Чтение онлайн

Мои волосы собраны в объемный пучок. Маленькие бриллиантовые серьги в ушах дополняют обручальное кольцо и браслет на руке, застегнутый поверх рукава.

Для вечера я выбрала черное платье в пол, облегающее тело, как перчатка, до середины бедра, а после идущее чуть свободнее, с вырезом лодочка и длинными рукавами. Черные туфли лодочки на шпильке помогают платью несильно волочиться по полу.

Забрасываю помаду в черный маленький клатч и направляюсь к двери.

Щелкаю замком и отворяю дверь, зная, что Дима все еще ожидает меня.

Стоит перед дверью, опирается руками на косяк, и смотрит в пол до тех пор, пока не видит, что дверь открывается.

Увидев меня, замирает всем телом, но не глазами. Его карие глаза проходятся по мне с самого низа и до макушки, затем возвращаются к глазам, а после скользят на губы.

— Этот цвет, — негромко выдыхает он, даже почти рычит. — Так и хочется впиться в твои губы и остаться дома.

Мягко смеюсь, наблюдая за тем, как он опускает руки и поправляет рубашку, жилет и пиджак своего прекрасно сидящего костюма «тройки».

— Ты прекрасна, Аврора, — он притягивает меня к себе за талию, и оставляет нежный поцелуй на моем лбу.

— Спасибо, — счастливо выдыхаю, и заботливо поправляю его галстук.

Местом проведения благотворительного вечера было здание городского Музея. Было такое чувство, что здесь собрался весь бомонд нашего города.

Дима неторопливо ступал по многочисленным залам Музея вместе со мной, держа меня за руку. Тут и там в его адрес звучали приветствия, и он им всем отвечал.

— Похоже не на благотворительность, а на пафос, — тихо произнесла я, приблизившись к его уху, пока мы шли до банкетного зала.

— Богатые любят играть роли благотворителей, а иногда и Богов, — также негромко ответил мне Дима, кивая в очередной раз кому то в ответ на приветствие. — И делают они это с очень преувеличенным размахом. Всегда ненавидел посещать эти мероприятия. Скука и тоска. Но, теперь моя компания очень приятна и занимательна.

Обожала, когда мой муж улыбался так легко и беззаботно. И обожала, что причиной этой улыбки была я.

Наконец-то добравшись до банкетного зала, мы уселись за наш столик. В нашей компании оказались люди представительной внешности и уже «глубоко» возраста: владелец известной в городе типографии со своей женой (уже очень пожилые люди), и владелец крупной фармацевтической компании, также со своей супругой. Людьми они казались приятными, тактичными и незаносчивыми.

— Я отлучусь в уборную, — предупредила Диму на ухо, спустя часа два различных речей сегодняшнего вечера, аукционов, выступлений и половины ужина.

На мгновение, отвлекаясь от разговора с владельцем фармацевтической компании, Дима бросает на меня внимательный взгляд и кивает.

Уборная оказалась не менее пафосней, чем само здание. Золотые бра на стенах, краны, большие круглые зеркала в тяжелых рамах с вензелями, мраморный пол и столешница раковин.

Поправила макияж и перевела дух от шума и толпы.

Выхожу из уборной, но мою руку тут же хватают, оттаскивая немного в сторону, так что я оказываюсь к залу спиной и лицом к «похитителю».

— Аврора, — взволновано выдыхает моя мама, осматривая меня и сжимая мои предплечья.

Она в бархатном платье изумрудного цвета с V-вырезом и длинными рукавами, юбка идет свободным кроем от талии. Я не знала, что мои родители здесь. За все это время я ни разу не увидела их.

— Мама? — все что могу, это удивленно выдохнуть.

— Боже, родная, — вновь взволновано, щебечет она, и такое поведение заставляет удивиться. — Я слышала, что с тобой случилось! Как ты? С тобой все хорошо? Ты не пострадала?

— Да, со мной все в порядке, — растеряно отвечаю ей, потому что прибываю в шоке от ее поведения.

— Так и знала, что брак с ним опасен для тебя.

— Я в порядке, — слова в сторону Димы меня немного «отрезвляют».

— Тебя чуть не убили! — полушепотом, полукриком произносит она.

Смотрю на нее в явном шоке и ни черта не понимаю, что тут происходит. Такое поведение матери для нее нехарактерно. Не припомню, чтобы она когда-нибудь так беспокоилась обо мне.

— Не смотри на меня так, — произносит мама, отпуская мои предплечья. — Я все-таки родила тебя. Как я могу не беспокоиться о тебе.

— Мама… — опять, как дура, не могу подобрать слова.

— Аврора, — она хватает мои ладони и сжимает их, взгляд на секунду скользит мне за спину. — Прошу тебя, давай встретимся? Я очень хочу пообедать с тобой. Прошу, не отказывай.

Маленькая девочка во мне, что все еще ждет любви своей матери и ожидавшая таких обеспокоенных реакций всю свою жизнь, дает ответ за меня, и непроизвольно согласительно киваю головой.

Мама отпускает мои руки и обходит меня, направляя в зал. Слежу за ней взглядом, разворачивая корпус и не двигаясь с места. Тут же вижу Диму, направляющегося к нам.

В машине, по пути домой, Аврора сидела в моих объятьях и молчала. Она явно была погружена в свои мысли, и мне не нравилась эта тишина. Я хотел знать, что творится в ее чудесной головке после встречи с ее матерью.

Когда я подошел к ней, заметив, что она разговаривает с ней, выглядела она удивленно и растеряно. Спросив ее, что произошло, она лишь сказала, что мать ее подкараулила и просила о встрече. Но, Аврору явно беспокоило что-то еще.

— Любимая, — зову, утыкаясь носом в ее волосы и прижимая к себе сильнее, — прошу, скажи мне, о чем ты думаешь.

Наш дом виднеется впереди.

Аврора глубоко вдыхает и выдыхает воздух.

— Не знаю, — неуверенно произносит она, но в тоже время чувствуется, что дамбу прорвало. — Эта встреча выбила меня из колеи. Я ничего не понимаю. Особенно ее поведение.

Машина останавливается, и я помогаю выбраться ей из нее. Киваю охране, пока Аврора продолжает тараторить, погруженная в свои мысли.

— Это волнение в ее голосе, — позволяет вести себя в дом за руку, потому что смотрит в основном себе под ноги, жестикулируя руками. — Боже! Я столько лет ждала этого материнского беспокойства и волнения. Но, теперь, когда я получила это от нее — это вызывается только ступор.

Заходим в нашу спальню, и понимаю, что жена глубоко погружена в свой монолог, остановившись посреди комнаты и продолжая говорить.

— Я практически видела слезы в ее глазах! — смотрит на меня шокировано, когда подхожу к ней, сняв с себя пиджак и бросив его в одно из кресел. — Дима, она почти рыдала. Она! И слезы! А эта ее мольба о встрече.

Факт, что ее мать напрашивается на встречу с Авророй, мне совершенно не нравится, но я пока молчу. Об этом можно поговорить завтра.

Запускаю пальцы в ее волосы, вытаскивая шпильки и распуская их.