Впервые в жизни
Шрифт:
Покой.
И что-то новое. Что-то, завершившее полный круг. Сердце».
Полный круг.
Эми, не раздумывая, схватила мобильник и позвонила матери.
— Эми? — хриплым со сна голосом спросила та.
Эми растерялась.
— Я тебя разбудила?
— Все хорошо?
Эми была так потрясена вопросом, что не сразу ответила.
— Эми! Ты меня слышишь?
— Д-да, — выдавила она. — Прости, я забыла о времени. Все прекрасно. Я только хотела поблагодарить за то, что прислала бабушкины рисунки. Они прекрасны. Я и не представляла…
— Рисунки были для нее чем-то очень личным. Она их прятала. Думаю, они напоминали ей о Джонатане.
Эми кивнула, что было глупо, поскольку мать не могла ее видеть.
— Он умер до путешествия.
— Конечно. Я считала, ты узнала это из дневника.
— Нет.
— Полагаю, ей было слишком больно писать об этом. Джонатан прожил дольше, чем ожидалось, и она всегда твердила, что, отвозя его прах в те места, где он так хотел побывать, она набралась сил и мужества жить дальше.
Мужество. Надежда. Покой. Сердце.
Своим сердцем Эми сознавала, что так оно и есть.
— Я хотела спросить, помнишь ли ты что-нибудь о путешествии бабушки? В конце она замкнула круг и…
— Я уже говорила, что она никогда не обсуждала со мной подробности путешествия. Прости.
— Понимаю.
Ничего она не понимала. Разочарование было горькой пилюлей.
— Я не это хотела… я… не знаю, как сказать, Эми. Я столько ошибок натворила с тобой!
Эми открыла рот, потрясенная, что эти слова действительно что-то для нее значили.
— Знаешь, я тоже наделала ошибок.
— Нет. То есть да, но по сравнению с моими это мелочь. Я мать. Я должна была верить в тебя, всегда верить. Ничто не может исправить того, что случилось. Мне известно это, но я хотела сказать, что думаю о тебе. Все время.
Эми так долго не доверяла никому, особенно матери, но ведь она такой же человек! Нет, ничто не может изменить прошлого, но если Эми будет жить только прошлым, превратится в мать. Женщину, переполненную горечью и сожалением. А этого она не хотела. Ни ей, ни себе.
— Я тоже о тебе думаю.
— Береги себя, Эми. Может, еще позвонишь?
— Да. И может, ты тоже?
Положив мобильник, Эми долго сидела в темноте, чувствуя, что боль в груди чуть ослабла. Похоже, она и мать тоже завершили круг.
Полный круг…
Может, Роуз и Джонатан тоже завершили полный круг, оказавшись там, где она начала путешествие. В Сьерра-Медоуз. Похоже, именно так и было. И Эми готова побиться об заклад, что полный круг получился случайно, а значит, бабушка попала в Сьерра-Медоуз другим маршрутом, оказавшись здесь по чистой случайности. Конечно, наверняка не скажешь, но Эми готова попробовать.
Черт, ей просто нужно что-то попробовать! Она собралась еще до рассвета.
На этот раз никаких ошибок! Нельзя оказаться неподготовленной или снова заблудиться. Ей нужно закончить путешествие, и ничто ее не остановит.
Ни беглянка.
Ни мужчина.
Ни ее собственная история или былые неудачи. В конце концов, она только недавно наставляла Райли, советуя не позволять прошлому управлять ее жизнью, так что пора действовать по своим же проповедям.
Эми послала эсэмэски Грейс и Мэлори с упоминанием своего маршрута. На всякий случай… ну да, на всякий случай.
Она отправилась в путь от лесничества, даже не оглянувшись вокруг в поисках грузовика Мэтта. Проверила карту и зашагала по тропе. Пусть она не в силах привести в порядок собственную жизнь, зато хоть будет в хорошей форме.
Приятно сознавать это.
Эми поправила рюкзак и продолжила путь.
Она пройдет последний этап путешествия бабушки, даже если это убьет ее. Хотя, конечно, не убьет. Она пережила и не такое и все еще дышит.
К середине дня она приблизилась к Сьерра-Медоуз с противоположной стороны. Очень устала, но вынуждала себя идти, пока не поняла, что больше не в состоянии сделать ни шага. Свернула на узкую тропу и оказалась на вершине обрыва, выходившего на Сьерра-Медоуз.
Но в этот раз она была на стороне, противоположной той, откуда упала в прошлый раз. И смотрела на Алмазную скалу. Бросив на землю рюкзак, Эми села на камень, глядя на невероятный, ошеломляющий, бескрайний пейзаж.
Вытащила бутылку воды и альбом.
Еще раз просмотрела рисунки. Каждый был знаком, как собственное лицо. Всю жизнь они давали ей утешение. Сознание чего-то постоянного. Правда, немного смущали. Но слова Люсиль подарили ей нечто новое.
Надежду.
Покой.
У нее были и рисунки бабушки, и она открыла последний. Вид на суровые горные вершины…
Уидоу-Пик.
И что важнее всего — это вид, открывавшийся с места, на котором стояла Эми.
С заколотившимся сердцем она вынула дневник бабушки.
Вот оно! «Одеяло зелени, море синевы…»
Именно тут бабушка завершила круг и, глядя на Уидоу-Пик, развеяла прах Джонатана.
Заходящее солнце било в глаза. Эми загородилась ладонью, продолжая смотреть на прекрасные горы. Невероятно! Повторив приключения бабушки, она набрела и на свои.
Она любила этот город. Здесь у нее появились настоящие друзья, настоящий дух общности с ними. Лаки-Харбор стал для нее домом, как ни одно другое место на земле.
Но главное, она нашла здесь себя. Покончила с жалким существованием, заняв свою маленькую нишу.
А еще влюбилась. Искала сердце бабушки и потеряла собственное.
Солнце опустилось еще ниже, и косые лучи словно зажгли Уидоу-Пик.
Эми поспешно схватила карандаши, стараясь запечатлеть это на бумаге. Меньше минуты потребовалось, чтобы рассмотреть рисунок, понять, что она видит, и снова прищуриться на яркое солнце.
Если приглядеться, силуэт вершин имел форму двух соединенных сердец. А древесные ветви внутри сердец словно образовали буквы. «РС». И «Дж.» тоже. А если очень-очень сильно прищуриться, можно различить и «С».
Эми, не веря глазам, посмотрела на горы, потом на рисунок и тихо рассмеялась. Воображение? Желание, чтобы так и было? Но и судьба тоже!
«Я оставила сердце в горах», — писала бабушка. И она все это видела собственными глазами. Все это было здесь много лет. Ждало ее.
Эми пересекла луг и вышла на место первого ночлега. Солнце опустилось еще ниже. Но Эми на этот раз была готова. Она останется здесь на ночь. Одна. За последнее время она столкнулась лицом к лицу с таким количеством страхов, что хотела взглянуть в глаза самому последнему и доказать, что может это сделать.