Чтение онлайн

Весь следующий день я провела дома. Но не лежа в кровати, а сидя в лаборатории в старом, но очень удобном кресле. Туда я притащила книги, которые, по моему мнению, могли мне вскоре понадобиться, и разложила их вокруг себя. Что-то мне подсказывало: неизвестные мне люди или, скорее, существа очень хотели не просто меня проверить на знания и умения, но и найти слабые места или вообще избавиться от меня. Я, еще раз подумав, вместе с Гошей в две головы, пришла к выводу, что мне предстоял бой за это место и эту жизнь, но не понятно с кем и когда. Сейчас Ингвар и Саша явно очень многое мне не договаривали, а многое - специально скрывали. И, чтобы я всей этой их игры не заметила, играют в другую, окружая меня заботой. Не просто так сюда прибыл еще один глава сектора, и ему, опять же, понадобилась я, настолько, что ему даже старейшины дали разрешение на прибывание в чужом секторе. Значит, наличие врачевательницы в секторе - далеко не то же, что медпункт в поселке. За это время я столкнулась с проклятьем и проклятым предметом, и в использованных мной зельях основным ингредиентом была, опять же, моя кровь. Не дума, что это просто так. Я полистала книги своих предшественниц и нашла подтверждение своих выводов на некоторых страницах. У многих заклинаний и элексиров были приписки, довольно-таки большие, разными почерками.

Шелест старых страниц отзывался эхом в тишине лаборатории. Каждая книга была не просто собранием слов, но и хранителем тайн, свидетелем минувших эпох. И именно здесь, среди пожелтевших листов и скрипучих переплетов, я нашла их – голоса предшественниц.

"Остерегайся, дитя мое, – шептала первая запись, выведенная дрожащей рукой. – Под видом исцеления тебе предложат зелья, ослабляющие волю, притупляющие разум. Не пей их, даже если клянутся твоим именем. Проверяй каждый ингредиент, доверяй своим чувствам".

Вторая запись предостерегала от лести и обещаний: "Они будут говорить о власти, о знании, о месте рядом с Главой. Не верь им! Их цель – не твое благо, а наша погибель. Они хотят использовать тебя, чтобы добраться до НЕГО".

"Будь бдительна, – гласила третья заметка, написанная спешно, словно в предчувствии нависшей опасности. – Они следят за тобой, подслушивают разговоры, пытаются проникнуть в твои мысли. Не доверяй никому, даже самым близким. Жизнь врачевательницы – это постоянная битва".

Последняя запись, обрывочная и неразборчивая, говорила лишь об одном: "Ядовитый цветок… под подушкой… берегись…"

Мурашки пробежали по коже. Эти слова, написанные давным-давно, звучали так, словно были сказаны вчера. Предостережения предшественниц становились моим щитом в мире, полном интриг и опасностей. Я знала, что должна быть готова ко всему, ведь на меня, как и на них, объявлена охота.

Я закрыла старинную книгу, ее кожаный переплет холодил пальцы. Голоса из прошлого звучали в моей голове, сплетаясь в единое предостережение. Я огляделась по сторонам. Тишина лаборатории казалась обманчивой, наэлектризованной ожиданием. Каждый шорох, каждая тень могла скрывать опасность.

"Ядовитый цветок… под подушкой…" Слова эхом отдавались в сознании. Сердце бешено колотилось. Я поняла, что должна проверить свою комнату, каждый уголок, каждую вещь. Нельзя было терять ни минуты. Возможно, я - уже под наблюдением, возможно, ловушка уже расставлена.

Осторожно, стараясь не издавать ни звука, я вышла из лаборатории и направилась к своим покоям. В голове роились мысли, смешиваясь со страхом и решимостью. Я не позволю им сломить меня, не позволю использовать против НЕГО. Но против кого? Почему никто из предшественниц не написал, кто этот неизвестный, даже намека не оставили. Но я буду сражаться, как сражались они, мои предшественницы, оставившие мне эти бесценные предупреждения.

Войдя в комнату, я первым делом бросилась к кровати. Подушка, такая мягкая и уютная на вид, теперь казалась смертельной угрозой. Медленно, затаив дыхание, я подняла ее. Под ней, среди душистого сбора трав, скрывался маленький бутон – темно-фиолетовый, с заостренными, словно клыки, лепестками. Ядовитый аконит.

Я почувствовала, как по венам разливается ледяной ужас. Они были близко, очень близко. Но они просчитались. Благодаря голосам из прошлого я была готова. Игра началась.

– Надо срочно обновлять защиту на доме! – испугано произнес Гоша.

– Надо… вот только из заметок предшественниц, я поняла, что если моему врагу нужна будет помочь в спасении его жизни - дом даже его пропустит. Но меня больше всего сейчас беспокоит: кто принес сюда этот цветок и когда?- видимо, враг был уже близко, очень близко.

– И что делать? – такой потерянной морды я у змея пока не видела еще ни разу.

– Что делать? Что делать? Наблюдать и быть очень осторожной. А так же, пока никого нет и никто о нас не вспомнил, пошли ставить защиту на дом, - взяв цветок салфеткой, как ядовитую змею, понесла в лабораторию, чтобы сжечь.

– А поможет? Кто-то же уже тебе эту бяку успел подкинуть? – спросил змей.

– Поможет, не поможет – не знаю, но лишним точно не будет, - ответила я, и мы пошли в лабораторию.

В руках у меня были пучки трав – зверобой, чертополох, вереск, перевязанные красной нитью. Я поднесла их к горящей в глиняной чаше смоле, позволяя дыму наполнить воздух терпким ароматом. Закрыв глаза, я начала:

"Дым трав, освященных силой земли, разгони тьму, открой свет. Духи дома, встаньте на стражу, оберегая сон мой и покой близких."

Обошла дом трижды, против часовой стрелки, окуривая каждый угол, каждую щель. У порога остановилась, достала горсть морской соли, освященной лунным светом. Рассыпая ее тонкой линией, прошептала:

"Соль земли, чистая и крепкая, огради дом от сглаза, от порчи, от всякого зла, принесенного недобрым словом или мыслью. Пусть не переступят порог зависть, злоба и ненависть."

Затем взяла медный кувшин с водой, в которой плавали лепестки роз и жасмина. Окропила ею окна и двери, приговаривая:

"Вода живая, очисти, смой, наполни дом любовью и гармонией. Пусть войдет сюда лишь тот, кто с добром, кто ищет приюта и помощи. Да будет дверь моя открыта для страждущих, нуждающихся в исцелении души и тела. Но да обойдет стороной дом мой всякий, чьи помыслы темны и корыстны."

Подняв руки к уже темнеющему небу, я завершила обряд:

"Связано, защищено, освящено. Слово мое – камень, воля моя – сталь. Да будет так!"

Спустившись обратно в лабораторию и помешав уже много дней варившееся зелье, которое сейчас было похоже по консистенции на какое-то желе, я села на стул отдохнуть. Вот только в лабораторию влетел Ингвар и, ничего не говоря, закинул меня на плечо и вылетел оттуда со мной.

Глава 41

– Ты что творишь, гад! – ругалась я на него, вися верх ногами и трясясь на его плече.

– Одежда! – сказал он, остановившись посередине моей спальни.

– Что - одежда? – спросила я недовольно, но вид его ягодиц перед моими глазами мне понравился.

– Где одежда, в которой ты на своем мотоцикле ездишь? – более конкретно спросил Ингвар.

Послышались быстрые шаги по лестнице. Звук шел от тяжелых тактических ботинок, что не оставляло загадки в том, кто поднимается по ней.