Врачебная сказка, или Операция "Алатырь"
Шрифт:
— А кто ж тогда растил Васю? И почему его Змей признал? Может, он вовсе не его сын, — удивилась я.
— То, что его, тут не отвертишься, — вздохнув, объяснила Пифия. — Три головы только у драконов, а он у нас тут один, — развела она руками. — А вот дитю без матери расти не дело! Найти надо!
— Наверное, — буркнула Дашка, закатив глаза.
— И девки у нас теперь пропадают, — добавила устало провидица. — Вон Елисей весь извелся — второй год по Фольклору мотается, благоверную свою ищет. А та вместе с подругами пропала. Так уж ему не говорим. Так хоть при деле парень, а то, еще не дай Бог, руки на себя наложит! Впечатлительный он у нас очень.
Пифия замолчала и устало опустилась в кресло. Мы тоже молчали, переваривая услышанное.
— Так, — подвел итог Орландо. Он один из нас все так же демонстрировал широкую голливудскую улыбку и не терял присутствия духа. Переглянувшись с Дашкой, мы решили разобраться с этим попозже. — Пифия, какие перед нами цели стоят, мы поняли, — Орландо почему — то сделал героями всех нас, объединив в емкое МЫ. — Подскажи, как каждому из нас поступать надо, чтоб с меньшими потерями, так сказать?
На слове потери Даша заметно оживилась и испуганно толкнула меня в бок. Я раздраженно развела руками. Мол, да, так обычно в сказках и бывает, а что делать? Спасать всех всё равно нам. Как говорится, до конца доживут не все. Но "алягер ком алягер!". Подруга насупилась и почему — то вперилась в ангела недобрым взглядом.
— Ручку подай! — властно скомандовала Пифия и ткнула пальцем в сторону массивного резного стола в дальнем углу приемной.
Полчаса провидица что — то писала, комкала, вышвыривала листы и писала снова. Мы старались не шуметь, не мешая столь бурному мыслительному процессу провидицы. Наконец, Пифия подняла голову и протянула каждому по исписанному листику.
— Все! — выдохнула она. — Можете идти. Прием окончен! — гордой королевской поступью Пифия удалилась из приемной. Переглянувшись, мы покинули гостеприимный коттедж.
Назад ехали почти молча. За всю дорогу молчание было нарушено дважды. Первый раз, когда я выкинула мешок с продуктами, за что тут же получила выговор от Орландо за неуважение к старшим и любящим меня людям. Отвечать у меня не было настроения. Мы ехали в глубокой задумчивости: каждый переваривал душевный прием Пифии и, главное, объем грядущих подвигов. Второй раз тишину нарушила Даша. Уже почти на подъезде к избушке она спросила:
— А что за листики нам дали?
— Дома разберемся, — был ей ответ.
Встречал нас мой муж. Взлохмаченный и взбудораженный, уже без гипса, он вместо "любимая, здравствуй! Я так соскучился!" поволок всех смотреть его новую модернизацию. На полянке за избушкой возле домика — конюшни стоял двухэтажный вагончик на колесиках.
— Это нам, — уточнил Андрей, обведя всех пальцем. — Бабуся согласилась посмотреть за Настеной, пока мы будем заняты, — объяснил он. — А пешком я гулять не согласен!
Я, как никто другой, знала, что муж даже в соседний магазин дома ездил на машине. А тут такие расстояния, да еще по горам, по лесам наматывать. Поэтому я совершенно не была удивлена. В отличие от всех остальных. Дашка в восторге поинтересовалась: "Где он спер такой вагончик?" и унеслась внутрь выбирать себе апартаменты. Орландо просто с обалдевшим видом изучал строение, а потом вообще уволок мужа в сторону. Я хмыкнула и достала лист, выданный мне Пифией. С мыслью, что еще выпало на мою долю, я уставилась в писанину:
Чтобы дело не стояло,
Чтобы спорилось все в миг,
Мужа с ангелом лишь мало.
Нужен чудачок — старик!
В звездном будет он уборе,
С посохом в руке одной.
Он с собою будет в ссоре,
Что поделать! Нрав такой!
"Без подсказки опять не обойтись," — вздохнула я и поплелась в избушку. Внутри избы царил кавардак. Луша деловито сортировала травы, разложенные на полу. Троглодит Иванович беспокойно ходил из угла в угол. Бабушка Яга колдовала над огромным котелком.
— А что происходит? — поинтересовалась я, оглядев присутствующих.
— Заняты мы! — деловито пояснила Луша, — Если чего умного узнала, выкладывай, а нет — не мешай!
— Нормально! — возмущенно воскликнула я. — Значит, я должна из кожи вон вылезти, чтобы спасти ваш мир, а вам до меня нет дела. Заняты они! — развернувшись на каблуках, я решительно направилась к выходу.
— Погоди, доченька! — заметила меня баба Яга. — Я ж местная знахарка все — таки. Народ фольклорный лечу, помощь оказываю, гадости по сценарию делаю. А Пифия мне все склянки побила, растворы целебные повыливала. Вот и попросила я помочь мне их восстановить по — быстрому. Не обижайся! Расскажи лучше, как съездили.
— По — быстрому, она тебе такое наворотит, — кивнула я в сторону зашипевшей Луши, — что потом даже все человечество не разгребет!
— Не правда! Коты хорошо в травах разбираются! — обиженно выкрикнула кошка и повернулась задом к присутствующим.
— Да не ругайтесь вы! — прикрикнул Троглодит Иванович. — Тут всем вместе быть надо, чтоб дело ладилось. А вы как кошка с собакой, — покосившись в сторону Луши, добавил Змей. — Что Пифия-то сказала?
Я, молча, ткнула под нос Змею бумажку с очередным творением провидицы. Троглодит быстро пробежался глазами и взвыл дурным голосом:
— Слышь, Яга. Хочешь узнать, что такое "не везет" и как, оказывается, надо с ним бороться? Прочти! — наставительно кивнул Змей и передал совет провидицы бабусе. Та лишь покачала головой:
— Ну что делать, касатик? Раз надо так! Сгоняй по — быстрому! — речь бабуси не вызвала энтузиазма у Змея. Наоборот, насупившись, Троглодит Иванович, молча, вздохнул всеми тремя головами и сказал категорическое "Нет!".
— А я говорю: полетишь! — прикрикнула на дракона бабушка. — Ишь ты, какой лентяюга! Скоро вообще в ящерицу превратишься! Будешь только на солнце нежиться, да чуть что — хвост отбрасывать! Вот погоди, — погрозила пальцем бабуся, — не полетишь, так я сделаю, что вместо хвоста копыта отбросишь! Мигом пошел! — Проследив за указывающим на дверь пальцем Яги, Змей внял угрозам и вылетел в окно.
— Красиво пошел! — раздался восторженный возглас Хоттабыча с улицы. — Прямо машина смерти с легким паркинсонизмом, — одобрительно зацокал он языком вслед удаляющемуся Ивановичу.