Чтение онлайн

— Иллюзии? — теперь не понял я.

— Нет, стихия, — ответил Гена и, видя, что я все еще не понимаю, пояснил: — Ну огонь, вода, воздух, земля… У некоторых бывает что-то совсем странное.

Невольно вспомнилась Роза с ее способностью притягивать металлы.

— Не знаю, — честно ответил я. — А как это можно понять?

— Ну, — он озадачился еще больше, — ты просто это чувствуешь вместе с энергией…

— Как?

— А тебя разве в детстве не научили? — он снова недоумевал.

— Я пару дней назад узнал, что я маг.

Явно пытаясь это осмыслить, Гена с задумчивым видом теребил подбородок.

— Вообще, воплощение энергии — это первое, чему учат, когда магия просыпается. Потом управление стихией. Ну и еще усиливать тело и ставить покровы…

— А ты можешь меня всему этому научить? — нетерпеливо спросил я.

Без особых раздумий он кивнул и быстро добавил:

— Только не тут. Тут эти пищалки. Давай завтра с утра на улице…

Ранним утром до завтрака мы с Геной покинули общежитие и после короткой разминки побежали вглубь парка по одной из желтых песчаных тропинок. Роса яркими каплями переливалась на траве — однако хоть и рано, вокруг не было пусто. Время от времени на тропинках попадались другие бегающие студенты — в основном парни, реже девушки. На турниках бодро подтягивались на счет.

— Для мага спорт очень важен, — заметил Гена, пробегая мимо спортивной площадки. — Слабое тело, слабые атаки, слабая боевая мощность. Да и выносливость надо повышать… А то некоторые сидят целыми днями над учебниками, — он кивнул на скамейку, где парнишка в очках, чем-то похожий на Лёню, с сосредоточенным видом листал книгу, — а потом удивляются, что все знают, но ничего не могут…

Парень, казалось, уже утонул в страницах, не видя и не слыша ничего вокруг. В принципе, такую сосредоточенность можно понять — экзамены сегодня.

— Перед экзаменами не волнуешься? — спросил я.

— Да и так всех приняли, — немного беспечно отозвался сосед. — Теорию спишу у кого, а практику и сам сдам.

Еще немного мы побегали по желтым тропинкам. Куда ни сверни, повсюду стояли фонари с прицепленными на них темными воронками уловителей, которые словно следили за нами как огромные глаза.

— Они тут не везде… — вдруг многозначительно протянул Гена.

Он неожиданно свернул прямо в кусты и решительно зашагал вперед, раздвигая ветви руками. Пробравшись чуть вглубь, мы вышли на небольшую поляну с высокой травой, которую явно не топтали уже очень давно. Густые кроны деревьев раскинулись сверху, будто пряча это местечко в тени. Здесь не было ни песка, как на спортивных площадках, ни турников, ни уже надоевших глазу фонарей с уловителями.

— Вчера нашел, — Генка довольно прошагал в самый центр. — Тут можно как угодно практиковаться — и ничего не пикнет!

Он распахнул ладонь, и там мгновенно заплясало ярко-красное пламя, пылающее, искрящее, дрожащее на ветру, но не приносящее ему вреда. Я с любопытством потянулся к нему.

— Эй, — сосед резко отдернул руку, — огонь-то настоящий! Осторожно!

Он сжал ладонь, и пламя исчезло так же внезапно, как и появилось.

— А воду можешь? — с азартом спросил я.

— Ну, это не моя стихия, так что только так…

Его ладонь снова развернулась, и прямо из ее центра, как из фонтанчика, брызнула струя. Однако ни влаги, ни разлетающихся капель не было — эта струя оказалась лишь призрачным слепком настоящей воды. Можно сказать, это была иллюзия — но, в отличие от моих иллюзий, в эту бы никто не поверил.

— А маг воды мог бы устроить тут целый потоп, — сказал Генка.

Он снова сжал ладонь, и все опять исчезло.

— С чего мне начать? — с готовностью спросил я.

Руки уже буквально чесались от желания попробовать что-нибудь подобное.

— Просто чувствуешь свою энергию, — ответил он, — чувствуешь, как она течет внутри тебя… Потом представляешь, как она воплощается в стихию, и воплощаешь ее… Все просто.

Только звучало просто. Я развернул ладонь, усиленно представляя, как эта таинственная энергия, которую я не чувствовал, течет по моему телу, сбегается к распахнутой руке и воплощается в не менее загадочную мою стихию. Миг — и ничего. Еще миг — и снова ничего.

— Ничего сложного, — обнадежил Генка, — даже дети учатся. Только сначала трудно, потом будет получаться интуитивно. Главное — почувствуй энергию.

— Что-то пока не чувствую, — отозвался я, на всякий случай меняя ладонь.

— Я вот, например, раньше представлял, что у меня под кожей бегает огонь. Попробуй тоже с огнем, вдруг получится…

Некоторое время я пристально смотрел на свою раскрытую руку, ощущая биение сердца, представляя, как оно разносит кровь по телу и вместе с ней огонь — прямо к моей ладони. Который затем пробивается сквозь кожу яркими всполохами… Рука аж затекла от усердия — а результата по-прежнему не было.

— Наверное, у тебя не огонь, — задумчиво произнес Генка. — Да не напрягайся ты так, — он кивнул на мои растопыренные пальцы, — расслабь руку…

Следуя совету, я слегка расслабил руку и вновь сосредоточился. Сердце гулко стучало, под ногами колыхалась трава, над головой шелестели листья — звуки сливались, словно исчезая друг в друге. Сам собой вспомнился стук колес в поезде, когда у меня что-то получилось — искрящая синева, которая спалила Лёнин метеорит. Я представил, как эта синева бежит по моему телу, разносясь все дальше с каждым ударом сердца, достигает ладони и медленно просачивается сквозь нее. Следом синее свечение плавно растеклось по моей руке — не яркое, будто чуть притушенное.

— Получается! — воскликнул я. — Видишь?

Генка озадаченно посмотрел на меня.

— Что?

— Сияние!

С каждым мигом оно становилось чуть ярче, словно разливаясь по коже. Генка огляделся по сторонам, все еще не понимая.

— Где?

— Рука, — ответил я.

Он уставился на мою руку — прямо на сверкающую синеву, а потом, слегка хмурясь, поднял глаза на меня.

— Такое бывает, — пробормотал он, — галлюцинации от перенапряжения… Лучше хватит на сегодня, а то много поначалу нельзя.

Сияние тут же исчезло, будто оно и правда мне лишь привиделось, а в голову моментально ударил знакомый противный жар. Пытаясь от него избавиться, я потер виски.

— Ты только один лучше не практикуйся, — вдруг посоветовал Генка.

— Почему?

— А вдруг что случится. Стихия может и навредить…

— Что и такое бывает?

— А то, — он задрал майку.

Пояснение оказалось нагляднее некуда. Слева на его животе красовалось внушительное темное пятно — след давнего и довольно сильного ожога. Однако больше внимания привлекло не оно, а выбитый на коже витиеватый рисунок с другой стороны — что-то вроде пирамидки со странными символами внутри.