Возвращение
Шрифт:
— Я бы не стал так радоваться, — наконец, изрек он, вспомнив про свою роль семейного заступника и ликующе утвердил: — По всей видимости, моей подопечной угрожала опасность. Я могу подать протест, что Алёна может здесь находиться. Это небезопасно!
— Алёна всегда такая неловкая! — заспорила Клозель, перед которой Гарольд поставил задачу "вписать" меня в местное окружение. — Мне совестно от того, что из-за этой неудобной ситуации иль Ратмир мог заболеть!
А мне вот вовсе не совестно, если треклятый лесной тиран заболеет, подумала я про себя и с удовольствием раздавила в тарелке горошинку, как будто это была и не горошинка вовсе, а хозяин поместья.
— Кстати, а все знают, что здесь есть чудесное озеро? — обвела я взглядом вмиг притихшую публику. Белый почему-то стал еще белее, нездоровилось что ли ему тоже? — Если нет, то я готова всем устроить экскурсию! — пробубнила я ртом, набитым кулебякой. Пережитые волнения привнесли в мою жизнь здоровую потребность хорошенько подкрепиться.
— С удовольствием! — откликнулся Кловес и подмигнул мне левым глазом. Гаудия закатила глаза и ощутимо пнула брата под столом. Чудится мне, она совсем была не рада нашему исследовательскому энтузиазму.
— И я тоже пойду! — поддакнул Долман. — Исследую местность на предмет возможных угроз.
— Алёна… — замялся Борода, — кх-м-м… Ратмир не рекомендовал гостям посещать озеро…
— Понимаю, — злорадно произнесла я и покивала для надежности. — Не каждый захочет купаться в ледяной воде. Но мы только посмотрим разноцветные водоросли и соберем коллекцию минералов. На правах будущей хозяйки я могу гостям разрешить это сделать.
И подмигнула Бороде (взяв пример с Кловеса), улыбнувшись в тридцать три зуба. Тот открыл рот, силясь что-то возразить, но так и не смог. Челюсть вернулась на место, а в глазах появились признаки недоумения. Кулебяка в его тарелке оставалась нетронутой. А очень жаль, она была отменной.
— Впрочем, искупаться тоже можно. — Вошла я в раж. — Водичка чи-и-истая… Ратмир поведал по секрету, что окунувшись в озеро, можно почувствовать душу леса. Непередаваемые ощущения: бодрят, веселят, одухотворяют…
Не знаю, выдавала ли я какую-то тайну, но по тому как краснел и бледнел Борода, было похоже на то, что этой странной, словно бред сумасшедшего, информацией никто делиться не собирался.
— Алёна, мы поможем Вам с осмотром, — наконец, выдавил он, желая перехватить инициативу в свои руки. — Вам надо отдыхать.
— Не стоит беспокоиться! Впрочем, буду рада, если составите нам компанию. Думаю, каждый захочет приобщиться к лесным тайнам…
С триумфом я начала давить очередную горошину в своей тарелке, но подлая горошинка оказалась слишком твердой. С усилием нажала на нее вилкой, и маленький зеленый снаряд улетел в неизвестном направлении.
— Алёна, неприлично ковырять в тарелке! — отработала свои обязанности Клозель.
— Да эта девушка вообще мало что знает о приличиях! — тявкнула Гаудия, по всем правилам приличия подковыривая кусочек помидора вилкой и ножом.
— Экскурсию проведу я, — раздался голос сзади. Я резко повернулась жених собственной персоной красовался в дверном проеме. Ну как красовался… выглядел он неважно: бледный и осунувшийся устало обозревал всех нас. В его ногах сидел изменник Ку-ку, променявший свою верную хозяйку на того, кто по его мнению имел больше прав в доме. — Я рад, что Алёна считает себя хозяйкой дома. И если она так хочет еще раз искупаться, я с удовольствием к ней присоединюсь.
Я фыркнула в негодовании, получилось это громче, чем хотелось бы.
— Иль Ратмир, проходите дорогой, сейчас Вам тепленького налью… — засуетилась Мэри словно наседка среди цыплят, некоторые из которых умели кусаться.
— Спасибо, Мэри, не стоит, — Ратмир бесшумно приблизился и положил руку мне на плечо. Этот жест парализовал меня. Я напряглась и вытянулась в струнку, ощущая теплые пальцы на своем наполовину обнаженном плече. Слишком свойский жест, подходящий для близких людей. Признаю, именно я затеяла игру в сближение, совсем не ожидая, что Ратмир её поддержит как заправский ловелас. Рука на моем плече немного сжалась, превращая меня в муху, в которую паук вбросил обездвиживающий яд.
— Всем желаю приятного вечера и… позвольте откланяться, — тихо произнес жених, отпуская мое плечо на волю. И пока я приходила в себя от оцепенения, бесшумно удалился. На скатерти около меня лежала отскочившая горошина. Меня поставили на место? Хозяин дома поймал ее, не иначе как проявив звериную ловкость. Я насупилась и побыстрее завершила трапезу.
После ужина я удалилась в свою комнату. Усталость, накопленная за день, навалилась неожиданно. Ощущение триумфа быстро схлынуло после визита Ратмира на кухню. Единственное желание — упасть в забытье сна, погружаясь в приятную пустоту и темноту. Я прилегла, надеясь немного вздремнуть, но моментально провалилась в глубокий беспробудный сон.
Мягкое теплое марево окутывало меня со всех сторон. Я хотела пошевелиться, но с удивлением обнаружила, что не могу это сделать. Кажется, ни рук, ни ног у меня не было. Темнота начала рассеиваться и я оказалась в воде, похоже, в озере, погрузившись с головой. Малейшая мысль и я пошевелилась в прозрачной приятной жидкости, совершая быстрое движение. Поплыла… оттолкнувшись гибким хвостом. Мгновение — и вот я уже у поверхности, освещенной игривым солнцем, и вот опять снова ныряю в зеленую глубину. Неужели?.. Кажется, я рыбка.
Быстрое движение манит и притягивает. Эта игра с водой и бесконечное скольжение… Серебристые рыбы вокруг, разноцветное дно, игривые завитки водорослей. Вверх и вниз, мы плаваем все вместе, отбрасывая мириады бликов. Кажется, я даже проглотила что-то скользкое. Немного соленое на вкус.
Закрученное движение вверх — и у меня уже есть лапы. Зеленые. С перепонками. Я что, в лягушку превратилась? Отличная перспектива… Рыбкой и то было лучше, ква. Теперь я тоже плаваю, но уже медленнее, немного неуклюже. Мне приходится перебирать лапами, чтобы перемещаться в воде. И все же прохладная вода — моя стихия. Здесь я чувствую себя комфортно, дома. Но что будет, если выбраться на поверхность? Она манит…
Я медленно выползаю под яркими жгучими лучами на влажную землю, покрытую пучками влажной травы. Так приятно проминать её собой. Хочется петь песню и звать кого-то. И, кажется, я это делаю. Только не очень мелодично. Боже мой, слышала бы меня моя матушка и сестры… Да я квакаю! Громко и отвратительно, с переливами. Ой! Я почему-то могу быстро перемещаться по земле… Ловко и юрко я заползаю на дерево. У меня вырос хвост? И в воду больше не тянет. Скорее на солнце, греться под теплыми лучами, пронизывающими тонкую чешуйчатую кожу и согревающими хрупкое тело. И скользить, распластаться по поверхности, забегая в узкие щели, становясь невидимой среди веток…