Чтение онлайн

— Я знаю зачем вы здесь.

— Вот как? — спросила Ваэль.

— Вы пришли за неким призом, Диадемой Всевластия. Пафосное название, должен вам сказать, — черноволосый покачал головой, — но ее тут нет.

Вопреки ожиданиям, Ваэль ничуть не расстроило заявление странного гостя Храма, ее по-прежнему интересовало нечто иное:

— И в третий раз я повторю свой вопрос, кто ты?

Пришлый тяжело вздохнул, вновь подошел к Алтарю, рассеянно провел по нему рукой, а потом обернулся к моей тсани и досадливо произнес:

— Вы же не отстанете, Тана, не так ли? — кивнул своим выводам, — Значит, придется рассказать.

Черноволосый взгромоздился на Алтарь, совершенно игнорируя его значение и святость, но как раз это было в духе Реш. Как-то я раз я даже видел, как они на камне разложили небольшой пикничок, да запивали чаем бутерброды с чем-то явно мясным. Тогда меня это шокировало, сейчас вызвало ностальгию по былым временам.

— Тана, я родился не под сводами Храма, это так. Мое происхождение… Я из Мира Льдов, если вам это о чем-то говорит.

Он вопросительно взглянул на Аэль, а та сквозь зубы прошипела:

— Закрытого Мира Льдов, — и оглянулась на меня с вполне понятным упреком, — знаю о таком.

— Хорошо. Меня зовут Иллири Вауу, ну или по крайней мере звали так, — поправился названный Иллири.

— Вауу? Ты потомок Великого Дома Любовников? — моему удивлению не было предела, я был почти уверен, что за эти тысячелетия от Вауу ничего не осталось.

— Более того, я его Глава. — Иллири на секунду задумался и добавил: — уже скорее всего бывший, вряд ли Раэль надолго затянет с официальным объявлением о моей смерти.[1]

Последнее черноволосый сказал сам себе, но и для нас это было интересной информацией. Кое-что начинало вырисовываться, и это кое-что еще сильнее убедило меня в моих подозрениях. Заклинание плелось медленно, до Бездны медленно, но нельзя было спешить.

— Но ты не Вауу, ты Реш, — возразила Ваэль, — я чувствую в тебе родную кровь.

Иллири пожал плечами:

— Теперь я Реш, это так. В том мире я умер как Вауу, в этом возродился как Реш. С Алтаря на Алтарь, меняя маски и миры.

— Тебя убили на Алтаре в Мире Льдов? — уточнила моя тсани.

— Да, но это долгая история, — попытался увернуться от расспросов Иллири.

— У нас есть время, — настояла Ваэль.

Да-да, нам нужно время, не уверен, понимала ли моя тсани, что я готовился атаковать, но паузу она нам выгадала знатную.

— Ладно, — сдался Иллири. — Я родился в Великом Доме Вауу, моим отцом был тогдашний Глава. Наш Дом правил Южным Пределом, почти четвертью Империи, надо сказать, самой богатой и красивой четвертью. Но мы никак не могли забыть свое прошлое, когда над нами не было никакого Императора. Отец положил свою жизнь ради независимости Юга, но мы проиграли. Папу казнили, всю верхушку отдали на потеху драконам, а молодняк сгинул на улицах южной столицы, Мерхнавила. Остатки нашего Дома изгнали на Север, где мы были обречены на медленную, но верную смерть. И тут вмешались Льды.

— Льды? — переспросила Ваэль.

— Древние силы, возможно, боги, а возможно нечто иное.

— Нет бога кроме Отца, — на автомате возразила моя тсани.

— Может быть в этом мире и нет, но у нас богов и божков хватает, — ухмыльнулся Иллири. — Так вы хотите узнать, что сделали Льды?

— Говори, — бросила Ваэль.

— Льды защитили остатки нашей семьи, напомнили нам о том, что значит быть Вауу, — с намеком произнес черноволосый.

Ваэль нахмурилась, пытаясь понять, что именно имеет в виду пришлый.

— Он об их способности питаться сексом, удовольствием партнера, — вмешался я. — Они инкубы и, соответственно, суккубы.

— Да, я уже вспомнила. Тебя убили за то, что ты выпил кого-то не того?

Иллири рассмеялся:

— Можно и так сказать. Дело в том, что на Севере у меня родился брат. Его рождение стоило жизни моей матери и долгое время я сторонился Младшего Герцога, но потом…

Фиолетовые глаза заволокла дымка воспоминаний, на губах расцвела до безумия нежная улыбка, а тонкие, длинные пальцы буквально впились в черный камень Алтаря.

— Ты влюбился в собственного брата? — спросил я.

— Да, именно так, — с вызовом ответил Иллири. — Осуждаете?

— С чего бы это? Вы же Вауу, да и среди Реш нет ничего предосудительного в этом. Генетические отклонения нам не грозят, а мораль… Она обусловлена лишь нашей силой и возможностями.

Я говорил искренне, я действительно так считал — этой простой истине меня научило время, прожитое в бесчисленных мирах во время периода скитаний. Мораль и этика сильно отличаются от мира к миру, зависят от столь многих факторов, что мерить всех одной мерою было бы идиотизмом. Да и вообще, кто мы такие, чтобы мерить и судить кого-то? У Нешамах есть такое право, у остальных — не так чтобы очень.

— Вот и хорошо, потому что брат оказался не совсем братом, — тихо продолжил Иллири. — Упуская детали, скажу, что он двуипостасный. Знаете, что это означает?

— Он может менять пол по желанию, но разве ты сам так не можешь? У всех Вауу есть такая способность.

— Была. Мы утратили ее по прошествии тысячелетий, — ответил Иллири Ваэль. — Суть не в этом, а в том, что Раэль, мой брат-сестра не родной мне. Он вообще не из Мира Льдов! Его подкинули в нашу семью Льды с совершенно определенной целью.

— И какой? — поинтересовался молчавший до этого Лаит.

— Открыть Дверь.

Дверь? Как, Бездна меня забери, они узнали о Двери? Неужели…

— Ты знаком с Марак Ке Мейн?

— Нет, — ответ Иллири меня порадовал, но прежде, чем я успел облегченно выдохнуть, черноволосый продолжил: — Она преподавала в Академии, где учился Раэль, но о Двери нам сказала не она.

— А кто же?

Кажется, мы наконец подбираемся к главному. Это совершенно не мешало мне продолжать стягивать силы, но атаковать я не спешил — нужно было узнать все детали.

— Ллос, Паучья Богиня.

А вот это было уже совсем странно. То, что Аллос заперта в Мире Льдов мне было известно, как и то, что она все это время искала способ выбраться, но я не знал, что в своих поисках она зашла так далеко. Так вот почему сотрясалась Дверь… Теперь все становилось на свои места.

— Тебя закололи на Алтаре, чтобы открыть Дверь твоей смертью?

— Нет, моя смерть не была в планах, но что-то пошло не так и вместо сложного, но все же не смертельного ритуала, я истек кровью на руках брата.