Чтение онлайн

— Дотащишь? Как вы на мопеде-то…

— Мопед в ремонте, на автобусе нормально дотащу. Или давай здесь все пока оставлю, заберу после тренировки.

— Давай. Слушай, у меня к тебе просьба… Ну, насчет Наташки…

— Она не беременная, — соврал я. — Все у нее нормально.

— Откуда ты знаешь?

— По некоторым… э-э-э… признакам. Кровь на полу видел.

Мама закатила глаза и шумно выдохнула.

— Ну слава богу, а то я нервничаю. Не сплю. Что ж делать-то, думаю.

— Ну вот теперь не надо думать. Натка психанула, что ты за ней следишь и вещи перерываешь. Не вздумай так с отчимом делать.

Она кивнула, сказала, что звонил дед, просил выслать вино. Я показал газету с объявлениями, сказал, что Лёха давно хотел отжать грузовик, отсчитал ей тридцать пять тысяч на закупку вина, которые вернули одноклассники за товар. Потом набрал деда, который внезапно оказался дома — на рынке были разборки, и всех разогнали — заказал мелочевки в счет моей прибыли в бизнесе, не забыв и про Лику.

Мы с мамой пообедали, поговорили, и я отправился на тренировку. На базу не успел — заговорился. И сам удивился тому, какой мама может быть понимающей и адекватной. И она нас правда любит и скучает по нам, но многого не понимает.

После тренировки, ощущая приятную легкость в мышцах, я отправился в нашуквартиру, чтобы забрать продукты, а заодно позвонить Каналье, спросить, как там мой мопед. Утратив мобильность, я ощущал себя беспомощным. Одно хорошо: теперь Карпа можно хранить во дворе, а не таскать по ступенькам, мыть и ставить на балкон.

В подъезде я с тоской посмотрел на ласточкино гнездо. Завтра начинается февраль, самый короткий и самый противный месяц, слякотный и серый. И даже факт, что двадцать второго мне исполняется пятнадцать, не греет душу. Еще три года до совершеннолетия. Повзрослею — окно возможностей закроется, и в игру начнут вступать корпорации, выдавливать всякую мелочь. Уже после 2005 года стартовать с нуля стало чертовски трудно. В девяностые можно и за полгода раскрутиться, в начале нулевых приходилось рвать жилы годами, и результаты получались куда более скромными, а в 2015 и позднее скорее обанкротишься, чем раскрутишься.

А вот автосервис вечен. Всегда и во все времена хорошие авторемонтники на вес золота. Раскручивая мастерские, буду делать упор на одаренность и ответственность персонала. Соответственно, не стану экономить на зарплате сотрудников. Это не убережет от ленивых и жадных, но, когда кто появился нормальный, будет держаться за место.

В квартире пахло выпечкой. Мама меня прям ждала. Накрыла на стол, обняла, поцеловала и грустно сказала:

— Плохо без вас. Пусто. Такая тоска! Ты скажи Боре и Наташе, чтобы заходили, а то я тут по стенам бегать начну.

— Ма, ты ж понимаешь, что нам сложно тут жить, все поперессорятся. А если в гости приходить… видишь, какие все хорошие сразу. И даже радостно, что кто-то путается под ногами, так ведь?

— Что ты такое говоришь! — Она выставила на стол огромную миску пирожков. — Круглые с повидлом, длиненькие с мясом. Половина ваша. Завтра приходите после школы, Вася торговать поедет, никого дома не будет, только я.

— Получше ему?

— Спит. Всю ночь в туалет пробегал, теперь вроде успокоился. Но это для него огромный удар, он так любил этого Лёху, столько про него рассказывал!

Столько сочувствия и горечи было в ее голосе, что на мгновение проснулась ревность, потому что я не помню, чтобы хоть раз она так переживала из-за нас, но я быстро ее подавил и сказал:

— Вы, конечно, меня не послушаете… Но, чтобы не потерять деньги и что-то накопить, покупайте доллары. И акции «МММ» продавайте пока не поздно.

— Вася против.

Мама не меняется, как только появляется возможность переложить ответственность, она с радостью ее использует.

— Ну хоть свои продай, купи доллары и спрячь, — сказал я, сделав упор на внушение. — Потом спасибо скажешь. Он-то тебя не проверяет?

— Нет. Но нечестно как-то…

— Твои акции, твои деньги, ты в праве ими распоряжаться, как считаешь нужным. Что нечестного?

Мама тяжело вздохнула.

— Попробую.

— И доллары сразу купи. Видишь, как все дорожает. Когда распишетесь, добавишь ему на машину. Если захочешь, конечно. Или купишь себе вещей. Или домик на даче поставишь. Я бы на твоем месте свое дело открыл. Например, частную клинику с Гайде. Я с ней разговаривал об этом, но она не прониклась, вдруг тебя послушает?

— Кто ж платить за медицину будет? — не поверила в мою идею мама. — Люди все бедные. Вот сериалы эти мексиканские… там нищие живут лучше, чем мы! У них у всех свое жилье, телевизоры со стиральными машинками, все есть. А у нас, не дай бог что сломается, новое купить мы не сможем.

— В том-то и дело, что на здоровье не экономят. Лялина, вон, все деньги спустила на врачей. А если честно платить сразу, то и отношение другое к больным, и в финале дешевле выйдет. Я помогу, если что. Рекламу дам. — Я постучал по газете с объявлениями. Тебе же нравится медицина?

— Ну-у… да.

— Вот и поговори с ней, подтолкни к правильному решению.

— Попробую… но страшно.

— Говорю же — помогу. Ты же видишь, что я смыслю в таких делах. Василию, вон, занятие придумал. Сам зарабатываю. Не хочешь медицину — кондитерку открой, тоже золотое дно. Пирожные всякие, торты. Курсы только пройди. Оборудование куплю, будешь по магазинам продукцию развозить, там сейчас шаром покати. Торты на заказ печь. Потом ларьки откроешь в городе или, еще лучше — маленькие такие кафе. Миллионером станешь, машину купишь.

— Я?

— Ну а чем ты хуже других? Помощь и защита есть — Василий, он парень надежный. Торговля с машины — это временно. Полгода, ну, год, потом другие прознают, что так можно, и поедут машины одна ха другой. А так будет у вас с Наташкой на двоих кондитерка. Или можно стать дистрибьютором какого-нибудь «Орифлейма».

— А что это?

— Косметика такая. Там вообще вкладывать ничего не надо. Ходишь с каталогами по знакомым, они заказывают, ты им разносишь всякие помады, тени, пудры. Подписываешь других, чтобы они тоже продавали и разносили, и всем им с тебя денежка капает. Станешь генеральным директором, все под тобой будут. Потом можно вообще ничего не делать. Тут важно первым быть, кто потом придет, тому сложнее.

— Вообще непонятно, — мотнула головой она. — Но я подумаю над частной клиникой.

— Вот и хорошо.

Общаясь с ней, я сделал упор внушения на то, что ей нужно развиваться, и оставил простор для маневра — пусть выберет занятие себе по душе.

Потом набрал бабушку и сказал, чтобы Каналья перезвонил после девяти, когда я попаду домой. О том, что мы сменили место жительства, я пока не говорил, она маму тогда сожрет, а Василия распнет на воротах гаража и будет в него метать топор.