Чтение онлайн

Довольно резво для тяжелобольного он опрокинул меня на спину и, потягивая затекшие конечности, наполз сверху. Я же для себя решила побыть пока правильной женой, делающей все для выздоровления мужа. И пока некоторые его части занимались реализацией своих примитивных желаний, своим частям я тоже не мешала. В конце концов, должна же я обнаружить обещанный книгами океан блаженства. Впрочем… в этот раз это сделать оказалось не сложно и вскоре мое сознание окончательно пало под натиском незатейливых потребностей.

Обнаружив себя через некоторое время совершенно без мыслей (ровно как и без какой-либо одежды) под прицелом самодовольно улыбающегося Ратмира, я все-таки призвала разум к порядку и вытащила спрятавшиеся по углам размышления на поверхность сознания. Мой несдержанный язык тут же ляпнул:

— Неплохо для твоего возраста, не так ли?

— Алёна!.. — нахмурился Ратмир и тут же отстранился, изучающе глядя на меня. Я пожалела, что завела этот разговор именно сейчас. — Ты же знаешь… Конвалюция, что в переводе означает оживление… Лес меняет наши свойства. Наша душа начинает сильнее подпитывать тело и оно становится выносливей. Это не означает, что оно перестало стареть. Просто другой темп… Судьба лишь позволяет нам узнать больше за одну эту жизнь, всего лишь…

— Все равно!.. — не хотела сдаваться я. — Мог бы мне и рассказать. И сколько же тебе лет, Ротер? Сто или может быть тысяча?

— Чуть больше ста… — вздохнул муж. — Но чувствую я себя гораздо моложе! — оптимистично изрек он.

— Я заметила… — буркнула я, покосившись на средние части его тела. — Уже двух меня чуть не пережил!

— Это потому что кто-то любопытный все время лезет на рожон! — хмыкнул он. — Придётся посадить тебя под домашний арест…

— В свете последних обстоятельств, я бы и сама с удовольствием посидела дома. Приключений мне достаточно, — проворчала я.

— Надеюсь, что ты считаешь лес своим домом, Алёна, — очень серьёзно произнёс Ратмир, заглядывая мне прямо в глубину души. — Мне бы не хотелось, чтобы ты когда-либо рисковала собой…

Мы немного помолчали, тишина нас сближала. Под дверью раздался нетерпеливый скулёж.

— Ты забрала Рэма, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Ратмир.

— Ты знаешь?.. — растерялась я, поспешно натягивая платье, чтобы открыть дверь.

— Конечно, — хмыкнул он. — Все твои приключения свалились мне как снег на голову, когда я мирно проводил время за изучением литературы в библиотеке. Ты научилась звать меня.

— Да, — смущаясь, ответила я, — хотя меня больше интересует твоя способность подольше остаться молодым…

Я отворила дверь и Рэм радостно и немного суетливо набросился на нас, скуля и дрыгая хвостиком, запрыгал на кровати совсем как человеческий ребёнок.

— Ты разве не заметила, что твоё тело изменилось? Думаю, тебе не избежать участи провести свою продлившуюся молодость рядом со мной…

— Мне это будет приятнее делать, если ты уберешь свои деспотические замашки, — хмыкнула я.

— Только, если я пойму, что ты больше не планируешь творить глупости! — Ратмир безоружно поднял вверх руки. Наконец, мы полностью переключили своё внимание на Рэма, тиская и заигрывая с ним.

А через неделю, когда Ратмир окончательно окреп, мы вернулись домой в сопровождении группы волтов, все это время неотступно карауливших нас в окрестностях деревни.

Когда мы въехали в наш лес, мое сердце глухо екнуло. Лес поменялся… Он стал каким-то мрачным, сухим, опустошенным. Стеклянным. Как будто из него вытянули душу и оставили пустую оболочку. И было бы хорошо, если это только плод моей разыгравшейся фантазии в вечернее время, когда солнце сдаёт позиции укутывающей темноте. Нет. Ратмир и волты тоже застыли в недоумении, усердно принюхиваясь.

— Что с лесом? — не выдержала я грустной паузы.

— Похоже, ему не по душе пришёлся наш отъезд, — мрачно резюмировал Ратмир. — Я говорил… лес резонирует с нами и все наши злоключения моментально находят отражение здесь. И вроде ничего не изменилось внешне, но каждый из нас ощущает, изменилось все…

— Прости, я на самом деле была не права, что покинула лес. Убеждаюсь в этом все больше и больше, — криво улыбнулась я, топчась с Ариадной на месте.

— Тебе даже свойственно чувство вины? — издевательски свел он брови домиком, а мне моментально захотелось огреть эту ухмыляющуюся физиономию. — Не огорчайся, Алёна. Главное, что мы вернулись и скоро лес вернётся к прежнему. Он станет гораздо лучше. С тобой. Ты его душа, его сердцевина… — прошептал внезапно он, подъехав вплотную ко мне.

— Не вызывай во мне прилив сентиментальности, — покачала головой я, втайне испытывая приятные ощущения. — Поехали скорее домой! Хочу есть, мне не до чувств! — отрезала, чтобы не податься нахлынувшему слезному порыву.

Следующие две недели пролетели незаметно. Мы много беседовали, привыкая к новому статусу старых возлюбленных, вспоминали, казалось, утерянные моменты, говорили про детство, осуждали подлых инквизиторов, сетовали на бездушных ученых. Точнее, это я сетовала на то, что в Академии со мной так обошлись. В остальном же нас можно было назвать счастливой семьей. Да, да… Я сказала это сама. Семьей. Я стала воспринимать нас как единое целое. Ратмир долечивал раны, а я щебетала вокруг него, втирала лекарства, от чего он довольно щурил глаза. Глядя на нас, сложно было вспомнить, что мы пережили за последние недели.

Но память никак не хотела покидать меня, наталкивая на новые ощущения во время снов. А иногда во время прогулок я замечала, что слишком долго смотрю куда-то вдаль, забыв обо всем. Я уверяла себя, что все пройдёт, что смутные ощущения — результат переживаний, полученных за последнее время. Но нет… Это было что-то особенное, что незримо встроилось в мою жизнь и теребило её. Какой-то след. След прошлого, проникший черной кляксой в настоящее. Внезапно пришло осознание, когда я ощутила нечто подобное.

— Ратмир… — позвала я мужа утром, проснувшись первой.

Он сонно приоткрыл один глаз, а большая рука тут же цапнула меня за бедро, подтягивая к себе.

— Нет!.. — фыркнула я. — Я про другое… Мне бы хотелось… — я замялась.

— У?.. — его взгляд тут же стал сосредоточенным.

— Я бы хотела повторить ритуал.

— Что? — моментально проснулся он и теперь смотрел на меня недоуменно.

— Знаешь… Когда мы ходили вокруг костра. Помнишь, тогда я не чуть не убежала в сторону?

— Конечно! — хмыкнул он. — Мне пришлось приложить усилия, чтобы показать всем, что ты хочешь вступить в брак…

— А вот не надо было меня тащить! — тут же ощетинилась я, дав нахлынуть старым обидам. — Но я не о том. В тот момент я вспомнила. Вспомнила что-то. И это меня беспокоит. Я хочу знать.

— Хочешь знать что? По-моему, мы уже все выяснили и вспомнили… — муж уже хмурился.

— Да… Это ничего не меняет. Просто это… что-то более глубокое. Я сама не могу объяснить. Но те звуки… те ритмы помогли узнать… Какие-то воспоминания. Они тревожат меня.