Чтение онлайн

— От прямого воздействия вас прикроют щиты. Со всем остальным, придётся разбираться обычными методами. Рубить, крошить и убивать.

Теперь на лице Ласки появилось недоумение.

— Рубить? У них же нет плоти.

Похоже эвенкилы не так много знали о специфике душ из царства мёртвых. Хотя, откуда? Их собственные божества давно исчезли, а следом за ними, как я полагаю, сгинули и жрецы, которые располагали хотя бы какими-то реальными знаниями. Если вспомнить сколько за это время сменилось поколений, ни у кого из них не могло быть информации об истинном положении вещей.

Душа попавшая в царство мёртвых, получала покой и возможность спокойного существования. Конечно, за исключением тех случаев, когда смертный настолько прогневал богов, что его наказывали и после смерти. Но такое было исключением из правил. Да и вообще, преследовать чью-то душу после гибели телесной оболочки, считалось дурным тоном.

Практически любое царство мёртвых представляло собой замкнутое пространство, свёрнутое в точке. Собственно, как и все остальные подобные территории. Например, Вальхалла. Отдельной чертой каждого места, где находили последний приют души, была его внутренняя аура. Именно она позволяла им взаимодействовать друг с другом, существовать и заниматься массой иных вещей.

Если же мёртвая душа вырывалась наружу, то всё менялось. Обычный мир, где не было привычной ауры, превращал их в разъярённых монстров Бездны, что жаждали разрушения и гибели тех, кто ещё жив. Чем дольше мертвец находился за пределами условного подземного царства, тем меньше он себя контролировал и тем больше росла жажда уничтожения.

Конечно, кто-то из богов мог выдернуть на свет одну душу и привести её в порядок. При желании, он мог проделать это и с сотнями мертвецов. Но тот бушующий ураган внизу явно состоял из душ, которые угодили на свободу случайно.

В моём мире, максимум, что мог сделать подобный мертвец — завладеть чьим-то телом, уничтожив или выкинув его прежнего владельца. А потом использовать новую плоть для того, чтобы убивать.

Здесь, ситуация скорее всего отличалась. Не знаю, кто и как распахнул ворота одного из царств мёртвых, но он каким-то образом выгнал наружу все души и усилил их. Хотя бы по той простой причине, что все они были видны обычным смертным.

— Скорее всего мертвецы попытаются захватить новые тела. Сами по себе они тоже опасны, но основная угроза будет исходить от тех, кто получит свежие оболочки.

Я озвучил ответ на вопрос Ласки и брюнетка нахмурилась.

— Тела? То есть они могут забрать и наши?

Выразительного взгляда было достаточно, чтобы та осознала свою ошибку. Душа каждого из них связана со мной. Формально они члены божественной свиты. И пусть я слаб, но выкинуть моих соратников из собственного тела, будет куда как сложнее, чем кого-то ещё.

Сандал, который устроился на спинке одного из кресел, что-то проклетокал. Потом передал мне свои мысли и я машинально кивнул ястребу. Всё верно — неизвестно, когда именно царство мёртвых прекратило получать новые души. Возможно сразу после гибели богов, но может быть и позже. Если верен второй вариант, то среди вырвавшихся наружу мертвецов могут встретиться Одарённые. Чьё поведение и возможности, не могу предсказать даже я.

— Как ты там говорил? Нас попробуют убить ещё в аэропорту? Как по мне, какая-то слишком масштабная попытка.

Я покосился на Ульриха, который напряжённо вглядывался в творящийся внизу хаос. С одной стороны, предполагать, что некто устроил такое ради моей гибели, это перебор. Ну а с другой — в их хрониках не было упоминаний чего-то подобного. А в совпадения мне верилось с трудом. Единственное, что выбивалось из этой теории — время нашего прилёта. Удар нанесли ещё до того, как мы приземлились. Если это и правда была попытка моего убийства, то какая-то не слишком ловкая.

Самолёт продолжал снижаться, так что я принялся озвучивать команды.

— Всем держаться вместе. Услышите обращение от кого-то из своих далёких предков, не реагируйте. Помните, что это уже не они. А злобные сущности, что хотят вас прикончить.

Эти слова были обращены к эвенкилам и, судя по лицам, до них вроде бы дошло. Только Медведь насупился и хмуро посмотрел в сторону иллюминатора. Я же продолжил.

— В одиночку на врагов не бросаться. От основной группы не отрываться. Лера, будь готова в любой момент приступить к созданию конструктов. Трупов там наверняка много, недостатка в материале не будет. Ульрих, не стесняйся использовать любую грань Дара. Если я вступлю в бой, защита на тебе.

Четвёрка лесных варваров тоже владела силой. Но у них она была самой обычной. Человеческой. Тогда как Свенсон располагал Даром ётуна.

— А нам что делать?

Голос Кристины, которая сейчас сидела рядом с третьей послушницей, слегка дрожал, но смотреть рыжая старалась уверенно.

— Выжить. Держитесь поближе к Ульриху, он прикроет.

Я вернулся на своё место, пристёгивая ремень. Посадка обещала быть жёсткой, а мне сейчас требовалась концентрация — самолёт сам себя от кружащих в воздухе мёртвых душ не защитит.

— Думаешь, сможешь справиться со всеми?

Это уже Ласка, которая опустилась в кресло впереди и тоже пристёгивалась ремнём. Я защёлкнул свой и ещё раз глянул в иллюминатор.

— Вряд-ли. Но где-то внизу должен ждать тот, кто всё это организовал. Я хочу забрать его жизнь. А потом пробиться к усадьбе.

Девушка с сомнением вздохнула. Согласен, план был не очень стройным. Но с другой стороны, раз неизвестный пошёл на нечто такое, значит решил, что обычные методы со мной не сработают. Основная причина, по которой он мог так подумать — божественная сила. Тот Чернокровый, что пытался убить меня в Мурманске, мог её заметить. Не должен был, да. Но мог.

Всё, что оставалось — добраться до него и выяснить, насколько всё плохо. Если он успел известить своих соратников, придётся срочно набрасывать абсолютно новый план действий. К войне против всего мира, я пока готов не был.

Самолёт шёл на снижение, а я снял полог с «искры» и подключился к системе защитных артефактов, что прикрывала аппарат от внешнего воздействия. Всё, что мне оставалось сделать — влить в щиты немного божественной силы, да слегка подправить схемы их работы. Теперь они должны были отталкивать мёртвые души, не давая им подобраться к борту.

Проверить эффективность моих действий вышло уже через минуту — когда мы влетели прямо в месиво из мечущихся разноцветных призраков. Те моментально облепили самолёт со всех сторон, но прорваться внутрь у них не вышло.

Сандал показывал картинку из кабины пилотов — оба сидели с перекошенными лицами, бешено озираясь по сторонами. Но стоило отдать им должное — посадку всё же произвели. Пусть и не самую мягкую.

Я закачал в их защитную систему достаточно божественной мощи, чтобы самолёт смог ещё раз преодолеть завесу из мертвецов и встав, направился к выходу.