Чтение онлайн

– Спасибо, – не сдержав эмоций и счастливой улыбки, произнёс Тори, но Гео уже развернулся и быстрым шагом направился к проходной. – Гео, – окликнул он его, бросаясь следом, – подожди.

– Не доставай, – огрызнулся тот, не оборачиваясь.

– Ладно, – Тори снова взглянул на шоколадку и улыбнулся, – тебя тоже с Новым годом, – крикнул он вслед, так и не рискнув подойти.

К весенней сессии Тори готовился ещё старательнее, теперь по всем непонятным темам он консультировался с отцом, и тот легко и быстро объяснял сложные моменты. А на день рождения в начале мая посадил за штурвал своего флаера и позволил самому рассчитать и задать маршрут. Тори возился минут десять, хотя лететь нужно было лишь к луне и обратно, он тщательно всё перепроверил под тихие смешки отца и только когда убедился, что нигде не напортачил, перенёс построенную виртуальную модель на панель управления кораблём.

– Готов? – с улыбкой спросил отец, и Тори уверенно кивнул. – Тогда сам нажимай.

Модель легко вдавилась, и движки с тихим гулом перебросили их в первую точку назначения. Тори ахнул, рассматривая громадину спутника и мелькающие на её поверхности огни станций. Вторая точка – назад к академии, они вернулись ровно туда, откуда стартовали. Тори с надеждой посмотрел на отца, ожидая, что тот оценит.

– Молодец, экзамен сдашь на отлично, – похвалил его Верес, и Тори радостно бросился ему на шею.

– Спасибо! Если бы не ты, никогда бы не разобрался.

– Я в молодости преподавал навигацию, а потом много лет воевал, занимаясь расчётами в полевых условиях.

– Знаю, папа рассказывал.

– Барри лучше не слушать, он таких глупостей наговорит, – пренебрежительно рассмеялся Верес.

– Я фильтрую, – не обиделся Тори.

Экзамены он сдал значительно лучше, чем в первый год, и с гордостью отправил свой табель папе, тот в ответ совсем не обрадовался и расстроил Тори. На лето папа планировал забрать его домой, а не отвезти к отцу. Значит, два месяца придётся провести в скучных салонах, выслушивая сплетни модных прихвостней и посещая глупые выставки и концерты. Причём папа явился за ним сразу после окончания экзаменов, не позволив пойти на выпускной вечер.

– Знаю я эти выпускные, – отмахнулся Барри, – пьяные альфы да полуголые омеги.

Папа небрежно забрасывал его вещи в сумку и недовольно посматривал на шумящих в комнате однокурсников. Новая причёска Барри длинным конусом болталась из стороны в сторону, отчего казалось, что папа сейчас свалится. Тори было немного за него стыдно, потому что он вёл себя нагло, говорил громко и относился к его соседям грубо. Пусть Тори почти ни с кем не сдружился, у него были спокойные отношения с однокурсниками, даже Этьен унялся, когда Гео его бросил, и временами помогал с зачётами по физо. А папа всех распугал.

Барри направился в Северную Карелию, где собирался бомонд и элита аристократии. У их семьи там имелась маленькая светлая резиденция. Вдали от знакомых мест стало ещё тоскливее. Тори раньше тут не бывал, никогда не приезжал развлекаться с папой и с удивлением узнал, что в шикарном летнем доме ему обставили целую комнату. Совсем незнакомая детская, с розовым рюшками на покрывале и плюшевым единорогом. Он не знал, к чему можно прикасаться и что из всех вещей покупали ему. Казалось, всё это чужая, не его жизнь. А папа, как он и опасался, начал водить Тори по салонам – покрасить волосы, сделать маникюр и педикюр, удалить лишнюю растительность на теле, сменить тон кожи.

Тори как мог держался, старался не ныть и не послать его куда подальше. Папа так редко уделял ему внимание, что даже такое неуместное и потребительское отношение к его телу казалось заботой. К августу Тори посетил все выставки в Евразии, познакомился с богатейшими аристократами и даже встретился с королевской семьёй. После Трофтенов трон занял Конор Вэй си Майерс. И его сына, ровесника Тори, папа мечтал увидеть в зятьях. Тори с облегчением выдохнул, узнав, что принца обручили ещё до рождения и ему эта участь не грозит. Впрочем, папа не забывал напоминать, что, когда Трофтены вернутся к власти (папа почему-то в этом не сомневался), Тори станет первым наследником на престол и его муж займёт трон. А значит, альфу следовало подобрать с умом. Но о замужестве и думать не хотелось, Тори мечтал о брате и надеялся, что когда-нибудь их дружба вернётся.

Осенью в академию он приехал с радостью. Почти сбежал из заботливых ручек папы, который уверял, что тратить время на образование такому красивому омеге ни к чему. Тори даже не помнил, что нёс в своё оправдание, болтал какую-то чушь про полезные связи, социализацию, общую образованность. Папа отпустил, но в сердце поселился страх, что это временно, и стоит Тори вновь вернуться в заботливо обставленную золотую клетку, его оттуда уже не выпустят. Подозрения подтвердились – после зимней сессии папа яростно уговаривал приехать домой, но Тори отмазался сложными экзаменами. Зато к маю выяснилась причина, почему папа всё лето тратил на него деньги, – ему присмотрели жениха. Папа обрадовал его новостью как раз после дня рождения, Тори осталось два года до совершеннолетия и до получения наследства отца. А папе давно не хватало на побрякушки.

– Ты серьёзно, папа? Какой жених? – Тори от ужаса сжал себе горло, боясь закричать.

– Очень представительный мужчина, а главное, невероятно богат! Его имя Карл ди Санд, достойный человек с достойными желаниями. Он был рад услышать, что ты нетронутый цветочек, чтишь традиции родов и сберёг себя для него.

– Я не хочу замуж, – прошептал Тори, не веря, что папа его продал.

– Передумаешь. Карл очень известен, влиятелен и богат. Я устрою вам встречу в ближайшее время.

– У меня учёба…

– Не нужна тебе учёба! – рявкнул папа, и Тори сжал зубы, понимая, что от этого ему не спастись.

– Если ты не позволишь мне получить образование, я никогда не дам согласия на брак! – отчаянно выкрикнул он. – Я знаю, что твой Карл престарелый извращенец, читал про него в твоих журналах. Я буду пятым мужем, пятым! – закричал он так, что все омеги, прежде старавшиеся не лезть в разговор, стали стягиваться ближе и успокаивающе гладить его по плечам. – Запомни и Карлу передай!

Тори разрыдался, стоило сбросить звонок. Это – катастрофа. Пусть он запугивал папу отказом, но по сути у Барри было право выдать Тори замуж без согласия до его совершеннолетия. А значит, от брака ему не сбежать. Навязанный супруг перечеркнул все планы на будущее, уничтожил ещё не начавшуюся карьеру и мечты отправиться на линкор вместе с Гео. Даже если он окончит учёбу, Карл ди Санд не позволит заниматься ему кораблями, не выпустит из дома и вообще сгноит, как и всех своих предыдущих мужей. Подрывало позвонить отцу и пожаловаться, молить его о помощи, но разве это что-то изменит? Верес поругается с Барри, может, даже треснет разок по его наглой морде, но Тори ещё не совершеннолетний, отцу не удастся спрятать его у себя и не подпускать Барри близко. Папа добьётся своего через суд, рано или поздно заберёт, а уж там никто и спрашивать не будет, хочет ли Тори замуж за старика.

Соседи перешёптывались, утешали, часть разговора они слышали и пытались успокоить, предлагая миллион способов спастись – сбежать, спрятать, уехать в колонию. Тори не умел сбегать, он всегда ответственно смотрел проблемам в лицо, а ещё привык слушаться родителей, не перечил им, подчинялся, уверенный, что они знают, какое для него лучшее решение. Но сейчас хотелось сделать всё наперекор.

***

Гео сам не заметил, как пошёл вразнос. Моральные установки слетали одна за другой, он всё меньше чувствовал себя достойным человеком, но этот бег по наклонной уже нельзя было остановить. С учёбой он всё также хорошо справлялся, хватало природного ума и полученных прежде навыков, но Гео то и дело ловил себя на мысли, что не знает, зачем ему это надо. Всё меньше хотелось служить на благо родины и защищать какой-то призрачный народ, всё меньше его заботили посторонние, неинтересные ему люди.

Единственное, что держало на плаву, – семья и Тори. Гео не позволял себе всё бросить и не переступал черту закона, потому что знал, тогда уже он не сможет вернуться домой, куда всё ещё тянуло со страшной силой. А когда временами замечал Тори, то хотелось остановиться, сделать шаг назад и что-то изменить в своей жизни. Но Тори проходил мимо, а жизнь летела в тартарары.

Его магия день ото дня набирала сил, он почти не чувствовал границ своих возможностей, и иногда это безумно пугало, но чаще мысли двигались в сторону собственного всесилия и желания наказать. Гео не мог точно определиться, за что и кого он хочет наказывать. Возможно, самого себя.