Врата Бальдура
Шрифт:
Хоть заклинания их и были довольно могущественны, они не были готовы к ближнему бою со мной и Бранвен, в то время как остальные стреляли из луков, оставаясь на безопасном расстоянии. После завершения сражения меня несколько удивила Имоен, скрупулезно обыскавшая тело каждого из колдунов и забравшая все их колдовские книги. Мне она сказала, что Динахейр потихоньку учит ее магии. Также Динахейр отдала ей пустую книгу, надлежит записывать в которую заклинания, посему Имоен и решила переписать заклятия павших врагов. Также она призналась, что в сражении сумела сотворить заклинание: примитивное, конечно же, но для девушки знаменовало оно значительный прогресс в изучении волшбы.
На следующий день путь нам преградила воительница, на теле которой мы разглядели множество шрамов. Предложение ее оказалось весьма интересно.
"Стойте, странники, я вызываю на поединок вашего лучшего воина. Я не сражаюсь с женщинами, потому вызов могут принять лишь мужчины".
Не успела я рта раскрыть, как вперед выступил Киван, спрашивая, чего может добиться победой.
"Если победа будет за мной, вы отдадите мне 20 золотых, если за тобой — я присягну вам на верность".
Киван немедленно согласился на предложение, что меня весьма разозлило. Однако я позволила ему вступить в поединок с этой женщиной, раз уж он этого так хотел.
"И когда же я увижу вашего чемпиона?" — нетерпеливо спросила та. — "Я сражаюсь лишь с мужчинами, поэтому женщинам остается лишь наблюдать. И не мыслите о том, чтобы провести меня. Если кто-то попытается вмешаться в поединок, я немедленно убью их".
Киван, не любивший оружие ближнего боя, кружил по поляне, останавливаясь и стреляя в женщину из лука, когда такая возможность ему предоставлялась. Так как облачена она была в тяжелый доспех, подобная стратегия оказалась выигрышной, хоть и она сумела нанести ему несколько ран. Однако, когда в тело ее впилась четвертая стрела, женщина признала свое поражение.
"Не поверить в то, что верх надо мной одержал мужчина. Думаю, должна сдержать данное слово. Я присягаю вам на верность, хоть это и глупо".
"Хорошо, тебе придется оправдать оказанное доверие". Я ощущала тревогу, ибо в душе этой женщины таилось зло. Однако я решила, что стану судить о ней по ее поступкам.
"Конечно, я покажу, чего стою!" — отвечала она. — "В вашем отряде это будет несложно сделать".
Я побеседовала с женщиной, которая представилась Шар-Тил. О себе она рассказывала мало, но несколько фактов сообщила. Она была сиротой, и терпеть не могла как наемников Пламенного Кулака в частности, так и мужчин в целом. И все стремилась что-то кому-то доказать.
Чуть позже мы повстречали крайне необычного упыря, который вместо того, чтобы наброситься на нас, заговорил.
"Стойте, моя не хотеть сражаться, моя Коракс, моя друг!" Мне пришлось схватить Шар-Тил за руку, когда она собралась уже разрубить упыря надвое, чтобы быстренько решить, что предпринять. Впервые нежить пыталась разговаривать со мной, а не атаковать. Что ж, я решила ответить ему.
"Ты можешь стать нашим другом, но не делай ничего такого, что может привести нас в ярость".
"Моя будет хорошим мальчиком, моя обещает. Моя поможем вам, чем сможет".
Мы продолжили путь; упырь с радостью шел за нами по пятам. А вскоре мы заметили василиска, ящероподобного создания, один взгляд которого обращал людей в камень. Мы слышали рассказы о подобных созданий, и с тревогой замерли на месте, не ведая, что предпринять.
"Моя убивать ваших врагов, да, моя убивать!" — объявил Коракс, устремившись к монстру. Взгляд василиска на него воздействия не оказал, и упырь с яростью атаковал тварь. Воодушевившись, мы присоединились к нему. Василиск оказался слабым противником, и вскоре мы расправились с ним.
По пути мы замечали каменные статуи — жертвы василисков, которых мы повстречали еще немало. Теперь Кораксу были рады мы все без исключения, хоть иногда он и отпускал раздражающие комментарии, как то "Коракс хороший песик, да, хороший песик!" и "Кораксу кажется, вы сегодня выглядите аппетитно".
Из лесной чащобы мы вышли в небольшую рощицу. Обогнув парочку окаменевших гноллов, мы заметили двух крупных василисков, рядом с которыми находился гном с безумным блеском в глазах.
"Приветсссссствую… Я — Мутамин. Думаю, вам понравились прекрасные статуи, созданные моими милыми ящерками. Они творят своим взглядом. Они творят, когда мимо проходят мерзкие путники, да. Я не люблю мерзких путников. Они должны придерживаться дорог".
"Ты, безумный убийца!" — выкрикнула я в гневе, который не могла сдержать. — "Твои ящерицы убивали людей, и мы не позволим, чтобы это продолжалось!"
"Никуда вы отсюда не уйдете! Вы присоединитесь к этим великолепным образчикам искусства, и станете произведением оного… навсегда".
Шар-Тир не обратила внимания на мой приказ сосредоточить атаки на гноме, и наряду с Кораксом устремилась к двум василискам. Когда мы прикончили Мутамина, то заметили, что Коракса василиски растерзали, а Шар-Тил обратили в каменную статую. Однако ящеры были изранены и мы сумели расправиться с ними, не понеся боле потерь.
В Храме Латандера в Берегосте я запаслась несколькими магическими свитками, позволяющими снять заклятие окаменения. Одно из них я сотворила применительно к Шар-Тил. И когда она вновь обрела плоть, я сообщила ей, что отныне не позволю ей странствовать с нами. И дело не только в том, что она не обращала внимания на любые мои приказы, наверняка она очертя голову нападет и на врага, и на потенциального союзника. Ее ответ меня удивил.
"Проклятие, потерпела поражение в поединке с откровенным олухом и прикипела к вам. Мне противно это говорить, но вы заслужили мое уважение!" Не думаю, что дело было в моих лидерских качествах, скорее всего в наших с Киваном боевых. Она покинула нас в поисках иных мужчин, которым могла бросить вызов.
Практически все обращенные в статуи создания провели в таком состоянии слишком много времени, чтобы их можно было спасти. Некоторые были разбиты на куски, а Имоен пыталась ощутить, осталась ли магия в цельных статуях. Одна из статуй — девы-воительницы — оказалась напитанной магией, и я с помощью заклинания вернула несчастной плоть. Женщина завершила удар мечом, начатый много месяцев назад, после чего с удивлением осмотрелась по сторонам.
"Кто… кто вы… что случилось?"
"Ты долгое время оставалась окаменевшей".
"Окаме… Как… я помню, как сражалась с гноллами, и… один из них обратился в камень прямо у меня на глазах! Я обернулась, и там была какая-то ящерица… а потом… а потом — вы. Меня обратили в камень? Но как долго я пробыла в таком состоянии?"
"Я не знаю. Важно то, что теперь ты свободна".
"Я… благодарю вас! Вы спасли незнакомку… и ничего не потребовали взамен. О подобной самоотдаче я никогда не слышала. Я расскажу о вас только хорошее любому, кто задаст вопрос. Еще раз — спасибо!"