Чтение онлайн

— Ну что, всё ещё не хочешь отправиться странствовать по свету с ямолезцами после вчерашнего обеда? — с улыбкой спросила Ярнику Вранка.

— Всё ещё не хочу, — твёрдо ответила Ярника, — они очень хорошие и весёлые, но спать каждый раз в новом месте я не готова.

— Ну они не сразу переезжают, — пожала плечами Вранка, — в одном месте могут даже несколько недель провести.

— И только привыкнув, съезжают! — воскликнула Ярника. — Нет уж, спасибо. Я люблю свой дом и свой лес и переберусь отсюда только один раз, чтобы полюбить какое-то другое место.

— Ты домоседка! А я иногда вижу дорогу, упирающуюся в горизонт, и мне кажется, она меня куда-то зовёт.

— Если будешь разговаривать с дорогой, придётся из тебя изгонять злых духов, — страшным голосом сказал Хави, и девочки засмеялись.

— Нет, правда, — сказала Вранка, — иногда хочется идти и идти, чтобы солнце светило сначала в лицо, потом в спину, а потом вышла луна тебя провожать.

— А потом ставить лагерь совсем без сил и думать, где бы раздобыть ужин, — покачала головой Ярника.

— С друзьями — запросто! — задорно сказала Вранка.

— Это ты сейчас так говоришь, — поддержал Ярнику Хави, — а вот попробуешь сама, и передумаешь.

— Да ну вас! Вы совсем не романтичные, — фыркнула Вранка.

— Так ведь хорошо, что все люди разные, — сказала Ярника, — и внешне, и внутренне, мы все непохожи друг на друга, поэтому невозможно, чтобы все любили одно и то же. К примеру, тот же булочник и его жена. Мама рассказывала, что он такой толстый и любит дома сидеть, печь пироги. А жена его тощая и бегает постоянно по городу от одной подруги к другой. Зато вечером жена пересказывает булочнику все сплетни, а он её угощает пирогами.

— Всё равно буду считать, что если бы они сидели дома и вместе пекли пироги, а потом вместе шли гулять — было бы намного лучше! — воскликнула Вранка.

— Лучше чем лучше не бывает, — засмеялась Ярника. — Вот мы и пришли.

Перед ними было высокое дерево с резными листочками, всё покрытое белыми тугими бутончиками. Корни дерева утопали в густом кустарнике, который уже цвёл и благоухал во всю мочь.

— Эх, жаль, что боярышник пока не цветёт, — сказала Вранка, — значит будем собирать листья и бутоны.

— Я могу попробовать залезть, — сказала Ярника, — мы же не дотянемся до нижних веток.

— Давай я залезу, — предложил Хави и, не дожидаясь ответа, подбежал к дереву. Маленький, но ловкий, мальчик лихо подтянулся на суку, перелез ногами на первую ветку, а потом закинул туда всё тело.

— Вот это да, братец, — присвистнула Вранка, — тебе бы в цирке выступать.

— Угу, — буркнули с ветки, — ловите листочки.

Хави вытянулся, лёжа на ветке и стал срывать листья с бутонами, кидая их вниз.

— Хватит, — наконец крикнула Вранка, — спускайся!

Мальчик сполз обратно на сук и спрыгнул на землю, отряхивая руки.

— Ты молодец, — сказала Ярника, подбирая листья, — здорово лазаешь.

— Спасибо, — сказал Хави. — Научился, пока гулял в одиночестве.

— Всё, боярышник собран, осталась мята, — объявила Вранка, — и пойдём варить чай.

По дороге обратно Хави гонял с Влчеком наперегонки, а Вранка рассказывала подруге о том времени, когда стала собирать лекарственные травы.

— Это очень печальная история, — сказала Ярника, — лишиться мамы — самое страшное горе.

— Да, сейчас я просто с грустью вспоминаю об этом, а тогда было страшно, — кивнула Вранка.

— И как вы смогли отдать новорождённого ребёнка? Я бы ни за что не отдала.

— Это ты сейчас так говоришь, будучи взрослой. Мне было шесть лет, я про него даже не думала.

— А папа?

— А папа так сильно горевал, что других чувств у него просто не оставалось. И, мне кажется, он не хотел дома слышать детский плач, — вздохнула Вранка.

— Это напоминало бы ему о потере? — тихо спросила Ярника.

— Вот именно. Не очень хорошо, что Хави рос в другой семье, но теперь он с нами, — сказала Вранка, наблюдая, как мальчик бежит вприпрыжку.

— Тебе повезло, что у тебя есть брат, — сказала Ярника.

— Да чем же? Мы с ним и не дружим почти, — удивилась Вранка.

— В нём осталась частичка твоей мамы, — ответила Ярника, заглядывая подруге в глаза.

После этих слов Ярники Вранка задумалась. Брат действительно был последним, что сделала мама, но глядя на него, можно было её вспоминать. У него была такая же улыбка, как у мамы, с ямочкой на щеке. Но кто, как не он, стал причиной маминой смерти? Была бы мама здесь, если бы не захотела родить второго ребёнка? Кто знает.

Наконец они вышли к лагерю ямолезцев. Там вроде бы прибыло народу: сновали туда-сюда дети с пустыми мисками, вовсю горели костры, тянуло жареным мясом и луком.

— Ты пойдёшь? — спросила Ярнику подруга.

— Да, нужно посмотреть рану, может опять придётся промывать, — смущённо ответила Ярника.

— Вот Лишек обрадуется, — с ухмылкой добавил Хави.

— Сходим вместе? — спросила Ярника.

— Надо спешить к папе, — развела руками Вранка, — можем только быстренько зайти поздороваться, оставаться уж не будем.

Так и поступили. Палатка Витроша опять была полна народу, все суетились, что-то шумно обсуждали, Азура негромко напевала.

— Ой, будьте рады, девушки! — поприветствовал их Вржесс, когда они зашли. — Лишек, прячься!

Хмурый Лишек с кокетливо заплетённой набок чёлкой тут же возник рядом.

— Не говори ерунды, — шикнул он на Вржесса. — Пойдём, лекарка, покажу тебе рану.

Ярника вручила Вранке охапку чистотела и отправилась вглубь палатки за своим пациентом.

— Будьте рады, ямолезцы! — крикнула Вранка в толпу. — Как сегодняшний улов?

Все зааплодировали, а Янтара с Броуком, сидевшие ближе всех к выходу, стали пытаться усадить девочку, чтобы угостить обедом, да так рьяно, что даже Влчек заворчал.

— К сожалению, мне нужно бежать лечить папу, и остаться я не могу! — качая головой, сказала она.

— Сочувствую, — состроив грустную гримасу произнёс Витрош, пробравшийся сквозь толпу. — Это что-то серьёзное?

— Надеюсь, что нет, — обеспокоенно вздохнула Вранка.

— Мне жаль, что ты не останешься, — сказал Витрош.