Чтение онлайн

На что же ты намекаешь, мистер Диксон? Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь.

– Знаете, не всегда всё решает волосатая лапа. Если человек бесталанен как пробка - толку от связей немного. Ваша дочь участвовала в школьных постановках?

– О да, она всегда была на главных ролях и удостаивалась только восторженных отзывов!

– Что ж, если в ней и впрямь есть искра таланта, то на моей студии вашу дочь могут поглядеть. Вдруг из Элизабет и впрямь выйдет неплохая киноактриса.

– Мистер Бёрд, даже не знаю, как вас благодарить...

– Пока ещё рано, но я почему-то уверен, что у Элизабет Диксон всё получится. Только дайте мне возможность позвонить моим людям на студию. Когда она сможет туда приехать? В рождественские каникулы? То есть совсем скоро... Хорошо, я договорюсь, чтобы её посмотрели. А ещё, - я жестом пресёк выражение очередной волны благодарности, - ещё я могу помочь Сан-Квентину материально. Ведь наверняка финансовая поддержка тут не будет лишней?

– Вы как нельзя более правы! Тюрьма содержится, как я уже говорил, на деньги американских налогоплательщиков, но помощь частных лиц мы только приветствуем. Тем более что некоторые корпуса требуют основательного ремонта, а котельная вообще дышит на ладан. Зимы в наших краях хоть и мягкие, снег - большая редкость - но эта проклятая сырость... Она повсюду! Плесень разъедает стены, а ржавчина - проложенные в них коммуникации, мы устали бороться с тараканами и крысами. Так что если вы согласитесь оказать тюрьме материальную поддержку - лично от меня вам огромная благодарность!

'Да уж, до эпохи полипропиленовых труб мы с Диксоном вряд ли доживём', - про себя усмехнулся я.

– Что ж, раз вы не против - тогда по рукам. Сейчас я готов позвонить насчёт Элизабет, а в ближайший приезд сюда моего помощника и супруги, которая на данный момент является держателем акций всех моих компаний, мы решим вопрос с финансированием ремонтных работ. И не только. Я тут уже прикинул, хорошо бы не только модернизировать спортивную площадку в тюремном дворе, но и оборудовать спортзал в помещении на случай ненастной погоды. Можно устроить комнату отдыха с бильярдом и телевизором... Согласен, насчёт бильярда я, быть может, погорячился, но телевизор - почему нет? Можно хотя бы включать его во время вечерних новостей и на трансляциях спортивных соревнований, благо что уже второй год вещает мой спортивный канал 'Sport TV'. Я бы от телеприёмника и в камере не отказался, но не хочу выглядеть зарвавшийся наглецом. А вот радио можно провести в каждую камеру, вряд ли кто-то будет против. Причём можно сделать так, чтобы включалось оно только с расположенного в административном здании центрального пульта, и вещало не только музыку, но и передачи, направленные на моральное перевоспитание заключённых.

Блин, что я несу?! Это ж ведь и по мне ударит, я ж с ума сойду слушать ежедневно эту хрень с утра до вечера.

– А что, идея с радио мне нравится. И с телевизором можно решить, если вы согласитесь стать спонсором проекта. Давайте-ка вы к завтрашнему дню составите подробный план, который я смогу представить на утверждение вышестоящему начальству. Уверен, их это заинтересует. А пока - вот к вашим услугам телефон, если вы действительно хотели позвонить насчёт моей дочери... Что вас смущает? Ах да, хорошо, не буду подслушивать, оставлю вас с аппаратом наедине, покурю в коридоре. Как закончите - выйдете.

Диксон с улыбкой, призванной являть собой благодушие, но больше похожей на крокодилий оскал, ненавязчиво убрал со стола моё дело в сейф, после чего подвинул ко мне телефон и вышел из кабинета. Ладно, воспользуемся 'звонком другу', то бишь Стетсону. Думаю, в его силах организовать кастинг для девицы таким образом, что даже при отсутствии малейших способностей к актёрству она сможет засветиться в каком-нибудь проекте. Только бы он был на месте.

Мне повезло, Стетсон взял трубку после третьего гудка.

– Мистер Бёрд! Как вы?!

– Неплохо, лучше, чем могло бы быть. Звоню из кабинета директора тюрьмы, пока он вышел покурить в коридоре. В общем, тут такое дело, - я понизил голос, чтобы Диксон, стоя за дверью, не услышал лишнего.
– Уайлдер ведь уже приступил к съёмкам 'Зуд седьмого года'? Актёры на все роли у него уже наверняка утверждены, но, думаю, он сумеет придумать небольшую роль для дочки директора тюрьмы.

Разговор занял буквально пару минут, Саймон всё схватывал на лету. Также я намекнул на возможные траты в пользу Сан-Квентина, которые ещё больше поднимут меня в глазах здешнего руководства. Пользуясь случаем, спросил, как там Варя, дети, попросил передать им привет и сказал, что уже скучаю по ним, но если супруг решит навестить меня - лучше ей это сделать одной, без Сони и Дани. Незачем травмировать психику детей, по легенде для которых папа находится в длительной командировке. Напоследок ещё раз напомнил, как зовут дочку директора тюрьмы, затем положил трубку и открыл дверь кабинета, приглашая курившего уже, наверное, вторую сигарету Диксона вернуться в свои апартаменты.

– Вроде бы вопрос решили. Сейчас на моей студии приступили к съёмкам новой картины с восходящей звездой Мэрилин Монро, о которой вы ещё не раз услышите, но кое-какие вакансии остались, и Элизабет может попробовать свои силы на кастинге. Есть бумага и карандаш? Вот телефон моего человека, его зовут Саймон Стетсон, он будет курировать вашу дочь, когда она появится в Голливуде.

Покидая под конвоем здание тюремной администрации, я находился в приподнятом настроении. Да, пришлось пойти на сделку с совестью, ведь ещё не факт, что девица чего-то стоит как актриса, и материальные затраты предвидятся немалые, но, чёрт возьми, мне тут сидеть ещё хрен знает сколько, так почему я не могу сделать своё пребывание в этих стенах чуть более комфортным?!

Следующие несколько дней почти безостановочно лил дождь, в основном мелкий и нудный зимне-осенний дождь севера Калифорнии, лишь иногда прекращаясь, чтобы затем припустить с новыми силами. Скучающие зеки сидели по блокам, кроме тех, кто работал в цехах, прачечной и столовой. На дорожные работы зеков не отправляли, вероятно, рассуждая, что простудятся, чего доброго, лечи их потом.

Решив, что пора вернуться к практике ушу, перед завтраком в камере начал проделывать комплекс упражнений. В таком пенале, конечно, не разгуляешься, но когда сосед постоянно сидит на нарах - места всё же побольше, чем если бы тот болтался по камере. Флегматичный Молчун Лу даже начал коситься на меня с интересом, когда я принялся демонстрировать комплекс чанцюань. Зато после первой же тренировки я почувствовал прилив бодрости, что было отмечено за завтраком Джеймсом Моррисом.

Мы с ним в эти дни изредка пересекались, причём не только в столовой, и даже как бы сдружились. Причём я бы не сказал, что он пытался ко мне подмазаться, как к человеку, владеющему огромным по нынешним меркам состоянием (впрочем, теперь им официально владеет моя супруга) - я такие вещи чувствую на расстоянии. Всё происходило как-то само собой, и мне действительно было с ним комфортно общаться, благо что человеком он оказался достаточно эрудированным.

Молчун Лу по-прежнему основное внимание уделял своей крысе, а ночью больше меня не тревожил. Либо я просто привык и спал в полную силу.

За эти дни я пару раз успел побывать в душевой, и оба раза обошлось без эксцессов. Никто до меня не докапывался, да и я сам старался лишний раз мыло не ронять и спиной ни к кому не поворачиваться.

Также я успел добить историю о Монте-Кристо и уже наполовину осилил труд Гюго, предпочитая в дневное время читать в проходе, опёршись на перила и поставив ногу на нижнюю перекладину. Тут-то меня и навестил проповедник. Тот самый Чокнутый Мо, которого я до этого видел лишь мельком, да и то издалека.

– Грешишь?

Я оторвался от книги, посмотрев на вопрошавшего. Проповедник был на вид ненамного старше меня, невелик росточком, жидкие светлые волосы спускались до плеч, а тонкие пальцы крепко сжимали потрёпанный томик 'Библии'. Но всё внимание приковывали к себе глаза, словно бы горевшие праведным блеском.

– А кто не грешен?
– ответил я, решив не пускаться в прения с двинутым на религии зеком.

– Крест носишь, сын мой, - его взгляд скользнул в разрез моей робы, - а на отпущение грехов не приходишь.