Чтение онлайн

Я приоткрыла один глаз и сморщилась от боли. М-м-м… так плохо мне ещё никогда не было – это факт. Даже после Осенних игр я могла хотя бы на ногах стоять, а сейчас… сейчас я себя и человеком-то не ощущала. Причём головная боль, жуткая горечь во рту и сухость ещё полбеды, а вот то, что всё тело ломило, словно от побоев было скверным признаком. Неужели я в пьяном угаре с кем-то подралась? Да быть такого не может!

Прислушалась к своим органам чувств, но новой информации не получила, мне было хреново… очень. Но потом я услышала голос. Тихий, спокойный, он что-то рассказывал. Я попробовала сконцентрироваться на нём, пробраться сквозь толщу боли и слабости, разобрать слова. Кто это? О чём он говорит?

– Штаны коту не полагаются, мессир, - с большим достоинством отвечал кот, – уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли вы когда-либо кого-нибудь на балу без галстухаа? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею! Каждый украшает себя, чем может. Считайте, что сказанное относится и к биноклю, мессир!

– Но усы?..

– Не понимаю, – сухо возражал кот, – почему, бреясь сегодня, Азазелло и Коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все! Другой разговор был бы, если б я побрился! Бритый кот – это действительно уже безобразие, тысячу раз согласен признать это. Но вообще, – тут голос кота обидчиво дрогнул, – я вижу, что ко мне применяют кое-какие придирки, и вижу, что передо мною стоит серьёзная проблема – быть ли мне вообще на балу? Что вы скажете мне на это, мессир?

И кот от обиды так раздулся, что казалось, ещё секунда, и он лопнет.

От изумления я перестала дышать. «Мастер и Маргарита». Кто-то читал мою любимую книгу, а я не могла даже посмотреть кто!

Хотя стоп, я ведь уже попыталась открыть глаза, но сильная резь помешала мне. Да плевать на неё, я должна узнать, что происходит и решительно распахнула веки. Ну распахнула сильно сказано, такое ощущение, что они и уже были приоткрыты, а я всего лишь воспользовалась своим зрением, но вот то, что я увидела мне не понравилось. Больничная палата. Я вернулась.

Нет! Нет, нет… этого не может быть, не так быстро… месяц же ещё не прошёл!

Стоп. Главное успокоиться! Судя по тому, что я не могу самостоятельно даже моргнуть, значит – не вернулась, а просто посетила своё бренное тело в другом мире, занятое ведьмой. А голос… это голос Артёма. Я его не видела, взгляд Тахи был устремлён в окно, где шёл дождь, но то, что брат был рядом – уже очевидно.

Судя по всему после моего последнего посещения, когда Таха увидела меня в зеркале и назвала моё имя, доктор решил, что настоящая я возвращаюсь, что у меня раздвоение личности и попросил Артёма окружить меня любимыми вещами, чтобы разбудить вторую личность. Да, точно, моя любимая пахлава, на подоконнике я видела своих керамических котят, с которыми не расставалась с детства, рядом толстый фотоальбом, судя по корешку о моих похождениях в пещеры и, кажется, погружения в Египте, точно не помню, и сейчас Тёма сидел рядом и читал мою любимую книгу.

Горло больно сжалось. Я уже и забыла, что любила этот мир, любила брата, свою жизнь…

– Когда же ты закроешь рот, – гневно прорычала Таха.

«Заткнись и дай послушать» – тут же ответила я.

– Элина! – заверещала ведьма и начала извиваться как змея, но её руки были скованны смирительной рубахой. Поэтому всё так болит? Или от лекарств? Таха буйный пациент.

– Грязная лоши, вон из моей головы!

«С удовольствием, но не знаю как» – не совсем искренне ответила я. Мне хотя и неприятно было видеть столь плачевное состояние родного тела, но и ностальгия по миру брала своё.

«Посмотри на Артёма, пожалуйста»

– Посмотреть? А может ему глотку вырвать? – шипела Таха и перевела взгляд на изумлённого Артёма. Он отложил книгу и взирал на меня широко распахнутыми глазами.

«Да успокойся, – возмутилась я. – Ты же посещаешь меня, и довольно часто, так что заткнись и дай посмотреть на брата».

– Элина, ты поплатишься за свою дерзость, – снова завизжала Таха словно укушенная. Зарычала и посмотрела на открывающуюся дверь. В палату вошёл уже знакомый мне доктор.

– Элина, добрый вечер, – улыбнулся он.

«Добрый вечер» – поздоровалась я и вызвала новую волну истерики у Тахи.

– Не смей разговаривать с ним! Не смей, Элина!

Доктор расплылся в улыбке.

«Тебе тяжело сказать нормальное слово? – возмутилась я. – Ты действительно больная, это понятно, но то, что такая дура, не ожидала! Он ведь сейчас посмотрит на твою истерику и снова вколет успокоительное! Тебе нравится жить под наркотиками?»

Таха гневно зарычала и перестала биться. Спасибо, а то ведь могла себе руки переломать.

– Элина, вы позволите осмотреть вас?

– Нет! – тут же закричала ведьма. – Осмотрите, когда эта грязная лоши уйдёт из моей головы.

– Хорошо, – кивнул доктор. – Вам понравилась книга? Вы узнали её?

«Да, Мастер и Маргарита» – ответила я и если бы смогла, то улыбнулась бы. Всего несколько давно забытых фраз, и я словно оказалась дома.

Таха снова зарычала.

– Элина в восторге, – неожиданно сказала она. – Мастер и ещё какая-то грязная лоши.

«Маргарита!» – возмутилась я.

– Да пошла ты!

«Скажи как и я уйду»

– Не знаю как!

«У нас был уговор: никаких браслетов и арены, – заявила я, – а что касается твоего и моего посещения наших тел, разговора не было!»

– Ты грязная лоши! Ты села на дракона! Думаешь, я не видела, как ты едва не разбилась?! – завизжала Таха. – Мне моё тело нужно целым, иначе уговору конец!

«Нужно, так получишь. Я хочу поговорить с братом» – спокойно ответила я.

– И ты думаешь, я соглашусь? – рассмеялась Таха, вот точно ведьма!

«Тебе жалко что ли?»

– Одно слово, – ухмыльнулась она. Вот сука! Я посмотрела на доктора, тот светился от радости, наблюдая диалог Тахи с самой собой, перевела взгляд на брата. Он был скорее в ужасе, чем рад.

«Скажи: спасибо»

– Спасибо? За что? – рассмеялась Таха.

«За то, что он не бросил тебя подыхать здесь!»

– Элина, Элина… скоро ты вернёшься и сможешь по достоинству оценить заботу твоего братишки, – очень тихо ответила ведьма. – Тогда и поблагодаришь.

«Сука»

– Грязная лоши, – ответила мне Таха и расслабленно легла на кровать.

«Сама ты грязная!»

Таха мне больше не отвечала, и даже не смотрела на Артёма или доктора. Пригвоздила свой взгляд к окну.

«Осень?» – спросила я.

– Осень? – не поняла Таха, забыв, что игнорирует меня.

– Да, Эли, сейчас осень, октябрь, двадцатое, – ответил Артём.

«Поздравь его от меня» – попросила я, хорошо помня, что у Тёмы восемнадцатого был день рождения.

– С чем поздравить?