Чтение онлайн

У меня нет пределов.

Я поднялся на ступень Властелина. Полёт должен принадлежать мне, я — Властелин.

Полёт.

Отрешившись от гудящего в ушах воздуха, от его жёстких, ставших плотными и осязаемыми объятий, рвущих одежду, я сосредоточился только на воспоминаниях, вызывая в памяти все моменты своих полётов.

Полёт — это равновесие, мир сам должен держать идущего. Сначала плохо, настолько плохо, что, оступившись на мосту Древних в Нулевом, я-Закалка рухнул в реку, не сумев задержаться в воздухе ни на миг. Затем мир держит идущего всё лучше и лучше, идущему лишь приходится немного использовать опору. Сначала технику, затем немного своей силы, влитой в артефактный летающий меч, но упорно шагающий идущий добирается до этапа Властелина, создаёт третье средоточие и, утвердившись на этой ступени, обретает равновесие.

Равновесие.

Я медленно выдохнул.

Равновесие.

Сделал вдох, снова выдохнул.

Разочарованно.

Дарса тебе жирного, а не равновесие: воздух как свистел, так и продолжал свистеть вокруг меня, камнем падающего в пропасть бездны. На миг пробрало ледяной дрожью, и я с трудом удержал себя от того, чтобы не обернуться, чтобы не толкнуть вниз восприятие, оценивая расстояние до земли.

Ни за что. Я либо пройду это испытание, став сильнее, либо…

Воздух. Летающий меч. Восторг от полёта и треплющий одежду ветер. Ветер, который…

Несколько мгновений воспоминаний, а затем я оборвал сам себя. Воздух не моя стихия. Глупо искать в ней ответы. Равновесие с миром — это не потоки воздуха, а… А что? Моя стихия вода и что? Где у воды равновесие с миром и полёт? Какая глупость, неужели всё? Неужели пора сдаваться?

Я раскрыл глаза.

Проёма и Изарда не было видно — их скрыли от меня облака, которые я пробил падая. Значит, оглядывайся не оглядывайся, а земля уже близко и всё вокруг в тумане. Вернее, не в тумане, а в мелкой водяной взвеси, которую ветер вырвал из падающего рядом со мной водопада. Как смешно: мы упали в пропасть вместе с ним, но он вознесётся обратно в город Тысячи Этажей, продолжив свой бесконечный круговорот, а я…

Я моргнул, цепляясь за мысль.

Воздух — это ведь ещё и вода. Облака. Облака, которые неспешно плывут, находясь в полном равновесии с миром. Они то появляются, то исчезают, то сгущаются, то выпадают на землю дождём, который потом возносится обратно туманом, испарениями, неосязаемыми клочками отрываясь от земли и поднимаясь всё выше и выше к небу, чтобы затем снова вернуться к земле в вечном круговороте.

Я вода, я часть этого круговорота, я часть мира и часть неба, которая должна замереть в равновесии с ним.

Но дарсов воздух, словно рыча в безумном смехе, продолжал реветь в ушах: «Ты падаешь! Ты падаешь! Ты падаешь!»

Я снова расставил руки, словно ища равновесие. Воздух был такой тугой, что это простое движение крутнуло меня, будто я на краткий миг отыскал опору руками и оттолкнулся от неё. Но я лишь с досадой скривился: не то, всё это не то. Скривился и опять закрыл глаза.

Властелин, чем он отличается от Воина, Мастера и Предводителя?

Чем ближе к Небу, тем больше средоточий. У Властелина появляется третье средоточие, и ему больше не нужен летающий меч, чтобы наслаждаться полётом.

Эссенция — вот ключ к равновесию. Смешение духа, стихии и силы Неба в единое целое, круговорот превращений, когда из трёх делаешь одно, а из одного три. Когда ты из своей стихии и духовной силы воссоздаёшь цельную силу Неба, своё понимание этой самой силы, понимание мира.

Понимание мира. То самое понимание мира, на недостаток которого пенял мне Изард. Плохо понимаю мир и его проявления, мало знаю эмоций и проявлений жизни, как раз за разом упрекал меня Седой.

Бред. Дарсов бред.

У каждого своя дорога к Небу. Изард верно сказал — пусть я и не обошёл все Цветочные Павильоны Империи, разве я не знаю, что такое любовь? Знаю. Я любил и люблю сестру, маму, родных, друзей. Даже мне, собирателю камней ясно, что это чувство имеет сотни граней. Чего все мои старейшины вообще привязались к этим женщинам?

Через миг сам себе ответил на этот вопрос: да потому, что все они выходцы из Ордена. Почему тот же Седой раз за разом вспоминает Орден, наставников, соучеников, но не вспоминает родителей? Да потому что у него этих самых родителей нет. Он сирота с талантом, которого заметили и приняли в Школу. Орден заменил ему семью. Это Седому нужно беспокоиться о том, что он не знает любви матери и отца, любви сестры и брата. Но разве это помешало ему стать Властелином?

Нет, не помешало.

Ну и мне не помешало бы незнание Павильонов Цветов.

В свист ветра на миг вплёлся язвительный шёпот Рейки: «И скольких она целовала сегодня?»

Я стиснул зубы. Вот именно. Мне это не нужно. Мне это незнание не помешало бы. И не помешало. Пусть мне немного помог Изард, но потратив ещё лет десять, я бы и сам создал третье средоточие. Обязательно. Несомненно.

Это дарсово средоточие создавали даже Древние. Те самые Древние, которые боялись Небесных Испытаний и не хотели идти в Стражи, те самые Древние, которых в Малом Испытании Стражей пугали простыми животными и смешным стариком-сектантом, который нёс полную чушь.

Что видели в своей жизни те Древние? Трактаты мудрецов? Ухоженные поместья, где даже листик с дерева не смел упасть им на плечо?

Ходили ли они в опасные пустоши, чтобы сорвать ветку акации для сестры? Откладывали ли последний кусок тыквы из своей тарелки, чтобы накормить её?

Знали ли они лишения? Проходили ли они испытания каждый день? И какие? Недовольство учителя? Грусть матери, когда не выучили новую мелодию? Взбирались ли они на Палец, каждый миг опасаясь сорваться и всё ради дорогих костей птицы? Знали ли вообще, что такое добывать себе на пропитание тяжёлым трудом?

Разве можно вырастить настоящего идущего, полагаюсь на такие слабые испытания?

Презрение и ненависть главы деревни. Голод. Отрава в питье. Звери, которые могут сожрать тебя. Закалкой выйти против Зверя-Воина. Отомстить равному по силе за смерть отца. Выстоять против снежинок. Сразиться со старейшинами целой фракции, пройти город Древних, отстоять свободу, всего лишь Мастером украсть Указ у старейшины секты и убить его, спорить с духом, который может убить тебя движением руки — вот это испытания, которые могут создать настоящего идущего и вознести его к Небу.

Я знаю о мире больше, чем половина Древних! Я видел столько необыкновенного и ощутил столько невероятного, сколько половина из них и не могла себе представить!

Меня охватило странное, ледяное спокойствие — я един с миром, я познал его от пустошей Нулевого до зон запрета жизни разрушенного Снежного Логова, от рек Нулевого до Молниевых Бурь Шестого пояса. Пусть я и потомок слуг, стражей и прочих, но я добился того, чего добились не все из Древних. Я Страж, я идущий к Небу, я лекарь душ и истинный мастер Указов. Я — Властелин Духа.