Чтение онлайн

– Поработать хочет.

– Какое "поработать"! Деньги!

– Нет. Он там селекционирует.

– Что? Что он там селекционирует?

– Игроков.

– Врет! Он деньги селекционирует.

Вот и опять Лобану косточки перемыли...

– Рафа, это не твое дело. Твое дело - двери, клопы и диваны.

– И деньги тоже!

Последнее слово всегда остается за дядей Сэмом.

О'к.

ПОДОЗРЕВАТЬ ВСЕХ.

ДЯДЯ СЭМ.

Я смотрел ему вслед и думал: "Хитер, дядя Сэм, но на роль Постороннего Наблюдателя не годится. Не забыть сказать, чтобы вместе с мебелью продал все персональные компьютеры".

ВЫПИТЬ ВОДКИ ДЛЯ ОБВОДКИ.

ТРОЙКА РЫСАКОВ.

Потом я долго бродил над Олимпийской равниной, дошел до внешнего эксцентриситета, потом добрался даже до крайней юго-западной точки либрации (L-прим), там хорошо и удобно думается. Завис и лежал, как в гамаке; меня покачивало мягкой приливной волной, чуть не уснул. Стал размышлять о кандидатах в основной состав, даже набросал список в блокноте. Треть надо сократить, выгнать к чертовой матери. Выбор кандидатур на отправление к этой самой матери большой, значит, обид на меня будет еще больше.

О'к.

Чего уж тут о'к.

Вернулся и - тут же, на месте преступления - застукал Брагу (Брагина), Хуана (Эстремадуру) и Касана (Касанидиса) - пили!
– вернее, собирались безобразно распить в подворотне у библиотеки бутылку водки на троих. Ну и нюх у меня,- из подворотни мне послышался запах нефти (если, конечно, запах может послышаться), я заглянул: они уже распечатали бутылку водяры с бутылкой пива и уже сделали по глотку. Уж кто-кто, а эти точно не посторонние наблюдатели! Среди пьяниц девяносто процентов - хорошие люди. Это больше, чем в других категориях человеческих слабоволии; но в футболе пьяница, к сожалению, быстро устает и сходит с дистанции. Я был в ужаcе:

– Форварды! Варвары! Водку! Днем!

– Выпить водки для обводки,- ответил на это Брага присказкой из футбольного фольклора.

– А пива для отрыва,- подхватил Хуан.

– А ерша - для куража,- напомнил Касан.

Я не остался в долгу:

– А вина - для Лобана?! Днем! Из горла! Без стакана!

– Для аппетита, перед обедом,- оправдывались они.
– А что, командор, разве перед обедом нельзя?

Я ответил известной поговоркой:

– Нельзя, но если очень хочется, то можно. Все можно, только осторожно. Но почему вы прячетесь? От кого? Почему не накрыли ящик "Спортивным курьером" и не пригласили в подворотню главного тренера? Неуважай-Корыто?

Я отобрал у Касанидиса (наш главный запольный форвард с амплуа "сгоняй-принеси") початую бутылку, посмотрел на этикетку с надписью "Карданвал", сделал большой глоток, скорчил скверно-противную рожу и разбил бутылку о фальшивую булыжную мостовую (керамика под булыжник). Этот "Карданвал" первой полуперегонки был в самом деле отвратителен и отдавал нефтью. Я продолжал разбор полетов:

– Ребята, вам надо овладевать новой техникой, а вы пьете этакую дрянь! Коньяк надо пить, коньяк "Соломон" тридцатилетней выдержки! Опьянение должно быть качественным, должно придавать новые силы, поднимать настроение и навевать умные мысли, а этот "Карданвал" не дает дотянуть до аэродрома, даже до вечера,- днем он сбивает с ног, аутром бьет по голове! А человек с бодуна за пультом футбольного панциря - самоубийца, труп. Вы это сами знаете. На фиг мне это нужно - за вас отвечать? Мне вас не жалко, жалко у пчелки, мне себя жалко. Ребята, я интеллигентный человек, и потому позволю себе один раз осквернить рот: еще раз учую запах "Карданвала" - выгоню на "слово нрзб." из сборной!

"Ну, вы меня поняли, да?" - А не "Карданвал" можно?
– спросил Касан.

– Я сказал: нельзя, но если очень хочется, то можно.

Касан, кажется, не поверил. Он из тех молодых форвардов, о которых опытные защитники говорят: "Забить-то он, конечно, забьет. Да кто ж ему даст забить?" Что ж. О'к.

Я ему рога обломаю.

"НА ПОЛЯХ

ПРИМЕЧАНИЕ БЕЛ АМОРА:

"Привет тому деятелю из ФУФЛА, который сейчас читает этот отчет!"

ТУТ ЖЕ ПРИМЕЧАНИЕ КАКОГО-ТО ДЕЯТЕЛЯ ИЗ ФУФЛА:

"Привет в ответ! А без мата в отчете никак нельзя? Главный тренер думает, что его отчеты никто не будет читать, и позволяет себе непарламентские выражения даже в официальном документе. А я все читаю! У меня должность такая - "Чтец", за это мне платят жалованье: читаю все входящие и исходящие документы"." "К этой же странице отчета в Белой тетради подклеено следующее

ПРИЛОЖЕНИЕМ ИЗ ФУТБОЛЬНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА.

Нужно ли это поэтическое приложение в отчете для ФУФЛА? Думаю, да. Я чувствую свою ответственность перед отечественным языкознанием с тех пор, как целое лето охранял студентов-филологов на Соловьиных Островах. Мой долг закрепить это устное народное футбольное творчество на бумаге. Почему это мой долг?

Потому что фужеры "футбольные журналисты" этим фольклором почти не интересуются. А жаль, пропадет.

Конечно, это не высокая поэзия, даже не стихи, а чтото вроде рифмованных приговоров-заклинаний. Эти рифмы создавались многими поколениями футболистов, и я не уверен, что располагаю полным списком.

Буду благодарен за свежую информацию в этой области тиффозного языкознания. Итак: "Выпить пива - для отрыва, / Самогона - для обгона (вариант: для разгона), / Водки - для обводки, / Коньяка - для рывка, / Сивухи (или бормотухи) - для прухи, / Солнцедара - для удара, / Кока-колу для приколу, / Кофе - для Иоффе (знаменитый тренерядерщик, ныне покойный), / Кваса - для запаса, / Кефира - для блезира, / Ерша - для куража, / Ликера до упора, / Воды - до (нецензурно), / Шнапса - для коллапса, / Мадеры - без меры, / Кровавой Мэри - ни 230 231 в коей мере, / Рому - для подъему, / Хереса - для стресса, / Грогу - па дорогу, / Браги - для отваги, / Вишневки (буряковки) - для сноровки (для тренировки), / Кальвадоса - для видоса, / Саке - чтоб войти в пике, / Виски - для очистки, / Полета - для сухого листа (вариант: для игры с листа), / Четвертинку - на разминку, / Пол-литра - для арбитра, / Чачи - для удачи, / Ну, и вина - для Лобана".

СУП-ГЛАЗЕНАП И ОТБИВНАЯ ДРЕССУРА.

ШЕФ-КОК БОРЩ.

Обедали с Войновичем за тем же столиком. Когда я съел свой обед - все было вкусно, но я так и не понял, что именно я съел (со дна глубокой тарелки с супом на меня что-то внимательно смотрело), Войнович по-дружески придвинул мне половину своего обеда:

– На, жри, я не хочу.

Я съел и половину обеда Войновича. Недурственно. Это я неплохо устроился.

После обеда ко мне из кухни подкатился повар - типичный колобок с большим черпаком в волосатой руке, в белом колпаке и во врачебном халате. Он чуть не плакал.

– Шеф-кок Свекольник,- представился он.

– То есть, Борщ,- сказал я.- Что случилось, кок?

– Шеф-кок,- поправил Свекольник.

– Так точно, шеф.

– Командор, позавчера утром я слышал из камбуза, как вы сказали Войновичу, что я плохой кок,- со слезами на глазах сказал Свекольник.

– Во флоте служили?

– Откуда вы знаете?

– Камбуз, кок, макароны по-флотски. Но вы не умеете подслушивать, шеф-борщ. Я не говорил, что вы плохо готовите. Я не так сказал. Вы очень хорошо готовите. Я сказал: "Плохо, что у нас хороший повар".