Чтение онлайн

Ефрюшин неожиданно усмехается.

— Только немного не добежал, да? Ну хорошо. Предположим всё так и было. Похитители погибли, предварительно вас освободив. А вы абсолютно не использовали магию, чтобы спасти свою жизнь. Но скажите мне, а не было там кого-то ещё? Третьего похитителя?

Я сделал максимально непонимающее лицо и пожал плечами.

— Откуда? Будь там третий, он бы тоже влез в схватку. И я не смог бы спокойно сидеть и ждать городовых.

Тот чуть-чуть наклонил голову, как будто имитируя согласный кивок. А потом открыл папку, что лежала перед ним на столе.

— Вот, посмотрите. Здесь у нас имеются показания свидетеля, который видел, как трое неизвестных вели двух связанных людей. Именно он обратился к городовым и направил их по вашему следу. Никаких резонов для лжи, у этого человека нет.

Значит всю эту компанию видели. А следователь элементарно подловил меня на нестыковке.

— Честно говоря, я плохо помню, как попал туда. Но уверен, что в помещении не было третьего человека. А если он всё же присутствовал, то молча сидел вне поля моего зрения. Уйдя ещё до начала конфликта между теми двумя, чьи тела там обнаружили городовые.

Следователь ещё какое-то время посверлил меня взглядом. Грустно вздохнул.

— Раз вы так говорите, значит скорее всего так и было, правильно? В конце концов, вы ведь тут жертва, а не наоборот.

Последние слова прозвучали со странной интонацией. Как будто он то ли на что-то намекал, то ли откровенно издевался. Сандал, что сейчас висел около его головы, придвинулся чуть ближе и с намёком махнул клювом около виска мужчины. Временами мой спутник больше напоминал мне одного из членов свиты Марса — такой же быстрый на расправу и жаждущий чужой крови.

Ястреб уловил мою мысль и отправив в ответ чувство возмущения, заложил крутой вираж, зависнув над головой следователя.

Сам мужчина достал из папки лист бумаги и принялся в него что-то быстро записывать. Уже через пару минут закончил и пододвинул бумагу ко мне.

— Подпишите, Афеев. И можете возвращаться к занятиям.

Я забрал у него ручку и пробежал глазами текст. Как оказалось, он просто описал мой рассказ. И видимо теперь предлагал завизировать его, чтобы подтвердить с моей стороны.

Как именно выглядела подпись смертного владельца этой оболочки я не знал. Поэтому изобразил что-то полностью непонятное. Если по этому поводу вдруг возникнут вопросы, всегда можно списать на волнение и стресс из-за случившегося.

Забрав лист бумаги, Ефрюшин кивнул на дверь.

— Идите Афеев. С вами мы уже закончили.

В его словах снова прозвучал какой-то намёк. Как будто мужчина пытался сказать, что со мной то он может и закончил, но вот с кем-то ещё ему только предстоит разобраться.

Впрочем, пытаться что-то прояснить, точно не стало бы умным решением, поэтому я молча встал из-за стола и через несколько секунд уже стоял в коридоре.

Стоило мне направиться к лестнице, как из кабинки показалась морда того самого мужчины, что был здесь вчера вместе с Корсаковым.

— Ты какого лешего тут бродишь? На занятия, быстро!

Ястреб недовольно сделал круг над черепом смертного, а я уточнил.

— Какие именно занятия?

Вопрос был логичным — в комнате самого Афеева не было никаких указаний на то, куда и зачем идти.

Мужчина уставился на меня, как на полного идиота. Потом махнул рукой в сторону лестницы.

— На четвёртом этаже, около перехода висит расписание. Если совсем память отшибло, можешь там глянуть. А теперь иди отсюда, пока с меня денег из-за тебя не содрали.

Почему из-за моего присутствия, с него могли взыскать деньги, я не слишком понимал. Но опасение на лице этого сторожа, было вполне искренним — видимо не врал.

Пока я поднимался по лестнице на четвёртый этаж, попытался ещё раз прогнать в голове все божественные печати и символы алфавита. Мы уже давно перестали использовать эти инструменты и в памяти сохранилось далеко не всё. А из того, что удалось вспомнить, применить я пожалуй мог только одну единственную печать. Ту самую, что мы чаще всего использовали для шуток. Но то, что было чуть неприятной проказой для бога, в случае со смертным, могло стать смертельным оружием.

А чуть позже, в голову пришла мысль ещё об одной. В качестве обычного оружия она бы не подошла, но зато могла оказаться полезной в массе других ситуаций.

Вот с алфавитом было сложнее. Никогда не увлекался этим видом управления силой. Поэтому и в памяти имелось не так много. Впрочем, это если говорить о божественных символах. Те, которые применялись героями или теми же сатирами, я помнил хорошо. Мои аватары проводили среди них немало времени, щедро впитывая знания.

Переход на четвёртом этаже действительно обнаружился. Подвешенный в воздухе тоннель, который тянулся к следующему зданию. А рядом имелось и расписание — большой лист бумаги, что был приколочен к деревянной доске.

Со структурой разбивки студентов я разобрался относительно быстро. Они все были поделены на группы, для каждой из которых был свой перечень занятия. Проблема заключалась в том, что не имел никакого представления, в какую из них входил Афеев.

Пока я стоял и раздумывал, как поступить, сзади послышались весёлые женские голоса. Оглянувшись, я увидел двоих подходящих девушек, которые перешучивались между собой.

Замедлившись, обе перевели взгляды на меня.

— Снова не помнишь, куда идти?

— Забыл свои учебники, Афеев?

— Так страшно, что тебя снова похитят?

— Ты не бойся, видишь, даже психи такого калеку пожалели.

Они попеременно выдавали фразу за фразой, а потом одна из девушек внезапно сложила пальцы в щепоть и я увидел мелькнувшую в воздухе жёлтую дугу.

Печать эта смертная поставила мне прямо на живот. Отпечаток силы был слабым и едва видимым, но вот давление на свой мочевой пузырь я почувствовал сразу же. Эта плебейская дочь собиралась опозорить бедолагу Афеева, заставив его непроизвольно намочить штаны?

Ответ сложился в голове практически сразу — я напитал соответствующий орган божественной мощью, буквально окружив его щитом и компенсировав внешнее воздействие. Этого оказалось более чем достаточно — атака не прошла.

На лице русоволосой девушки, одетой в лёгкое летнее платье, появилось искреннее недоумение.

— Что с тобой не так, Афеев? Обезвоживание?

Я посмотрел ей в глаза и усмехнулся. А потом использовал вторую из тех печатей, что до этого счёл пригодными для использования. Она и правда не подходила для открытой схватки. Зато представляла собой оружие иного рода — каждый попавший под её воздействие, говорил исключительно правду в своих трёх следующих высказываниях.