Чтение онлайн

Сейчас я чувствовал всё то же самое, что недавно ощущал Мьёльнир. Ненависть к врагам и желание править всеми обитаемыми мирами. Жгучую потребность вырезать всех иных богов. Ярость плескала по всем направлениям, касаясь даже членов свиты — казалось, я слишком мягок и они должны подчиняться мне беспрекословно, приветствуя, как высшее создание. А не общаться на равных, имея наглость располагать собственной точкой зрения.

Искушение раствориться во всепоглощающей ярости и двинуться путём, на который она звала, было велико. Казалось ещё немного и это произойдёт — я пойду дорогой крови и трупов, стремясь любой ценой подмять под себя максимум населённых разумными миров.

Но это были не мои желания. Не моя воля. Не моя ненависть. Чужое. Пришедшее извне. Вторгнувшееся в разум и желающее покорить его.

Будь на моём месте кто-то иной, он бы уже проиграл эту битву. Даже я сам не справился бы, окажись тут до посещения Крепости Духа и получения колоссальной порции мощи от последователей Леры.

Сейчас же у меня были силы сопротивляться. Сражаться с навязываемыми желаниями. Пытаться сохранить самого себя. Того, кто предпочитал договариваться и не любил проливать кровь невинных. Пусть от него осталось не так много — за время становления в новом мире, мне пришлось много раз убивать смертных, которых я раньше оставил бы в живых. Но ядро личности сохранилось. Я был всё тем же Меркурием. Римским богом. Который не покорится крохе «искры» какого-то Агвира.

Последняя мысль вызвала новый удар по разуму. На него обрушился настоящий шквал чужой воли, что стремилась превратить меня в марионетку. Против чего я выставил образы из недавнего прошлого.

Отдых у бассейна. Девы, что вышагивают со стороны поместья в корсетах, потому как купальников у них не нашлось. Разом загоревшиеся глаза мужчин.

Груда золота, которую притащил Сандал, укравший его из сокровищницы царевича. Мчащийся крылатый спутник, ещё в образе ястреба, за которым тянется вереница женских трусиков. Поедающий свой первый кусок торта Мьёльнир.

Найхва, которая смотрит, как танцует каменный ёж. Потом она же, рассказывающая, что теперь я стал её избранником.

Дарья. Оболенский. Измайлов с его свадьбой. Кристина, которая летала за мной в Японию. Преклоняющая колени Асука. Глаза Леры, когда она поняла, что я пришёл освободить её из того дома в трущобах Петербурга.

Лица и образы мелькали сплошной вереницей. Выстраивали стену, которая не пропускала чужую волю дальше. Давали опору, чтобы противостоять ей. Позволяли мне держаться.

А когда мощная волна натиска схлынула, я ударил в ответ. Обрушился на сжатый в руке кусочек чужой «искры», стремясь ворваться внутрь. Перехватить контроль. Подчинить себе.

На какое-то время наступило равновесие. Частица Агвира оказалась не способна подчинить мой разум, который оправился после первых ударов и перешёл в наступление. Но и я пока не мог пробиться к её энергетической структуре.

Сначала я рассчитывал, что у меня получится справиться. Прорваться к сердцевине кусочка чужой божественной мощи и подчинить его своей воле. Но нет — оборона была непробиваемой. Сколько бы я не старался, ничего не выходило.

Только тогда до моего занятого схваткой разума дошёл один простой факт — дело не только в эмоциях. Сейчас речь шла, в том числе о противостоянии на уровне силы. Что означало — мне требуется обеспечить максимальный напор.

Поэтому я сделал то единственное, что могло помочь с этой задачей справиться — с трудом подтянув руку к себе, прижал частицу Агвира к собственной груди. И поглотил её. Отправил внутрь своей оболочки, моментально оплетая энергетическими каналами и стремясь подтянуть к «искре».

Теперь крошечная часть сути бога войны бушевала внутри моего тела. Сдерживать эмоциональный напор стало намного тяжелее. Зато я смог задействовать максимум мощи, чтобы воздействовать на цель. И это наконец сработало.

Когда барьер о который всё это время разбивались мои усилия, внезапно рухнул, я даже не успел осознать, что именно произошло. Практически машинально взялся за чужую энергетическую структуру, форматируя её так, чтобы привести к общему знаменателю со своей.

Чужая воля пыталась сражаться. Цеплялась за свои позиции. Давила. Хлестала наружу. Рвала мои энергетические каналы и выдавливала силу обратно. Старалась вернуть контроль. Хаотичная, яростная мощь, против которой было крайне сложно действовать.

Но я уже проломил её защиту и ворвался внутрь. Что позволило притянуть кусочек сути Агвира к своей «искре» и соединить их.

Я ожидал, что это будет больно. Но не думал, что настолько. Как будто в мою голову разом ударили десятки тысяч молний Юпитера. Сознание помутилось, а на момент исчезло и ощущение собственного тела. По сути, я вовсе перестал что-то чувствовать. Осталась лишь темнота и плавающей в ней божественное «я». Странное состояние.

На момент даже показалось, что я мёртв и это переходный момент до того, как разум вырвется наружу и станет искать новую оболочку, начав всё сначала.

Впрочем, стоило этой идее появиться в моём сознании, как разом нахлынули ощущения собственного тела. Точнее — обрушились раскалённые волны боли. Соединение с настолько чуждой «искрой» не прошло бесследно. Изорванная энергетическая структура, смятые внутренние органы, превратившиеся в труху кости, ставшие фаршем мышцы. Чудо, что оболочка продержалась то недолгое время, пока я был без сознания.

Тем не менее, подход сработал — частица Агвира стала новым компонентом моей «искры». Пока ещё пышущим жарким пламенем, но уже постепенно успокаивающимся и переходящим в стабильное состояние. Чувство чужой воли исчезло, а вся сила, что содержалась в этом кусочке божественной мощи, отныне была моей.

Я прошёлся по телу волной силы, восстанавливая повреждения. Новая порция боли заставила заскрипеть зубами — когда ты за доли секунды выращиваешь себе кости и заново собираешь внутренние органы, одновременно работая с энергетическими каналами, это не слишком приятно. Но тут была и хорошая новость — я снова ощущал свою челюсть и даже мог ею двигать.

Следом на меня обрушились голоса.

— Сиятельство, ты меня слышишь? Живой?

— Да почему мой Дар не работает! Что это за такая дрянь! Меркурий, очнись уже!

— Первый раз вижу, чтобы кто-то поглотил частицу Агвира. Не думал, что такое вообще возможно…

— Кто-то объяснит мне, зачем меня сюда привели? Что это за спектакль? И за каким… А ну-ка отошёл в сторону! Уберите этого ежа! Остановите его!

Внутренне хмыкнув, я поднял веки и столкнулся с взглядом Василины, чьё обеспокоенное лицо было прямо напротив моего. Следом пришло и ощущение её рук на коже моего груди. Да и в целом она склонилась так, чтобы фактически прижиматься ко мне всем телом. А верхняя часть платья оказалась спущена вниз.