Чтение онлайн

Маркус ждал. Чего? Кого? Он не признался бы в этом даже себе. Страхи и волнения, пережитые прошлой ночью, вновь закрались в его душу. Но ведь его ни кто не выгнал и не убил. Значит, либо она не рассказала мужу, либо все события прошлой ночи действительно были только сном.

А если всё это имело место быть, то почему она не выдала его. Может она его тоже любит?

«Нет, такие мысли нужно гнать из своей головы»,– решил Фабер. «Только настоящий безумец может думать, что дама такого социального статуса и неземной красоты, может влюбиться в простого отставного солдата».

Нет, сегодня он никуда не пойдёт. Он обеими руками вцепился покрепче в кровать и зажмурил глаза. Сердце начало биться так сильно, что он с лёгкостью отсчитывал его удары. Ему хотелось позвать Грина или ещё кого-нибудь, чтобы тот его привязал покрепче к кровати.

Вот снова стукнула входная дверь. Это пришёл лакей итальянец. Он поднялся по скрипучей лестнице и зашёл в свою комнату.

Всё, пора! Ещё пара секунд и Маркус уже стоит на ногах и, тихонько ступая, выходит из дома на улицу. Что с ним? Почему он опять это делает? Он не знал.

Мозги становятся словно желе, а его душа рвётся наружу.

«Иди же ко мне»,– звучит чей-то голос в его голове. «Иди, ты мне нужен. Только ты можешь меня освободить. Не сопротивляйся, это бесполезно. Ты делаешь только больней себе и забираешь лишние силы у меня».

Маркус обхватил голову руками и захотел разбежаться и броситься в ледяной пруд. Он не знал, что с ним происходит; буйное помешательство или обычные галлюцинации, но его это безумно пугало. На столько, что ему захотелось покончить с собой.

Вот он слышит шорох пальто и чувствует дурманящий аромат женских духов. Она уже где-то рядом. Маркус быстро перебежал тропинку и спрятался в кустах боярышника. Тут ему почему-то, полегчало. Разум очистился от тумана, и стало проще дышать. Грудь ни что не сдавливало, а голова стала ясной.

Он присел. Вот вышла из-за поворота и она. Он наблюдал, как девушка немного прошла и вдруг, не далеко от места, где прятался Маркус, остановилась. Тонкие голые прутья боярышника неожиданно странно задрожали и стали хлестать его по лицу.

«Как это возможно?»– подумал Фабер. Ведь ветер отсутствовал совсем. Он отстранился от кустов и на корточках перешёл под большую разлапистую ель.

Небо вновь было чистым и ясным. Луна висела низко и угрюмо смотрела на землю. Звёзды мерцали, как бисер. Пожухлая трава и опавшие листья покрылись сверкающим пеплом инея. Девушка сдвинулась с места и вышла на отрытое место. Она улыбалась. Это Фабер рассмотрел хорошо при ярком свете луны.

Замерев на секунду, девушка повернулась, и, сойдя с тропинки, направилась к месту, где он прятался, громко шелестя полами своего пальто. Фабер выпрямился и спрятался за ель с другой стороны.

Внезапно всё стихло. Шагов девушки и шороха её одежды больше не было слышно, словно она вновь остановилась. Выждав с минуту, Фабер потихоньку стал высовывать из-за ствола ели свою голову. К его великому удивлению, ни на тропинке, ни в парке, девушки не оказалось. Она вдруг исчезла, растворившись, как туманное утреннее облако.

«Неужели очередная галлюцинация?»

Фабер развернулся и хотел уже направиться через парк, к своему домику, как вдруг прямо перед ним, будто из-под земли, возникла жена доктора Штанца.

Абелард Вагнер встал сегодня пораньше. Накинув халат, он сразу направился в спальню жены.

За последнюю неделю, благодаря ежедневным визитам доктора Штанца, его жена Эльза достаточно сильно изменилась. И изменения эти были в лучшую сторону. Её некогда усохшая полупрозрачная кожа вытянулась и стала бархатистой. Лицо округлилось и обрело нормальные человеческие черты. Она впервые с начала своей болезни, стала принимать пищу два раза в день.

Радости Вагнера не было предела. Он готов был отдать доктору всё, что имел, в благодарность за такое действенное лечение. После заседаний в магистрате он торопился теперь домой. Ему не хотелось уже оставаться на общие обеды и ужины.

Всё что у него было дорогого, это его любимая жена, которая хорошела и выздоравливала с каждым днём. И это стало единственной радостью его жизни.

Войдя к ней в комнату, он поставил светильник на этажерку и сел возле её кровати. Конечно, будить жену ему не хотелось, но сегодня у него было важное собрание в магистрате, и он зашёл проведать её перед своим отъездом.

Женщина, услышав шум, открыла глаза.

– Абелард? – удивилась она. – Ты почему пришёл так рано?

– Тьшшшь, – прошипел, приложив палец к губам, Вагнер. – Я зашёл посмотреть на тебя и поцеловать перед своим уходом. Сегодня у нас важное собрание и я должен уйти пораньше.

– Ах, тогда понятно, – улыбнулась женщина.

Её поведение, мимика и здоровый цвет лица, говорили о том, что она прекрасно себя чувствует.

Протянув мужу руку, за которую он взялся, она привстала.

– Можешь поцеловать меня и идти.

Вагнер горячо чмокнул жену в щёку, и она опять откинулась на подушки.

– А доктор Штанц сегодня придёт? – спросила она его.

– Обещался ближе к обеду,– ответил Вагнер. – Но если я не успею, он проведёт осмотр без меня. Сегодня ты сможешь открыть, наконец, окна в своей комнате. Но помни, тебе по-прежнему запрещено находится под прямыми солнечными лучами.

– Да я помню, помню, – успокоила его жена. – Ах, ну что за чудо, этот доктор Штанц, – потянувшись с удовольствием, проговорила она. – Ведь если бы не он, я уже умерла бы, или всё ещё лежала больная и обессиленная. Обещай мне, что хорошо ему заплатишь за моё выздоровление.

– Обещаю, – сказал, Вагнер вставая. – Только пока, он не взял ни крейцера.

Выходя из комнаты, он обернулся ещё раз, и, посмотрев на улыбающуюся жену, послал ей воздушный поцелуй.

Когда его карета подъехал к Вюрцбургской Резиденции, там уже было полно народу, а на площади стояла куча экипажей. Вагнер чуть ли не на ходу соскочил со ступенек своей кареты, и направился в Резиденцию. Толпа роящихся тут же парламентариев ринулась вслед за ним.

В огромном холле он свернул в сторону северных апартаментов, взбираясь по массивной золотой лестнице. Но, не дойдя и до её середины, он вдруг столкнулся с начальником жандармерии Штольцем.

– А вы что здесь делаете? – спросил его, не останавливаясь, Вагнер. – На сегодня судебных разборов вроде не намечалось?

– Я по другому вопросу, – ответил, Штольц. – Мне просто необходимо с вами переговорить.

– Но не сейчас же, – сказал Вагнер, указывая на несущуюся за ним толпу.

– Желательно сейчас, – настойчиво сказал, Штольц.