Чтение онлайн

– Итальянцы – великодушный народ, – заметил Брунетти, – но они не всегда говорят то, что думают.

– Вы совершенно правы, – подтвердил Вольфганг. Брунетти слегка смутился.

– Вы сказали, что мои концерты превосходны и в то же время, что в них нет ничего необычного.

– Не в этом дело, – нетерпеливо перебил Колоредо.

– А в чем же, ваша светлость? – вежливо спросил Вольфганг.

– Довольно оправданий! – Колоредо говорил с непривычным для него жаром. – Самые лучшие скрипачи и композиторы – это итальянцы. Нет ни одного немца, способного сочинить скрипичную музыку, подобную Вивальди и Тартини, или играть так же хорошо, как Нардини и Брунетти. Да что вы знаете о скрипке! Вам бы следовало поехать в Италию и поучиться там в консерватории.

– И нам можно, не откладывая, поехать в Италию? – тут же спросил Вольфганг.

– Ни в коем случае! Вы нужны здесь! – вспылил Колоредо.

Как только они оказались вдвоем, Вольфганг сказал Леопольду:

– Удивляться, что наш Великий Муфтий [10] не понимает музыки, так же нелепо, как удивляться, что глухой не слышит.

Не успел Леопольд опомниться от восхищения исключительной плодовитостью Вольфганга, создавшего за девять месяцев пять скрипичных концертов, – это обстоятельство немало облегчило боль, причиненную нападками Колоредо, – как Вольфганга уже охватил новый творческий порыв, который поразил Леопольда ничуть не меньше.

Так Вольфганг ответил на пренебрежение Колоредо. Фортепьяно все больше привлекало его, он сочинил для себя клавирный концерт си-бемоль мажор и, довольный результатом, написал для графини Лодрон и двух ее дочерей концерт фа мажор для трех клавиров. Затем, дабы не обидеть графиню Лютцов, он сочинил и для нее концерт до мажор.

По просьбе Хаффнеров он написал серенаду к свадьбе их дочери Елизаветы. Простенькая камерная вещица разрослась в сложное симфоническое произведение в восьми частях, весьма разнообразных по стилю, прославляющих радости супружеской любви.

Зная, как страдает Наннерль от того, что она до сих пор не замужем, он написал к ее двадцатипятилетию Serenada Notturna («Ночную серенаду»). Сестра так обрадовалась подарку, так нежно расцеловала его, что он сочинил еще и дивертисмент, более живой и веселый.

Графиня Лодрон, позавидовавшая Хаффнерам, попросила Вольфганга написать дивертисмент к балу, который она собиралась дать, и он сочинил сразу два дивертисмента, искрящихся весельем, игривых и очаровательных.

Они так понравились ему самому, что в 1776 году он написал еще шесть дивертисментов для собственного удовольствия и на радость друзьям.

Музыка, предназначенная для архиепископа, не доставляла ему подобной радости. Вольфганг был обязан еженедельно являться к Карлу Арко, дававшему ему резкие, отрывистые указания.

Сегодня Арко говорил:

– Его светлости нужно несколько простых и недлинных псалмов для собора.

В следующий раз он заказывал:

– Напишите несколько церковных сонат и Missa brevis [11] ко дню ангела архиепископа.

Иногда его светлости требовалась развлекательная музыка, и тогда Арко объявлял:

– Его светлость приглашает к обеду гостей. Ему требуется серенада, создайте что-нибудь приятное для слуха.

Вольфганг старательно выполнял заказ, но не вкладывал в него душу, а Леопольд считал архиепископа вампиром, высасывающим кровь из ее сына: архиепископ без конца требовал новых произведении, хотя относился безразлично к таланту Вольфганга. В конце года Леопольд подсчитал, что сын создал за двенадцать месяцев тридцать сочинений для Колоредо, но ему так и не повысили жалованья и он не получил ни единого гульдена в виде подарка и ни одного слова похвалы, хотя друзья и покровители всегда преподносили Вольфгангу подарки за музыку, которую он для них писал.

Зря они так возмущаются архиепископом, считала Анна Мария. Как-то вечером, в январе 1777 года, когда Леопольд с Вольфгангом обдумывали, нельзя ли им вырваться из плена Колоредо и уехать из Зальцбурга, она сказала;

– Нам надо устроить вечер.

– По какому случаю? – спросил Леопольд, раздраженный ее вмешательством в разговор.

– По случаю дня рождения Вольфганга, ему ведь исполняется двадцать один год.

Разговор происходил в концертном зале, и Анна Мария долго старалась улучить удобный момент, когда Леопольд придет в доброе расположение духа и прислушается к ее словам. Она подождала, пока Вольфганг принес Леопольду свое новое сочинение, что почти всегда действовало безотказно.

– Как-никак это его совершеннолетие! Леопольд поднял голову от нот и сердито сказал:

– Вольфганг написал отличную арию для кастрата, но из-за глупости и жадности Колоредо ее некому исполнить в Зальцбурге.

И все же совершеннолетие следует отметить: это немного примирит Вольфганга с жизнью в Зальцбурге.

– Можно устроить маскарад, – сказала она. – Вы ведь оба так любите переодевания.

– А как быть с его карьерой? Он же совсем здесь закоснеет.

– Благодаря архиепископу мы живем в мире.

– Наш Великий Муфтий слишком труслив, чтобы полезть драться, – сказал Вольфганг.

– Пусть так, но он уберег нас от войны.

– Мама, у нас не на что позариться. В придворной капелле нет даже кастрата.

– И все равно мы живем в мирной стране, хотя кругом неспокойно; ходят упорные слухи о новой войне между Францией и Англией за американские колонии. А Вена и Берлин ссорятся из-за Баварии. Нам повезло. Еще неизвестно, куда угодишь, если уедешь отсюда.

– В город, где есть театр, а следовательно, и опера. Теперь, когда Колоредо закрыл придворный театр, на постановку оперы здесь исчезла последняя надежда.

– А состязания в стрельбе? Ты будешь по ним скучать, Вольфганг.

Вольфганг улыбнулся. Он так любил в воскресенье после обеда пострелять с друзьями из духовых ружей по забавным мишеням.

– Ты любишь вечера, маскарады, тебе нравится бывать у графини Лодрон и у графини Лютцов.

– Знаешь, Анна Мария, не следует придавать большого значения похвалам графини Лодрон и графини Лютцов, – неожиданно вставил Леопольд. – Рассчитывать на них не приходится.

Вольфганг вовсе не придавал большого значения комплиментам этих дам, просто ему доставляло удовольствие бывать у них в гостях. Он спросил:

– Отчего же? Им искренне нравится моя музыка.

– Конечно, нравится. Сколько вещей ты написал для них, и почти всегда в подарок? Но эти светские дамы во всем зависят от милости архиепископа. Поэтому, хоть они тебе и покровительствуют, не следует возлагать на них слишком большие надежды.

Вошла Наннерль и принесла письмо от мадемуазель Женом, известной французской пианистки, приехавшей в Зальцбург по приглашению архиепископа.

Леопольд прочел письмо вслух: мадемуазель Женом просила маэстро Моцарта написать для нее фортепьянный концерт. По причине немалых дорожных расходов и скромности вознаграждения, обещанного ей архиепископом, говорилось в письме, она сможет заплатить за концерт только сорок гульденов. В Париже она слышала несколько произведений маэстро Моцарта и считает их вполне отвечающими французскому вкусу, поэтому ей так хочется исполнить его концерт.