Чтение онлайн

Более того, китайцы в последнее время неоднократно прибегали к устрашающей тактике на море против рыболовных судов, патрульных кораблей и буровых вышек иных стран. А именно, не открывая огня, они перебрасывали к месту событий гораздо более крупный корабль, чем у их соперников, чтобы запугать или добиться отступления, угрожая прямым столкновением судов. Еще раз подчеркнем, что целью этих провокаций является не движение к войне, а создание условий кризиса, чтобы заставить другую сторону обратить внимание на определенный вопрос и, в конце концов, решить его путем серьезных переговоров.

Все это, конечно, хорошо, но провоцируя такой кризис, китайцы не могут избежать нежелательных для себя последствий: элита и общественное мнение страны, выбранной в качестве мишени такой стратегии, могут встревожиться и мобилизоваться, а уж если общественное мнение будет настороже, то оно не позволит пойти на какие-либо уступки Китаю.

Позиция китайских официальных лиц, несмотря на ее предсказуемость, вызывает беспокойство: они никак не могут понять, к каким последствиям приводит применение метода провоцирования кризиса, ведь привлечение внимания к предмету спора обычно как раз повышает ценность объекта, оказавшегося в центре событий, и тем самым снижает вероятность уступок. Другими словами, провоцирование кризиса отнюдь не самый хороший путь для разрешения межгосударственных споров. То, что работало в отношениях между «сражающимися царствами», имевшими одну и ту же культуру, может лишь вызвать бесконечную войну между современными, различными по своей природе государствами.

Третьим пережитком менталитета «Искусства войны», мешающим отношениям Китая с другими странами и препятствующим освоению правильного непровокационного курса большой стратегии, является преувеличенная вера в обман как таковой, а также в хитрости и провокационные ходы, которые равнозначны обману.

Стратегемы и непредвиденные удары играли очень большую роль во время эпохи «сражающихся царств» точно так же, как и в эпоху Возрождения, и по тем же самым причинам: географическая близость, сходство, настоящее кровное родство, культурное единство – все это способствует применению методов, которые требуют глубокого знания противника и быстрого доступа к нему.

Наглядным достоинством таких методов является их доступность и способность давать очень хорошие результаты. Они сопоставимы с наиболее успешными военными маневрами в сравнении с войной на истощение. Кроме того, они являются выражением асимметричного способа ведения войны (война с использованием маневров), самым крайним примером которого является «обезглавливание системы командования и управления» вражеского государства, то есть убийство его правителя. В 222 году до н. э. Цин завоевало Чжао и угрожало царству Янь. Вместо армии Янь послало против противника известного ученого и террориста Цзин Кэ (Jing Ке) для того, чтобы убить правителя Цин с помощью отравленного кинжала, спрятанного в свитке. Цзин Кэ стал в Китае киногероем, причем этот бездарный фильм снимался при финансовой поддержке государства (в западном прокате – «Герой»)56. Он, может быть, и добился бы успеха, но ему помешал дворцовый врач, владеющий хорошей аптечкой; возмущенный правитель Цин послал против Янь армию и завоевал это царство.

Этот пример показывает неотъемлемый недостаток таких методов: все формы маневренной войны – как асимметричные, так и не асимметричные – хотя и являются низкозатратными, но сопряжены с большим риском, и эти факторы пропорциональны друг другу Чем меньше затрачивается ресурсов, чем меньше привлекается избыточных сил и чем меньше элемент грубой силы, тем больше эффективность самой акции, но при этом фактор благоприятных условий и четкое исполнение задуманного играют очень большую роль. Только при наличии везения и высокой квалификации стилет или отравленный кинжал может выполнить работу многих мечей, если все пойдет точно по плану.

Так как очень благоприятные условия, равно как и точное исполнение, по определению довольно редки в отличие от всевозможных неожиданностей, чреватых конфликтом, то покушения наряду с другими формами подрывных действий никогда не занимали большого места ни в западной стратегической мысли, ни в практике. Но в китайской стратегической литературе все было не так: многие рецепты из «Искусства войны» предполагают именно хитрость. Даже самое понятие пути (Тао) ведения войны равнозначно обману57. Довольно много места уделяется покушению: в первом китайском систематизированном историографическом труде, в монументальном Шиджи (Shiji) – «Записях великого историка» (The Records of the Grand Historian) или Великого Историографа Сим Цзяня (Sima Qian, Ssu-ma Ch'ien), целый том (восемьдесят шестой) посвящен биографиям террористов, включая Цзин Кэ58.

Наиболее опасным последствием неправильного применения одной культурой собственных норм поведения по отношению к другой, а также результатом ошибочной веры в методы «Искусства войны» была бы попытка Китая заставить Соединенные Штаты сесть за стол переговоров путем какой-нибудь внезапной наступательной акции. Остается лишь надеяться, что не более чем незрелыми фантазиями являются обсуждаемые в интернете предположения о том, что нападения на американский военный корабль, и даже на авианосец, могут привести к усилению китайских позиций в районе западной части Тихого океана. Однако то обстоятельство, что некоторые из этих фантазий принадлежат действующим офицерам ВМС КНР (к тому же отнюдь не младшим), – не особенно успокаивает. Не вселяет уверенности в будущее и тот факт, что до последнего времени китайские военные корабли в открытом океане не отвечали на приветствие, а вместо этого включали свои радары распознавания вражеского огня. В последнее время раздавались полуофициальные призывы применить силу для поддержания притязаний Китая на море, – не напрямую против США, но против Филиппин, союзников США по договору, равно как и против Вьетнама, нового неформального союзника США. Одна из последних неподписанных редакционных статей в Глобал Таймз – несомненно, органе правительства КНР – является явным примером такой воинственной позиции: «Китай во все возрастающей степени сталкивается с морскими спорами… что вызывает воинственные настроения внутри Китая, заставляя правительство что-то предпринимать. Много раз Китай подчеркивал свое нежелание разрешать конфликты на море военными методами… Но некоторые… страны эксплуатируют эту мягкость китайской дипломатии… Филиппины и Вьетнам верят в то, что Китай находится под давлением разного толка. Они думают, что для них настало подходящее время извлечь из этого выгоду и заставить Китай отказаться от своих прав. В настоящее время преобладающей точкой зрения в Китае является то, что КНР надо сначала пройти обычный путь переговоров с другими странами для решения споров на море. Но если ситуация примет нежелательный оборот, то могут понадобиться и военные действия. Такие настроения в обществе будут оказывать влияние на будущую китайскую внешнюю политику. Страны, вовлеченные сегодня в споры с Китаем на море, наверное, не заметили эту тенденцию в китайском общественном мнении… Таким образом, в Южно-китайском море, равно как и в других спорных морских районах возрастает риск серьезных столкновений. Если эти страны не изменят свою политику по отношению к Китаю, то им надо готовиться к тому, чтобы услышать звук пушек. Нам надо быть готовым к этому, так как это может оказаться единственным способом разрешения морских споров59».

Сейчас, когда Соединенные Штаты находятся в эпицентре серьезного экономического кризиса, который наверняка приведет к сокращению их внушительных военных расходов, можно обратить внимание на присущую американцам воинственность. Как и британцы, американцы прагматичны и до неприличия ориентированы на коммерцию, но, если на них напали, они ведут себя отнюдь не как прагматики или бизнесмены и предпочитают использовать максимум силы, даже если есть более сдержанные и дешевые варианты войны. Таким образом, вера Китая в хитрое государственное искусство «сражающихся царств», которое якобы может принести большую пользу при затрате небольших военных ресурсов, к примеру, символического смелого удара, может столкнуться с катастрофой в виде гораздо более мощного силового ответа американцев. Пример Перл-Харбора должен служить предупреждением о такой опасности, но, если бы люди умели когда-либо действительно извлекать уроки из своей истории, она не была бы бесконечной чередой глупостей, приводивших к войне.

Когда речь заходит о стратегической хитрости, особенно направленной против американцев и Соединенных Штатов, вера китайских правителей в ее полезность и осуществимость сильно подпитывается контрастом между их собственным имиджем и тем, как они видят американцев и Соединенные Штаты.

Еще один реликт времен вассальной системы состоит в том, что китайцы обычно приписывали себе лучшие способности к обману противника по сравнению со всеми прочими национальностями, равно как и другие, более возвышенные качества. К тому же, американцев они рассматривают как очень наивных, хотя и сильных и, может быть, даже воинственных, но без труда вводимых в заблуждение. «Нелегко понять Китай, так как Китай – это древняя цивилизация… [в то время] как американский народ очень прост, [или наивен, или невинен – в оригинале]» – так спонтанно рассуждал вице-премьер Ван Цишань (Wang Qishan) 11 мая 2011 года в телевизионной дискуссии во время визита в Вашингтон в качестве главы экономической делегации на ежегодном заседании американо-китайской комиссии по стратегическому и экономическому диалогу60.

Для китайского официального лица это было отнюдь не самое надменное заявление. Даже самая мелкая и едва образованная китайская челядь постоянно утверждает, что Китай и китайцы слишком мудры, чтобы их могли понять некитайцы.

Учитывая то, как низко в Китае оценивают американскую проницательность, в Пекине могут решить, что самой простой формы введения в заблуждение – сокрытия своих замыслов (Tao guang yang hui: «Скрывай свои возможности и выжидай выгодного момента») – может быть вполне достаточно.

К сожалению, может возникнуть впечатление, что такая оценка оказалась в основном справедливой. На протяжении многих лет она триумфально подтверждалась, так как китайцы со все возраставшим удивлением наблюдали, как американцы не делают никаких попыток воспрепятствовать подъему Китая, напротив, имел место разносторонний вклад США в быстрый экономический рост Китая, начиная от одностороннего открытия американского рынка для китайского экспорта до энергичной поддержки китайского членства во Всемирной Торговой Организации (ВТО) – все это американцы делали, ничего не требуя взамен.