Чтение онлайн

Даты использования символа оставались смыты, но в Библиотеке они были означены как середина летоисчисления Докатастрофного времени. Далеко не последние годы, от которых осталось множество металлических развалин, многие функции которых до сих пор не разгаданы. Символ вел историю со времен лидирующего в средние века духовного движения, называемого Святая Инквизиция. Целью Святой Инквизиции было соблюдение высшего порядка на Земле и поддержание духовной чистоты. Святая Инквизиция боролась с любыми проявлениями ереси, святотатства и колдовства — не богоугодными проступками. Я прочитал многочисленные факты о том, что данная организация не гнушалась весьма жестокими способами получения информации из попавших в её сети преступников, в том числе широко применялись допросы под пытками и казни в виде сожжения. Особое внимание уделялось сожжению женщин, уличенных в колдовстве, или ведьм. Фанатики верили, что только очистительный огонь способен прояснить их загрязненную душу.

По всему выходило, что Илен стала жертвой старого ритуала, предназначенного для колдуний. Однако какое она имела к ним отношение? Я был уверен, что это чудовищная, катастрофическая ошибка, промысел сумасшедших людей, избравших в качестве объекта поклонения старую веру и выбравших путь давно устаревшего течения карателей. Моя любимая Илен никакого отношения к магии не имела. Мы приступали к исследованиям, приоткрывавшими завесу тайны над артефактами леса. Научные размышления, а не темная магия. Да и потом, вокруг полно женщин, действительно практикующих колдовство, не скрывающих это и, более того, выставляющих напоказ с торговой целью. Взять ту же старуху, которая направила Гарольда ко мне. Но ни одна ведьма больше не была найдена заживо сожжённой в предместьях Латерии.

Я обошел городские храмы Эллии и Латеры в надежде найти хоть какие-то зацепки тайного движения. Сунулся и в полулегальные сообщества язычников. Об инквизиции слыхали немногие, а уж о том, как она могла возродится в нашем мире — и подавно. Лишь один пожилой священник поведал мне, что осталось некое движение проповедников, сохранивших знания после Катастрофы. По его словам, а слова эти передал ему отец, эти члены тайного общества живут среди нас, и цель их — не допустить повторения истории и новой Катастрофы. Их знания велики и они не рискуют выносить их в свет. Иначе случится беда. Что ж, хоть какая-то зацепка. Хотя эта информация мне мало что дала.

Отчасти слова священника подтвердил мой знакомый, близкий к императорскому двору. Тяжело вздохнув, грузный мужчина посоветовал не совать свой нос в дела, где мои силы явно не равны противнику. Однако я так и не понимал, что за логика была в поведении инквизиторов. Цена их преступления была слишком высока, чтобы я мог забыть. Глухая ненависть росла стеной к людям, целью которых, как выяснялось, было хранить мир на земле. Хотелось разыскать их и разорвать голыми руками.

Я продолжил свои поиски, обойдя еще с десяток сумасшедших, провидцев и отрешенных, пока не нашел слепого посвященного, как он звал сам себя, в темной сырой лачуге на окраине Латеры. Он долго изучал меня невидящим взором и, наконец, осмелился прикоснуться к моему лицу трясущимися, обтянутыми морщинистой кожей руками. Я не очень доверяю провидцам, но здесь позволил себя изучить вдоволь. Что-то подсказывало, слепой погрузился в неведомое с единой целью — помочь.

— Ты найдешь её, — утвердительно изрек, наконец, провидец. — Там… — указал рукой в сторону моря.

— В Эллии? — уточнил я.

— Нет. — Сухие губы говорили чуть слышно, делая большие паузы между словами. — Где две горы смыкаются, образуя седло для солнца. Стоит старый храм. Сотканный из дерева, которому не страшны дожди и холод. Там ты найдешь её. Запомни. Теперь мне надо отдохнуть…

Провидец затрясся мелкой дрожью, напевая тягучую тонкую мелодию, как будто уходя в другие миры. Он полностью отключился от меня и больше не обращал внимания на внешнее. Я так и не понял, о чем он говорил. Ладно, разберусь, решил я, приступая к исследованию прибрежных районов.

На нашей стороне возле моря гор не было и в помине. А вот если пересечь канал — начиналась Нельская горная гряда, ниспадающая вниз и омываемая прохладными водами Небесного Моря. Горы отгораживали приличную долину, усыпанную лесами и полянами, похожую чем-то на мой лес. Деревень здесь было мало, люди словно отказывались здесь селиться, хотя климат располагал к земледелию.

Примерно через месяц бесплодных попыток найти указанный храм, мне, наконец, удалось с определенной точки зрения увидеть место смыкания двух гор, похожее на седло. К моей радости, как только солнце начало клониться к закату, оно вошло ровно в это углубление и двигалось в нем, пока красный луч окончательно не истончился, превращаясь в указку, направленную в сторону леса. Я досадовал, что раньше не догадался подняться на горные пики, ведь сверху картина стала бы очевидной. Длинный луч указывал на небольшое, еле заметное среди тучных деревьев строение, как будто вплетенное в лес и неразрывно с ним связанное. При более точном рассмотрении это оказалась удивительной красоты церковь, собранная исключительно из деревянных элементов, с ниспадающими многоярусными крышами, покрытыми деревянными черепицами, увенчанная деревянными образами невиданных зверей, как будто выпрыгивающих из здания с заострений фасадов.

Я был предельно осторожен в своем желании исследовать постройку и все, что с ней связано. Долго и беззвучно приближался к ней, внимательно прислушиваясь и всматриваясь в происходящее вокруг, однако признаков пребывания поблизости человека не узрел. Дабы не ошибиться в своих догадках, я провел около церкви пару часов, но место так и осталось абсолютно глухим. Принимая меры предосторожности, я решился приблизиться к деревянной громадине и увидел низкий, чуть врытый в землю вход под нависающей крышей нижнего яруса. Вход был увенчан уже знакомым мне символом. Так, понял я, направление выбрано правильное. Я осторожно толкнул скрипучую дверь и она немного нехотя поддалась.

Внутри обнаружилось не очень большое и довольно темное пространство: свет проникал сквозь небольшие окна желтыми лучами, создавая паутину лучей внутри полумрака. Небольшие деревянные скамьи усеяли пол. Спереди располагалось подобие алтаря, на котором был изображен воин, яростно пронзающий жабу. В центре жабы длинным витком заплелась спираль. Подобную религиозную символику я еще не встречал. Она не походила на современные Имперские представления о вере в виде содружества Святых, но также и на сохранившиеся упоминания о религии Докатастрофного времени. Себя я считал человеком нерелигиозным. Как по мне, так главное знание приобретается в процессе исследований окружающего мира. Время, конечно, заставило меня покачнуться в своих убеждениях, но об этом позже.

Осторожно ступая и прикасаясь к окружающим предметам, я принялся исследовать Храм. Собственно, долго искать не пришлось. Книга стояла никем и ничем не скрытая прямо в конце центральной дорожки немного не доходя до алтаря. Она как будто смотрела на меня своим вымышленным спиралеобразным глазом. Вся обстановка производила немного устрашающее впечатление. Впрочем, это действительно было совсем немного, в остальном церковь была довольно уютной. Я приблизился к тяжелой книге и медленно прикоснулся к кожаной обложке. Осторожно перевернул страницы. Книга покорно открыла моему взору перечень сводов, правил и иллюстраций. У меня не было возможности углубляться в витиеватые фразы дословно, но я, надеюсь, что правильно понял общий смысл послания. В книге говорилось о том, что все, созданное творцом — непоколебимо, и никто не имеет права вмешиваться в его замысел. Вмешательства со стороны науки (Алхимии) и магии (Чернокнижия) в равной степени признавались незаконными, но особую тяжесть представлял их некий гибрид, а именно попытка научными способами воздействовать на душу, или как упоминалось в книге Алхимией взращивать Дух.

О чем именно была речь, понять было сложно. Только время впоследствии расставило все на свои места и я смог по-иному осмыслить увиденные наставления. Книга также содержала подробные ужасающие иллюстрации демонов, ведьм и их признаков, а также методов дознания и наказания нечисти. Одним из самых действенных методов воздействия был очищающий огонь, вместе с телом пожирающий вредоносный разум. Далее в философию религиозных фанатиков я углубляться не стал, сочтя их воззрения несуразными и негуманными.

Имеющиеся сведения я немедленно, как только покинул лес и примчался в город, сообщил детективу, занимающемуся делом гибели Илен. Детектив воспрял духом, обнадежившись новыми подробностями загадочных обстоятельств. Но… видимо, я недооценил влиятельность своего противника. Очень быстро дело было скомкано. Когда же я в ярости ворвался в кабинет детектива, тот потупил глаза и с самым серьезным видом предложил мне крепкий напиток. Из его запинающейся речи я понял, что единственно верное решение в данной ситуации — забыть. Делу ход не дадут, а если я продолжу настаивать, то под суд попадут пара хулиганов, которые неожиданно сознаются в совершенном преступлении. Потому что никаких тайных организаций нет, — уверяя меня, детектив так демонстративно выпучил глаза, что, видимо, я должен был догадаться о тайном смысле, скрывающемся за этим взглядом.