Чтение онлайн

– Она всегда была такой, – угадывает Джей и хлопает его ладонью. – О, Колин, Колин, Колин… – он ахает высоким голосом с придыханием.

Колин не отвечает, вместо этого он кладет несколько чипсов в рот. Джей на самом деле сделал довольно точное описание Аманды.

– Ты говорил с ней? – спрашивает Джей.

– С Амандой?

– С той девчонкой.

Колин пожимает плечами и вытирает ладони о джинсы.

– Один или два раза. В последний раз, когда я попытался, она сбежала.

– Это потому, что ты мудак, – говорит Джей, ударяя его по руке. – Хороший мудак. Но все-таки мудак.

Колин делает паузу, комкает свой мусор и бросает его в мусорную корзину.

– Ты назвал меня хорошим мудаком.

Джей подмигивает ему, но через две секунды бьет по его здоровой руке снова.

– Так ты заговоришь с ней снова?

Колин пожал плечами, но он, конечно, знал, что да.

– Ладно, возлюбленный, – говорит Джей, потягиваясь. – Это был важный разговор, но я сказал Шелби, что встречу ее за школой.

– Ты такой предсказуемый.

Джей проходит мимо девушек на пути у Колина и направляется через ряды велосипедов, которые использовались только для экстремальных трюков. Не обращая внимания на комментарий, Джей показывает подбородком туда, где Люси поворачивается и идет обратно к квадратной площадке, в двадцати или около того футов отсюда.

– Она возвращается.

На мгновение взгляд Люси ловит Колина и удерживает. И хотя он думает, что она тоже наблюдала за ним, внезапно она поворачивается и быстро идет прочь от него.

– Заставь меня гордиться тобой, – говорит Джей, похлопывая рукой по спине Колина, прежде чем уйти.

Колин постоял немного, затем пересек футбольное поле, ускоряя и без того длинные шаги, чтобы успеть поймать ее. Он понятия не имеет, что сказать. Он чувствует себя не так, если бы приближался к кому-нибудь из девушек из школы, к тем, кто знали его с тех пор, когда ему было пять лет и он еще не мог написать букву «S». Или, например, девушек, которые знали его с тех пор, когда ему было десять лет, носили такую же футболку с изображением Хана Соло в течение всей недели. Или девушек, которые в последнее время, кажется, ни разу не сказали ему «нет». Но сейчас он чувствует, будто приближается к экзотической змее на лесной дорожке.

Словно зная, что он сзади, Люси оборачивается и смотрит на него через плечо.

– Эй, – говорит он нервно, засовывая свою здоровую руку в карман. Пальцы другой его руки подергиваются.

Она хмурится и продолжает идти по траве.

– Я не видел чтобы ты что-нибудь ела, – продолжает он, двигаясь нога в ногу рядом с ней. – Разве ты не голодна? Дот делает лучший сыр на гриле.

Люси лишь слегка качает головой, но ответ достаточно понятен, чтобы получить что-то вроде надежды, распространяющейся у него в груди.

– Тебе не холодно? У меня в комнате есть шерстяная кофта…

Он внутренне съеживается. Это прозвучало как худший в мире подкат.

Они молча идут еще с минуту, тишину нарушает только хруст листьев под ногами. Хотя это странно, но несмотря на то, что она молчит, он не чувствует себя игнорируемым.

– Ты переехала сюда? – наклонив голову, он улыбнулся ей. – Похоже на то, что ты появилась внезапно.

Ее шаг немного сбился, но ничего более. Колин изучает ее профиль: кремовая бледная кожа, красные пухлые, будто искусанные, губы, которые так и привлекают внимание.

– В какую школу ты ходила раньше? – спрашивает он.

Люси ускоряет свой темп, но не отвечает. Он уже было решил сдаться и развернуться, когда она замедляет шаг и показывает на его гипс:

– Как ты повредил руку?

Инстинктивно он сжимает пальцы левой руки.

– На своем велосипеде. Я не совсем удачно приземлился после прыжка.

– Болит? – спрашивает она. Ее голос скрипучий, словно она была вчера вечером на шоу и много кричала. Он представил себе, как она танцует в одиночестве, покачиваясь, и ей на всех наплевать в этот момент.

– Не-а. Бывало и похуже. Сломанные кости, переломы, сотрясения, швы. Всего не перечислить. Это ерунда, – он резко замолкает, понимая, что это звучит как-то по-мальчишески хвастливо.

Люси снова хмурится.

– Почему ты делаешь все эти вещи, если это вредит тебе?

Недолго думая, Колин отвечает:

– Порыв? Взрыв адреналина? Чувство, что обретаешь, когда делаешь что-то, напоминающее тебе, что ты жив?

Люси останавливается как вкопанная, ее лицо становится красным, она прикладывает руки к животу, защищаясь.

– Я должна идти.

– Подожди, – говорит он. Но слишком поздно. Быстрыми и решительными шагами она уходит.

Глава 5

ОНА

Однажды Люси вспоминает, что с ней случилось – клубок образов соединился, как соединяются вместе пучки тонких, разреженных синапсов. Она вспомнила свой громкий, лающий смех, вечно тонкие руки и волосы, такие прямые, что постоянно выскальзывали из заколок и лент. Свои способности не только в химии, но и в искусстве, боязнь собак, любовь к запаху апельсинов.

Вспомнила лицо своего первого учителя, а своего отца – нет. Вспомнила любимые рваные джинсы и футболку с Cookie Monster, которую, когда была маленькой, хотела носить каждый день.

Другими словами, она не вспомнила ничего такого, что могло бы дать ответ, почему она находится здесь, вместо того чтобы летать где-нибудь на облаке или танцевать среди огней над трассами и тротуарами.

И этот вопрос – почему я здесь – понемногу начинает разъедать оболочку, из которой она состоит. Вопросы жгут язык, их так и тянет выкрикнуть в холодный воздух. Но она знает, что нет никого, кто бы на них ответил. С момента своего пробуждения она провела несколько часов в попытках понять, кто она. Если она возвращается на место, где была убита, то она – призрак? И если призрак, то как ей удается носить одежду, открывать двери и быть видимой для окружающих? Может, она – ангел, упавший с небес на землю? Тогда где ее крылья? В чем ее предназначение?

Ее грудь болит от щекочущей тревоги, что она может исчезнуть так же быстро и таинственно, как и появилась. Так или иначе, идея уйти и отправиться в другое место оказывается более пугающей, чем идея тенью оставаться здесь. По крайней мере, здесь все хорошо знакомо. В другом же месте может быть что-то из ночных кошмаров: спаянные вместе монстры и черно-синий мрак, пожелтевшие когти и страдания.

Так много в этой странной жизни не имеющего смысла. Эта статуя на квадратной площадке, с вытянутыми руками и тяжелым мраморным плащом, накинутым на плечи. Люси уверена, что касалась ее раз сто, но теперь это не ощущается чем-то… Необходимым. Или, по крайней мере, это чувствуется чуть более правильно, чем должен был быть обычный камень. Поначалу Люси задерживалась рукой на изящно вырезанных пальцах, пытаясь вспомнить, что чувствовала раньше, и удивлялась странной текстуре. Но в последний раз она отшатнулась, убежденная, что почувствовала слабое тепло под мраморной кожей и легкое движение пальцев. Другие студенты обходили статую стороной, но Люси она манила.

Она чувствует, что есть еще кое-что, отличающее ее от других студентов: ее кожа становилась почти прозрачной на солнце. Ее впечатляют самые обычные вещи, карандаши или камни, но когда она берет их в руки, они тут же тускнеют. Ее тело достаточно плотное, чтобы носить одежду, но та весит гораздо больше, чем Люси может выдержать, и потом, она никогда не сходила с ума по вещам: они жесткие, да еще везде ее касаются. Ее ум полон вопросов, но в нем нет воспоминаний. Это похоже на то, как если бы она упала тут и ждала замедленной съемки падения, чтобы издать хотя бы звук.