выбор. Нельзя просто прийти домой и сказать: «Я передумал быть убийцей, любите меня!» Прежде ему хотелось сделать нечто, что могло бы оправдать его перед лицом родных и себя самого. Он хотел спасти друга от той участи, которую он выбрал для себя, вернуть его, а вместе с ним и часть детства, когда звезды светили ярче, реки были чисты и глубоки, а дети счастливы и беззаботны. Теперь он чувствовал, что ему это удалось. Хотя Нагир и погиб, но его душа не отправится в Утракар, а даже если и отправится, то пробудет там недолго. Сам же Кир вместо одного друга обрел несколько десятков товарищей, которые не только любили его, но и прощали. Он вдруг почувствовал к ним глубокую благодарность за это. Он никогда не просил и не нуждался в прощении, но они дали ему его, как если бы почувствовали то, что он сам еще не ощутил.