Чтение онлайн

— Северяне тоже не фермеры, но они как–то живут, разве не так?

— Может, мне самому пойти с ними? — мечтательно сказал герцог.

— А вот это чистый вздор. — В её голосе словно блеснула холодная сталь. — До тех пор, пока ты не орк, Джон Редклиф, тебе нечего делать за стеной.

— Дозорные говорят, что видели Гловера по ту сторону.

— Россказни, — отрезала герцогиня. — Байки пьяной солдатни. Сир Гловер был достойным человеком, но он сгинул много лет назад. Никто не проживёт там так долго.

— Малькольм был молодцом сегодня. — В словах герцога звучала гордость. — Он уложил даже больше тварей, чем я сам.

— Дети должны превосходить своих родителей, — оттаяла герцогиня. — К тому же у него был хороший учитель. Надеюсь, ты похвалил его?

— Вот ещё. Он же не девка. Сам должен всё понимать.

— Он так жаждет твоего одобрения…

— Лорду не нужно ничьё одобрение, а он — лорд. Вернее, станет им после моей смерти.

— Не будь таким чёрствым. Вспомни себя в его возрасте.

— Я дрался, пил и трахал всё, что движется, — раскатисто рассмеялся герцог, но отбитый бок мгновенно заставил его пожалеть об этом.

— И я очень рада, что ты изменился в лучшую сторону, — улыбнулась леди Редклиф.

— Я не изменился. — Он повернулся к жене и обнял её так, как обнимал многие годы. — Ты изменила меня.

Их брак был договорным. Много лет назад лорд Брайан Редклиф решил упрочить связи с землями Простора, женив своего старшего сына на дочери виконта Питера Донахью, который, в свою очередь, был женат на Агнессе Колдридж, сестре барона Бенджамина Колдриджа, известного больше как отец Натаниэля Колдриджа. Это делало герцогиню двоюродной сестрой безумного графа, но об этом никто не любил вспоминать. В конце концов, она давно стала частью дома Редклиф и навсегда покинула отчий дом, переехав в замок мужа.

Родители сговорили их задолго до того, как молодые познакомились. Это не было любовью с первого взгляда. Союз казался обречённым на крах, но, пройдя огонь и воду, супруги внезапно нашли утешение и опору друг в друге.

— Ты примешь верное решение, как делал это всегда. — Обхватив мощную руку мужа, герцогиня потянула его в сторону ложа. — Надеюсь, у тебя ещё остались силы, мой страж?

Он обхватил тонкую талию супруги, в очередной раз поддавшись её очарованию. Спустя столько лет совместной жизни эта женщина всё ещё могла раздуть в нём огонь желания.

— Туже давай. Не надо меня жалеть.

Когда они оказались наедине, Зора наконец позволила Ошу себя перевязать. Боевое возбуждение прошло, оставив после себя послевкусие из боли и усталости.

После нападения пожирателей Малькольм Редклиф вместе с передовым отрядом отправился осматривать южную стену. Это освободило часть конюшен, где и разместили отряд орков. Хуже, чем в замке, но гораздо лучше, чем на улице. Ошу с Зорой достался обособленный сарай, где их никто не беспокоил. По деревянной крыше монотонно барабанил дождь.

— Почти всё, — сказал Ош, затянув последний узел.

Смуглая спина девушки была исчерчена старыми шрамами. Кое–где виднелись свежие синяки и ссадины. Впрочем, от этого она не становилась менее привлекательной в глазах Оша.

— Не надо за меня так переживать, — сказала Зора, натягивая рубаху. — Я не маленькая.

— Да, я знаю, — вздохнул Ош и посмотрел в окно, где капли дождя разбивались о каменную мостовую, сливаясь в ручьи. — Просто…

— Просто что?

— Последние дни оно часто снится мне. То поле. Особенно в дождь.

Рука орка нащупала рубец на груди.

— Мы уже говорили об этом. Ты выжил. Это всё, что имеет значение.

Конечно, Зора была права, но Оша не покидало смутное беспокойство, которое он едва ли мог выразить словами.

— Я должен был умереть там. Люди обычно говорят: «На той стреле было моё имя».

— Но ты не умер. Чего же ты боишься теперь, глупый орк? — Она попыталась улыбнуться, но в голосе всё равно прозвучала тревога.

— Я боюсь за тебя, — признался Ош, глядя в дождь. — Всегда боялся. С нашей первой встречи.

— Дурак. — Она прислонилась к его спине, обхватив торс сильными смуглыми руками. — Какой же ты дурак.

Ош глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Ей не понравится то, что он собирается сказать.

— Эти люди… кольценосцы, — осторожно начал он. — Ты очень на них похожа.

— Я не такая бледная.

— Да и замок этот довольно хорошо защищён, — продолжил Ош, и девушка отстранилась от него.

— Нет, — твёрдо сказала она, догадавшись, куда он клонит, — даже не думай об этом!

— Послушай, мы…

— Я не останусь здесь!

— Ты ранена…

— Да мне плевать! — Её глаза стали влажными и блестящими. — Думаешь, я слабая? Думаешь, не справлюсь?

— Нет, я так не думаю, — вздохнул Ош. — Просто мы не знаем, что нас там ждёт. Ты видела этих тварей? Видела череп? Я не хочу подвергать тебя такой опасности.

— Подвергать меня опасности? — усмехнулась она. — А тебе не кажется, что с этим немного поздновато?

В памяти Оша всплыли зловещие слова королевского вивария: «Оно губит людей, но, очевидно, безвредно или почти безвредно для орков».

Конечно, в жилах Зоры текла смешанная кровь, но кто мог поручиться, что древняя магия не окажется и для неё смертельной? Ош не готов был идти на такой риск.

— Да выслушай же меня…

— Я иду с вами, — прервала его Зора, взяв в руку копьё. — Согласен ты с этим или нет!

Она вышла в дождь, хлопнув дверью.

Ош хотел догнать её, но в дверном пролёте выросла грузная фигура Ургаша.

— Голубки поцапались? — усмехнулся вождь.

— Так ты знаешь? — слегка удивился Ош, который никому ещё не говорил о том, что произошло у ручья.

— Все знают. — Он тяжело опустился на вязанную пенькой охапку сена. — Девка–то не особо говорливая, да у этой дурёхи всё на лице написано.

— Ургаш, я…

— Да наплевать мне! — перебил его вождь. — Люб ты ей. Крепко. Будто сам не знаешь.

Ош опять вспомнил изъязвлённую кожу пожирателя, страшное зловоние его дыхания, алчно клацающие зубы и глаза. Глаза, в которых пылали злоба, голод и безумие.

— Я хотел, чтобы она осталась здесь, — признался Ош. — Среди желтоглазых Зора вполне сойдёт за своего. Проклятье, ты же сам всё видел.