Возвышение Меркурия. Книга 5

Искрили крохотные молнии, что ветвились на кольчугах обоих японцев. В воздухе зависла изморозь — Кристина обратила воду в ледяное крошево. Сама девушка с растерянным видом замерла на месте, держась руками за разодранное платье, которое чуть не упало на пол. Белья на ней, естественно, не оказалось.

Единственная причина, по которой японка не продолжила расправу — когти Сандала. Ястреб пробил её защиту и успешно рассёк одежду самой азиатки. Правда почти сразу кубарем полетел назад, отброшенный ударом активной защиты. Но теперь это отродье Бездны отступило назад, оглядываясь по сторонам и снимая с себя ножны, в которых покоился длинный меч.

Вылетев к этой компании, я замер между Кристиной и парочкой азиатов. Бросил взгляд на послушницу.

— Прикройся. Сконцентрируйся. Наблюдай.

Та подтянула разорванное платье, собирая его на груди, а японка уставилась на меня, растягивая губы в хищном оскале.

— У твоей шлюхи неплохие сиськи, дворянчик. Повезло.

Её собственное платье уже сошлось по месту разрыва, так и не соскользнув с плеч — в ткань было вшито какое-то бытовое плетение. А внутри меня на момент колыхнулась ярость. Она говорила про МОЮ послушницу. По сути, оскорбляла лично меня.

Мьёльнир мрачно пискнул, предлагая немедленно обрушиться на её артефакты, а потом отправить Сандала за мозгом азиатки. Мысль была соблазнительной. Но демонстрировать один из своих основных козырей в зале, который набит Одарёнными, это возможно не самая лучшая идея.

— Прошу вас успокоиться, господа. В чём причина конфликта.

Справа появился граф Муравьёв-Амурский и оба японца на момент повели глазами в его сторону. Потом смертная кивнула на Кристину.

— Эта бесстыжая распутная девка врезалась в моего мужа, облила его соком и облапала. А потом не захотела приносить извинения. Я требую возмездия. Казни или поединка, если она из аристократов.

Судя по отличному знанию местного языка и практическому отсутствию акцента, она была тут частой гостей. В отличие от мужчины, который явно не слишком понимал, о чём сейчас идёт речь. Да и вообще выглядел отстранённым.

Секунду я колебался. Потом решил, что ситуация в любом случае закончится схваткой. Довольные глаза генерал-губернатора говорили о стопроцентной подставе. Не знаю, на что именно он рассчитывал — наверняка ведь слышал ночные новости о родовой крепости Ореховых. Но в любом случае, раз так — нет никакого смысла сдерживаться.

Не глядя на хозяина дома, я обратился к стоящим напротив смертным. На их родном языке.

— Ты оскорбила члена моего рода и меня. Теперь ты должна умереть.

Глаза японки удивлённо расширились, но через секунду она уже нахмурилась и ответила на своём же языке.

— Говоришь по-нашему? Какой образованный северный варвар. Умных людей всегда убивать приятнее.

Как только она договорила, справа снова послышался уверенный голос графа.

— Если вы хотите сражаться на дуэли, предлагаю вам обсудить условия и переместиться на лужайку. Поединок без согласования протокола, я буду вынужден считать обычной дракой. Со всеми вытекающими последствиями.

Сложно сказать, какой именно смысл он заложил в последние фразы, но японка, злобно глянув на меня, сразу же развернулась и зашагала в сторону. Я же оглянулся на Кристину, которая так и прикрывалась обрывками платья, яростно сверкая глазами и повернулся к графу.

— Моей спутнице понадобится новая одежда.

Тот отвесил неглубокий кивок, а через пару секунд один из слуг набросил на плечи девушки пиджак, который с себя же и снял. На замену разорванному платью это не тянуло, но на то, чтобы отыскать в гардеробе что-то более подходящее, явно требовалось время. А пиджак точно лучше, чем ничего.

Сотня шагов и мы оказались на зелёной лужайке заднего двора. Слуги убирали расставленные столики, а вокруг быстро собирались зеваки.

— Какие условия устроят обе стороны?

Муравьёв взирал на нас с таким видом, как будто дуэль на приёме, это для него абсолютно привычное дело. Хотя, как знать, может так оно и есть.

Среди зрителей появился Келер, раздвинувший пузом парочку старушек и я усмехнулся ему, вынудив генерал-губернатора отвести глаза. Потом перевёл взгляд на японку.

— Бой до смерти с переходом трофеев во владение победителя.

Граф кашлянул и странно посмотрел на меня. А вот сама азиатка снова продемонстрировала оскал.

— Смерть или потеря сознания. Если проигравший выживет, то становится рабом победителя.

Хозяин особняка чуть помедлил, как будто ожидая от неё продолжения. Осознав, что его не будет, уточнил.

— На территории империи запрещено рабство.

Азиатка щёлкнула пальцами.

— Как это нет? Вот это ваше… Личный контракт служения и возврат долга. Пусть проигравший заключит такой. А вы скрепите договор.

Патриций превосходно владел своей мимикой, но вот в его глазах на момент мелькнуло раздражение. Я же ещё раз оценил противницу. Судя по ядрам и энергетическому каркасу, почти добралась до ранга Мастера. Артефактов на японке тоже было немало. Правда ни одного, в котором содержалась бы энергия человеческих душ, что несколько радовало.

Опасения внушал только чёрный браслет на её правой руке. От него тянуло незнакомой, но древней силой. Точно не божественного происхождения — её я бы узнал. Но вещица была каким-то образом связана с изначальными расами. Впрочем, на моей стороне были два божественных спутника, а внутри имелась «искра», пусть и в усечённом виде. Для победы над одиночным противником, этого должно хватить.

Сандал заклетокал, напоминая, как его отшвырнуло после прорыва кольчуги. Тут он был прав — защитные артефакты японки сильно отличались от всего, что я видел ранее. Обычная сила, никак не связанная с мёртвыми душами, но сами схемы создавались с расчётом на противодействие кому-то вроде ястреба.

Тем не менее, он прорвался. Без дополнительных вливаний силы. Что значило — скорее всего пробьётся повторно. Особенно если я подкреплю его атаку толикой божественной мощи. Хотя спутников я предполагал задействовать только в самом крайнем случае. Слишком много любопытных глаз вокруг.

Взгляд графа сместился ко мне, приобретая вопросительное выражение и я ответил кивком.

— Согласен. Не знаю, зачем мне такая тупая и бешеная прислуга, но пусть будет. Вдруг получится обучить.

Азиатка слегка наклонила голову, буравя меня взглядом.

— Асука Абэ никогда не станет чьей-то рабыней.

Со стороны Муравьёва донеслись тихие слова о том, что личный контракт служения не является рабством, но их перекрыл мой голос.

— Ты просто не видела, какую я тебе будку подготовил. Будешь в восторге, А…сука.