Возвращение
Шрифт:
— Но все же с ректором я на эту тему поговорю завтра... Он тут же приподнялся на локте и обернулся к ней.
— Нет Если ты меня любишь, обещай, что не станешь этого делать.
Девушка тяжело вздохнула. Посмотрела ему в глаза. Вздохнула еще раз. И скрестила за спиной пальцы.
— Обещаю... — она прилегла рядом, так, чтобы ему не приходилось напрягаться и выворачивать шею, чтобы смотреть ей в лицо.
Парни за ширмой в очередной раз обменялись потрясенными взглядами. Решительно, Князь за сегодняшний вечер вырос 8 их глазах даже больше, чем за сегодняшнее утро!
А Кириан почувствовал, что его в очередной раз захлестывает волна острой, щемящей какой-то нежности.
— Люблю тебя, — сказал он одними губами, наклоняясь над ней. — Ты даже не представляешь себе, как я тебя люблю...
Ее лицо как будто светилось изнутри. Губы, приоткрытые и казавшиеся такими беспомощными... Последнее, что зафиксировало сознание Князя, были тихие слова Маиса из-за ширмы:
— Пойдем, что ли, на дерево, рессы хорошие? Раз в коридор нельзя. На полчаса! Эй, вы там слышали? Полчаса у вас!
Угу, наивный Майс.
— Ну и? — Габриэль со стоном попытался устроиться в развилке. Проклятый сучок, оставшийся от неосторожно сломленной веточки, с каждой минутой становился все тверже и мстительно впивался в то, что парень так старательно умащивал поудобнее. — Долго мы еще будем изображать тут семейство несчастных кукушек? Уже час прошел!
— Скорее уж несчастных филинов, — откуда-то снизу и не менее уныло отозвался Майс. — Если я так влюблюсь — пристрелите меня, — повторил он слова, недавно уже сказанные Габриэлем.
— Да с удовольствием! — пообещал автор высказывания. — Еще одну ночь на дереве я не выдержу! Льен! Ну что там?
— Ничего, — меланхолично раздалось из темноты. — Целуются.
«Семейство полуночных кукушек» дружно застонало, действительно больше подражая филинам.
Еще через пять минут оттуда, где угнездился Норр, послышался треск и несколько крепких выражений.
— Чего? — встревожились остальные «птички».
— Ничего! Уснул и чуть не свалился, — с досадой отозвался Норр. — Слушайте, надо что-то делать!!! Эти... влюбленные днем выспались, в отличие от нас, они же так до утра могут... общаться!
— Ладно. — Льен решительно зашелестел листьями в сторону окна. — Раз такое дело, пойдем на крайние меры...
Глава 30
А за ширмой, казалось, прошло всего несколько минут. Правда, пару раз они честно сделали попытку угомониться. Мол, спим? Спим!
И через минуту кто-то снова не выдерживал, шепот, а потом и поцелуи возобновлялись. Причем справедливости ради стоит заметить, что оба были хороши.
— Знаешь, я тебя, пожалуй, все-таки привяжу на веревочку. И отпускать буду только на занятия и в столовую.
— Угу, а еще навесишь пар... пор... мешок на голову, как в Ханганатах?
— Хорошая идея! Они, кстати, своим дамам этот мешок знаешь почему надевают? Потому что под ним кроме собственно дамы еще только пара лоскутков и веревочка! М-м-м-м... Ай!
— Агай. Хорошая идея, говоришь?
— Уже и помечтать нельзя...
— Можно, только я тогда тоже буду мечтать. Вот, скажем, на Фрикландских островах, говорят, у тамошних дам по три мужа, и все тоже с веревочками вместо одежды... причем без никаких мешков, представляешь?
— Ну вот еще, представлять такое... и вообще! Чего-то вы, ресса, много разговариваете! Надо занять вас делом... маленькая... люблю тебя...
Какое-то время не слышно ничего, кроме поцелуев, потом тишину снова нарушает тихий смешок:
— Вот кто бы знал, что в твою постель нужно пробираться таким способом. Давно бы уже... уй! Ну что такое, в самом деле! Что за отношение к раненому!
— Сейчас я тебе твое раненое место еще раз пораню, паразит такой! Я тебе дам способ! Только попробуй еще раз так меня напугать!
— Нет, пожалуй, я лучше воспользуюсь тем, чего уже добился.
Льен, который уже пару раз деликатно покашлял за ширмой и один раз даже тихонько в нее постучал, мученически вздохнул и полез в тумбочку.
Сами не угомонятся, факт... Где у нас тут травы были... Главное, не прислушиваться к тому, что там происходит, за ширмой.
— Ой, больно? Прости, я нечаянно задела... хороший мой, любимый... что же эти сволочи с тобой сделали?!
Кириан тихо и счастливо засмеялся.
— Не больно. Но если ты заденешь так еще пару раз... виновата будешь сама. Потому что тогда меня вряд ли что-то удержит, даже опасность помереть в процессе...
Иллис не выдержала и хихикнула. Завозилась, устраиваясь поудобнее и глядя ему в лицо невинными глазками. Теплые пальчики словно невзначай скользнули под рубашку, прошлись по его ребрам вниз, вниз... погладили...
— Ну ты нарочно, что ли? — сдавленно возмутился Кир, непроизвольно выгибаясь вслед за ее рукой. — Я ведь могу и ответить...
— Кхм... — оба вздрогнули и обернулись.
— Извините, что прерываю... кхм... вашу беседу... — Льен все-таки решился войти.
— Но спать на дереве мы пока не научились. Да и спать-то осталось не так уж много.
— Все-все, возвращайтесь, мы уже паиньки! — попыталась заверить его Иллис и демонстративно закрыла глаза. Уткнулась носом Кириану в шею и не выдержала, тихо-онечко подула.
– Ай-с-с-с-с-с-с... — Князь с трудом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и едва не застонал. Ну что она творит?! Неужели не понимает...
Тут он разглядел лукавый отблеск из-под вроде бы смирно опущенных ресничек и вздохнул еще раз — понимает, паразитка, и еще как! И пользуется тем, что может дразниться безнаказанно.
— Ладно, хулиганка! Я тебе припомню это издевательство. И не хихикай! — Кир, кивнув Льену который демонстративно стучал пальцем по часам, пожал плечами: ну что я могу с ней поделать?
Льен изобразил зверскую рожу и даже погрозил кулаком. И сунул Князю две кружки с чем-то горячим.
— Сначала ты, — Кейрош взял обе кружки и одну поднес Иллис прямо к губам. —А то вдруг твои приятели отравить меня задумали, откуда мне знать? — В ехидно сощуренных глазах таились искорки смеха.
— Это что за гадость? — девушка тут же открыла глаза и отпрянула, забавно пошевелив носом, когда горячий пар коснулся ее лица. Она посмотрела в кружку с заметным подозрением. — Я сама не уверена, между прочим!