Враг
Шрифт:
— Мы можем просто поговорить? — Спрашивает Кейд. — Пожалуйста?
Колби жестом велит мне уйти. Я закатываю глаза и выхожу на улицу, хлопнув за собой дверью — просто чтобы они оба точно знали, насколько я зла. Кейд идет по подъездной дорожке и прислоняется к своей машине, но я стараюсь держаться как минимум в нескольких футах от него. Достаточно, чтобы удержать меня от того, чтобы снова упасть в его объятия.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит он мне.
Я усмехаюсь. — А ты выглядишь дерьмово.
Он поджимает губы. — Я чувствую себя дерьмово. Черт возьми, я дерьмо. — Он делает шаг вперед только для того, чтобы я сделала один шаг назад. — Я не должен был оставлять тебя вот так. Мне жаль.
— Ты сожалеешь? — Я отказываюсь верить. — Ты наговорил мне столько дерьма о том, что, если дело дойдет до драки, ты не думал, что я выберу тебя. Я, блядь, выбрала тебя! Я доверилась тебе, совершила прыжок и пала ниц.
— Я знаю, но я пытался сделать то, что лучше для тебя. — Его рука поднимается и потирает заднюю часть шеи. — Я не мог быть причиной, по которой ты потеряла бы свою семью. Не тогда, когда я месяцами боролся за то, чтобы не потерять свою.
Я складываю руки на груди и фыркаю. — Тогда в чем, черт возьми, был смысл всего этого? — Мой пульс учащается, и я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. — Знаешь, что, мне все равно. Ты сделал свой выбор.
Он выглядит шокированным тем фактом, что я не прощаю его. Не в этот раз. — Но ты сказала…
— Я знаю, что я сказала, — огрызаюсь я. — Но ты не можешь поверить, что кто-то когда-либо имел в виду это дерьмо.
Выплюнув свои собственные слова ему в лицо, он прижимает руку к груди. Тесса выходит из своей машины и подходит, выглядя смущенной.
— Все в порядке? — Спрашивает она.
Я скрещиваю руки на груди. — Да. Кейд как раз уходил.
Больше нечего сказать. Не после того, как я была готова отказаться от всего ради него, а он выбросил меня, как мусор. Он может сколько угодно говорить, что делал это для моего собственного благополучия, но я на это не куплюсь.
Я разворачиваюсь и захожу обратно в дом, на этот раз оставляя его одного на подъездной дорожке.
***
До концерта всего неделя, поэтому репетиции становятся в два раза длиннее и в три раза чаще. Танец, который мы исполняем, сложный, и поскольку это последний танец, который мы когда-либо исполняем для этой студии, он должен быть идеальным.
Я нахожусь в середине пируэта, когда кто-то за пределами студии привлекает мое внимание. Я снова поворачиваюсь, но выпадаю из синхронизации, как только понимаю, насколько знакомо она выглядят. Это пожилая женщина, немного моложе моего отца, со светлыми волосами и голубыми глазами. Когда я понимаю, откуда я ее знаю, у меня перехватывает дыхание.
— Леннон? — Спрашивает Саванна. — Все в порядке?
Я качаю головой, и у меня сводит челюсть. — О, черт возьми, нет.
Брейди и Сев следуют за мной, когда я выбегаю из комнаты и врываюсь через парадные двери. Глаза женщины расширяются, когда она видит, как я зла, но сейчас не время для этого дерьма. Не сейчас. Не после того, как тебя не было пятнадцать гребаных лет.
— Тебе нужно уйти, — требую я.
Она вздыхает. — Я знаю, и если это то, чего ты действительно хочешь от меня, я заслуживаю этого, но я должна была прийти повидаться с тобой.
Я саркастически фыркаю. — Что, теперь, когда это удобно для тебя? Что произошло? Твоя другая семья недостаточно любила тебя? Ты, блядь, тоже от них ушла?
Она в шоке отшатывается. — Я не бросала тебя. Леннон, твой отец—
— Не надо! Мой папа — тот, кто заботился обо мне всю мою жизнь! Тот, кто держал меня на руках в три года, когда я плакала навзрыд, потому что мама не возвращалась! Не смей ничего говорить мне о нем.
Она вздрагивает, и ее глаза наполняются слезами, но я на это не куплюсь. Я отступаю и нахожу утешение между Саванной и Брейди. Моя мама кивает, когда понимает, что я не хочу иметь никакого отношения к ней и к тому, что, черт возьми, заставило ее прийти сюда.
— Ладно, мне жаль. Я уйду, — говорит она. — Но я действительно надеюсь, что однажды ты узнаешь правду о том, почему я ушла. Ты заслуживаешь этого.
— Чего я заслуживала, так это матери, которая осталась, несмотря ни на что.
Я вытираю случайную слезу со своего лица, потому что она не может видеть, как я плачу. Брейди ведет нас обратно внутрь, в то время как Саванна прижимает меня к себе. Они отводят меня в офис, где никто со стороны не может видеть, и я, наконец, сдаюсь. Из-за дерьма с Кейдом. Моего отца. И вот теперь моя давно потерянная мать появляется как гром среди ясного неба.
Это все слишком.
***
Я переступаю порог своего дома впервые более чем за неделю. Все выглядит так же, но на самом деле по-другому. В нем нет того утешительного чувства, которое я всегда испытывала, когда была здесь. Все воспоминания, которые наполняют это место с тех пор, как я была ребенком, и до сих пор, и ни одно из них больше не кажется значительным.
Мой папа выходит из своего кабинета, и когда он видит меня, его взгляд смягчается. — Леннон, слава Богу. — Он бросается ко мне, чтобы обнять, и на мгновение я позволяю ему. — Я пытался дозвониться тебе более сотни раз. Я ужасно волновался.
Я пожимаю плечами. — Честно говоря, я не хотела с тобой разговаривать. После всего, что случилось с Кейдом, я…
Он поднимает руку и останавливает меня от разговора. — Это не имеет значения. Теперь ты дома.
Мы вдвоем проходим в гостиную и садимся. Я, не теряя времени, сбрасываю ту же бомбу, которая взорвалась в моей жизни сегодня.
— Я видел маму ранее.
Его брови хмурятся. — С каких пор ты начала называть Нору «мамой»?
Я качаю головой. — Нет. Я видела маму. Как, моя настоящая мать.
На мгновение его глаза расширяются, но он берет себя в руки. — Ну, это, должно быть, стало для тебя шоком. Где это произошло?
— Она появилась в студии во время репетиции.
— Вау, — бормочет он. — Она что-нибудь сказала? Вы двое разговаривали?
Моя голова наклоняется из стороны в сторону. — Если ты имеешь ввиду, что я кричала на нее, когда она говорит, тогда конечно.
Он усмехается. — Ты всегда была из тех, кто «не принимает дерьма».
Я улыбаюсь, но затем ее слова эхом отдаются в моей голове. — Хотя она сказала одну вещь. На самом деле, надавил на нее, что сделало ее немного странной.
— Что это?
— Она сказала, что не выбирала уходить от меня, но ты всегда говорил, что она не могла смириться с ролью матери. Что она ушла от нас обоих и никогда не оглядывалась назад.
Мой папа задыхается и секунду кашляет, прочищая горло. Он пытается вести себя невозмутимо, но я знаю этого человека всю свою жизнь. Судя по этой реакции, есть что-то, чего я не знаю, и он определенно выдал это.