Чтение онлайн

– Херманшильгэр – было мне ответом, захотелось искренне заржать в голос.

– Ясно!!! Младший старейшина - так младший старейшина. Я сейчас отлучусь на минуту в спальню, и сразу пойдем в лабораторию, - я развернулась и быстро пошла к лестнице.

С трудом в себе сдерживала смех, от этого уже стали слезы течь. Вбежав в спальню, я схватила подушку и, уткнувшись в нее, наконец-то смогла поржать. Вот будь у меня такое имя, я бы тоже выбрала обращение по должности. Закончив ржать, я отдышалась, умылась, надела медальон и пошла в лабораторию.

Внизу уже все были на своих местах. Только не хватало тех, кого я вылечила вчера.

– А где те пятеро? Я хотела их осмотреть, - спросила я, так как кто-то опять похозяйничал в моем доме.

– Ингвар распорядился отправить их обратно домой, раз ты с них сняла проклятье, – опять он командовал в чужом хозяйстве, ну, не понял с первого раза – значит, объясню по-другому.

– Я вас поняла. Хорошо, давайте приступим, - время шло, а я еще никого так и не вылечила.

– Как скажете, - и он пошел в камеру, с которой решили сегодня начать - там были самые тяжелые.

Я оказалась права. Медальон - это был не просто символ, это - сосуд с энергией, который питает меня. Если вчера после пяти пациентов я была полностью опустошена, то сегодня я смогла вылечить всех остальных и даже силы остались принять душ. Ложась в постель, я долго смотрела на медальон, прежде чем решиться, наконец, проколоть палец и напоить кровью медальон. Сделав это, я легла спать, но долго ворочалась и не могла уснуть, пока не вернулся Саша и не лег в кровать. В его теплых объятиях я уснула мгновенно.

Глава 59

Я почувствовала усталость, накатившую внезапно, как волна. Глаза слипались, и я позволила себе провалиться в объятия сна. Но вместо привычной темноты меня окутал какой-то зловещий вакуум. Сердце забилось быстрее. Что-то было не так.

И вдруг - свет. Не яркий, режущий, а приглушенный, мягкий, словно лунный в беззвездную ночь. И в этом свете – они. Сотни. Мои отражения. Седые волосы, длинные, струящиеся, как водопады серебра. Глаза – один карий, другой зеленый, точно такие же, как у меня. Они смотрели на меня, изучающе, безмолвно. В их взглядах читалось что-то знакомое, до боли, до дрожи в коленях.

Сердце заколотилось в груди, как птица в клетке. Я хотела закричать, но горло сдавило. Все эти лица – мои лица – парили в воздухе, словно призраки. Кто они? Что это значит? Откуда они взялись?

Наконец, одна из фигур отделилась от общей массы и медленно, грациозно, как танцовщица, приблизилась ко мне. В ее глазах не было ни враждебности, ни страха, только странная, всепоглощающая печаль. Она остановилась в нескольких сантиметрах от меня, и я смогла разглядеть каждую морщинку на ее лице, каждую прядь седых волос.

– Здравствуй, Марьяна, – прошептала она голосом, похожим на звон хрусталя.
– Мы – это ты. Все, чем ты была, есть и будешь. Мы твои предшественницы. Мы - вся сила нашего рода и нашего дара врачевателей.

В ее словах звенела какая-то невысказанная истина, которая заставила меня содрогнуться.

– Но… как это возможно? Как вы все оказались тут? – прошептала я вопрос, едва слышно. Она улыбнулась, слабо, как увядающий цветок.

– Это не важно. Важно лишь то, что ты должна помнить,- ответила она.

– Помнить? Что я должна помнить?
– она протянула руку и коснулась моего лица.

– Одно из важнейших предназначений врачевателей. Мы обязаны любым способом спасать существа и держать все это в тайне. Одна из тайн нашего рода в том, что среди женщин рода ведьмы, которая наложила проклятье на вампиров, пришедших к ней, была одна из нас. Мы никогда и никому об этом не говорили, так и должно быть впредь. Мы всегда чувствуем судьбоносные моменты, когда мы обязаны присутствовать. И не просто быть, а спасти, зачастую вернуть из-за грани душу. Так и произошло тогда. Ребенок, которого рожала ведьма, умер в родовых путях. Мы заключили договор с ведьмой - очень сильной ведьмой, такие рождаются крайне редко. По договору, если мы возвращаем жизнь в ее ребенка, то она создаст возможность победить проклятье. Так и произошло: как только ребенок ожил и она произвела его на свет, прозвучало пророчество из ее уст. Вот только мы не думали, что придётся так долго ждать. Мы слышим твои мысли. Да ты права, мы не просто так были рядом в тот день, когда умерла дочь вампира Херманшильгэра. Вот только не мы причастны к ее убийству. Мы лишь почувствовали ее смерть и пошли на ее зов. Это непреодолимая сила, которой невозможно сопротивляться. Когда мы подошли к кроватке, она уже была мертва. Вот только убила ее собственная мать. Она не знала, что так получится. Это случилось из-за эликсиров, что мы ей давали. Она перепутала их и выпила не тот, поэтому произошла трагедия. Мы ни сказали никому - в этом не было смысла, и это ничего бы не изменило, сделало бы только хуже. Когда мы спасли их дочь – да, мы так же специально не сказали про то, что ее день рождения сместился. Иначе не произошло бы того, что должно было произойти,- пока она говорила, в моей голове мелькали картинки всех событий, о которых шла речь.

– Почему ты всегда говоришь мы? – это прямо резало мне слух.

– Потому что после смерти мы - единое целое, единая сила. И каждая из нас - это продолжение прошлой. Мы не просто так рождаемся абсолютно одинаковыми. Когда одна умирает, другая приходит на ее место и продолжает делать все тоже самое и завершает то, что не успела предыдущая. Но сейчас не это имеет значение. Сейчас ты узнаешь особое заклинание, только когда проснешься - забудешь его слова и никогда не сможешь записать. После его применения оно просто сотрётся и потеряет силу. Это заклинание мы плели очень долго тут, за гранью, и сейчас смогли наполнить его силой. Но тебе придётся провести очень сложный ритуал, при котором заклинание проснётся в тебе, и ты сможешь произнести и воспользоваться силой, накопленной множеством нас. Ты молодец, что вылечила тех, кого поглотило безумие, но они не были важны, они были просто теми, на ком тебе нужно было отработать свои навыки. Их жизнь или смерть были не существенны. Но ты должна была прокачать свои магические каналы, для того, что тебе придётся сделать. А теперь - смотри, - она протянула к моей голове свои руки, и я не могла ей сопротивляться.

Я увидела склепы, надгробья - место, очень похожее на древнее кладбище поселка. В центре - несколько пентаграмм от которых шли магические нити к каждому, стоящему в балахоне. Они произносили заклинания-призывы, чтобы открыть врата мира мертвых и вернуть то, что было взято оттуда. Так же в центре на полуразрушенных могильных плитах, прикованные цепями, лежали вампир Дикаст и какая-то совершенно обезумевшая девушка. Она скорее была зверем, вся покрытая кровью, но при этом высохшая по большей части, лицо ее было жутким черепом, к которому присохла кожа. Потом я увидела себя, будто со стороны. Мои глаза горели, волосы развивались. Я села между двумя телами и достала кинжалы. И не просто кинжалы, а именно те, что я отобрала - те самые проклятые кинжалы эльфов. Я медленно подняла руки. И чем выше я их поднимала, тем сильнее чувствовалась сила, что в руках находиться. Одна моя рука была увита черными венами. Вторая - горела ярким зеленым светом. Я произнесла слова заклинания и резко вонзила оба клинка в их сердца.

Меня резко вырвало из этого кошмара. Меня бросило в жар. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Комната кружилась, хотя я знала, что лежу неподвижно. Крик застрял в горле, но потом вырвался наружу, хриплый и полный ужаса. Я не понимала, где нахожусь, лишь чувствовала липкий страх, обволакивающий меня, как паутина.

Теплые руки обвили меня, прижали к себе. Саша… Его запах – родной и успокаивающий – начал просачиваться сквозь пелену кошмара.

– Тише, тише, я здесь, – шептал он, гладя мои волосы.
– Все хорошо, это всего лишь сон.

Но сон был таким реальным… Я цеплялась за Сашу, как утопающий за соломинку, пытаясь удержаться на поверхности.

Сквозь шум в ушах я услышала приглушенные голоса Ингвара, Эльмиэля, Дикаста и даже младшего старейшины.

– Марьяна, что с тобой? – Ингвар присел рядом с кроватью, его взгляд был полон беспокойства, рядом с ним стоял и Дикаст.

Я попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Перед глазами все еще стояла картина кошмара, такая яркая и пугающая!

– Мне… мне приснилось…Мне… мне… сказали… – я запнулась, не в силах вымолвить ни слова. Саша продолжал меня обнимать, его тепло было единственным, что удерживало меня в реальности.