Чтение онлайн

– Давайте ко мне, я один тут. Замаялся вас ждать!
– капитан говорил и отодвигался назад и вправо, пытаясь поймать в свой сектор стрельбы пулемётчика. Проклятый туман!

От группы отделились двое и медленно поехали к капитану через поляну, пересекая её под острым углом.

– Тридцать метров...Еще немного... Пятнадцать ... Ещё немного... До угла... До угла! Всё, сейчас они увидят засаду!..

И когда всадники, то появляясь из тумана, то исчезая в нём, поравнялись с углом хотона, капитан мотнул головой, выдохнул и, упав на правое колено, резко выбросил обе руки вперёд, поймав на мушку правого маузера пулемётчика.

– Бей!
– гортанно ударило его криком по черной стенке барака.

Дуплет маузеров знакомо стукнул в ладони. Над головой пулемётчика всплеснулось и мгновенно рассеялось розовое облачко. Всадник изогнулся дугой и стал заваливаться назад. Пулемёт выпал из его рук и исчез в траве. Следом рухнул сам чекист.

И одновременно с этим криком и выстрелами, из травы серыми птицами взметнулись вверх две гранаты. На секунду задержавшись в воздухе, они исчезли в гуще скопления всадников.

Среди лошадей пыльно рвануло - ударило, и тут же застучали, чуть приглушенные туманом, винтовочные выстрелы.

Капитан стрелял из двух стволов разом, выбирая дальние цели - маузеры работали убийственно точно. В перерывах между выстрелами он успевал оценивать боевую обстановку.

К его радости, бой "задался"...

__________________________

К его радости, дед был дома. Как и в прошлый раз, он почти сразу же открыл Виктору дверь. И снова Виктор подумал, что дед, как будто специально стоял за дверью и ждал его прихода. Но это было бы странно, и даже очень - вот так стоять за дверью и ждать. Кого? Его прихода? А если бы он не пришёл?.. Тогда кого?..

Виктор улыбнулся, отмахиваясь от этих мыслей.

– Матвеевич! Здравствуйте! Искренне, честное слово. Искренне рад вас снова увидеть!
– с улыбкой говорил Виктор.

– Не больно уже велика птица, чтобы так.... Ну, здравствуйте тоже, Михайлович!
– старик скупо улыбнулся и подал руку навстречу руке Виктора. Было видно, что деду приятно, что вот так, искренне, ему рады.

Его рукопожатие показалось Виктору железным. Он с трудом выдержал натиск ладони деда, уловив в глазах того легкую усмешку.

Выдержал и не удержался от реплики: Однако у вас рука, Матвеевич... Силища-то какая!

– А вся жизнь в трудах праведных... Лопаты, кайло, лом...Землица, она ведь требует силы-то...- он говорил это, намеренно "окая", подражая волжскому говору и улыбаясь.

– Чем обязан?
– неожиданно быстро спросил он.

– Чем обязан...
– Виктор даже растерялся от такого перехода в разговоре. Но надо было продолжать.
– Закончил я обелиск, Матвеевич! Теперь нужна ваша помощь в окончательном оформлении сторон. Вы обещали помочь с рисунком на всех сторонах нижней части. Поможете?
– Виктор внимательно посмотрел на деда. Тот отвел глаза.

– Так поможете?

– Поможете, поможете.... Изобразить смогу. Только с Вас, Виктор, мне необходим эскиз. Сабельки, винтовочки, или что Вы там замыслили. Красок хороших, правда, у меня совсем немного осталось. Поди, партком-то выпишет мне? Я скажу, сколько и каких нужно, когда увижу эскиз.

– А по размерам? По размерам рисунка, как определитесь? Сходили бы, на месте и посмотрели, а?
– Виктор с надеждой и нетерпением смотрел на деда.

– Я ходил. И ходил и смотрел. Да не смотрите на меня так!
– видя изумление Виктора, говорил дед.
– Вы так были увлечены покраской, что меня не видели. А вот сынок Ваш, Серёжа, мне всё пересказал и показал. Хороший мальчуган у вас растёт, Виктор Михайлович! Помнит, как учил его рисовать, надо же!

Говоря это, дед улыбался.

Они договорились встретиться утром у памятника, куда Виктор должен будет принести эскизы.

Весь вечер Виктор рисовал. Он исчертил все блокноты партийного агитатора, которые у него были, карандашными рисунками пулемётов, наганов, знамён, лошадей. Но его пулемёты были похожи на козлы для пилки дров, наганы напоминали пирожки с торчащими гвоздями, знамёна - носовые платки, а лошади... Лошади смахивали на поросят с длинными ногами.... Ничего стоящего он изобразить не мог. Весь стол, за которым расположился Виктор, был завален листками с нелепыми и смешными рисунками. Он даже пытался перевести фотографическое изображение знамени из журнала "Огонёк" через копирку...

Опять не то! Измочаленная половая тряпка выглядела лихим знаменем атакующего Семёновского полка, по сравнению с тем, что вышло из-под копирки. Виктор был в отчаянии!

Его жена Мария, видя эти мучения, предложила свою помощь в изготовлении эскизов. Но и она, помучившись несколько минут, благоразумно отошла в сторону. Следующим, кто попытался одолеть проблему, был сосед Василий Ситников. Он служил начальником поселкового отделения милиции и жил в этом же доме, только в соседней квартире. "За стенкой" - так было принято называть в посёлке такое соседство. Полковник милиции, ветеран Великой Отечественной войны. Серьёзный, одним словом, мужик.

За дело Василий Ситников принялся основательно. Принёс несколько книг о войне, с фотографиями. Даже свои фронтовые фото принёс (правду сказать, на этих фото он был без оружия, так как служил в СМЕРШе следователем). Затем посидел, посмотрел на все художества Виктора, и сходил в милицию, благо, что отделение располагалось через дорогу. Он принёс... Он принёс револьвер системы Наган и брошюры Артиллерийского Управления РККА. Серенькие такие книжки, в твёрдой обложке с коричневым переплётом, потёртые от частого использования, с пятнами ружейного масла. Каких только руководств не было! Руководство по устранению неисправностей и повреждений в 7,62-мм револьвере Наган, устройство и ремонт автоматов ППШ и ППС, пулемётов систем Дегтярёва и Горюнова...

Виктор, видя всё это богатство, встрепенулся!

– Дело, Василий Николаевич! Сейчас мы срисуем аккуратно! Или обведём карандашом револьвер...
– вскричал он. И затих, как кляп в рот вогнали! Последовало долгое молчание, и он разразился: - Так ведь не было "Дегтяря" в Гражданскую! И ППШ не было, я их в Туле, пацаном, начал собирать на заводе, уже в войну! А Наган на памятник не пойдёт! Маленький он! Делать-то что? Что делать-то?!

Сосед, поняв свою промашку, попытался сам нарисовать карабин, что были у стрелков в Гражданскую войну. Он долго пыхтел, низко наклоняясь над листом и старательно слюнявя карандаш.... Но результат оказался ещё хуже, чем у Виктора. Он отодвинул локоть, и все посмотрели на рисунок... С листа на них смотрела палка колбасы с крючком снизу и кружком сверху...

– ...лядь! Стрелять проще, чем нарисовать, из чего! Никогда бы не подумал, что это такая... "мутота"! Мария извини, не удержался!
– Василий Николаевич смущенно тер лоб, весь красный от напряжения и мокрый от пота.

Виктор обреченно махнул рукой.

– Опозорился я перед дедом. Как теперь ему рисовать-то? Пропала моя идея!

Жена и Василий Николаевич, как могли, успокаивали Виктора. Мол, если хороший художник, если он тракторы рисовал, и даже (!) драгу, то саблю и винтовку-то он изобразит. Буденовку, чтобы дед нарисовал, решили не предлагать - сложная вещь, да и куда её "примострячить"-то, на какой стороне памятника?